школа для чудовищ (СИ) - "Bloodlust" - Страница 169

И такое творилось на каждом направлении. Как только земли вокруг деревни заканчивались, начинался совсем другой мир: страшный, незнакомый и враждебный. Когда-нибудь Тзелле станет настолько большой, что не будет бояться ходить даже туда. Она станет охотницей и защитницей для своей деревни, станет ловить много Добычи и убивать любых врагов, родит здоровых детей, ее все будут за это любить. Ну, а пока она просто еще маленькая большая девочка, и в лес положено ходить только с папой.

Тзелле не расстраивалась, ей хватало занятий и развлечений и на том небольшом пятачке леса, которым ограничивался ее мир. Малышка помогала маме и гуляла с папой, играла с другими детьми. Ей не были интересны события, происходящие в мире вокруг, да она и не знала о них, не замечая взволнованных порой лиц взрослых, и не вслушиваясь в их горячие споры. Ведь пока ты будешь хорошей и послушной девочкой, чудовища не придут. Ведь так?

Тзелле взволнованно кралась вдоль стены сарая, надеясь, что мама ее не заметит. Маленькая нага хотела добраться до двери и проникнуть внутрь, чтобы познакомиться с поселившейся там гостьей. Ей было так интересно! Жизнь в деревне тихая и мирная, но, порой, очень скучная. По многу дней не происходит ничего примечательного. А тут вдруг такое приключение!

Гостью разместили в дальнем углу сарая, в небольшой клетке. Взрослому человеку не было бы возможности выпрямиться в ней в полный рост, но для человеческой девочки, едва ли старше самой Тзелле, клетка вполне подходила по размеру. Девочка испуганно глянула на нагу, когда та, проскользнув в приоткрытую дверь, подползла ближе. Пленница тяжело задышала, в глазах, до того безучастно смотревших в пол, появился страх.

Девочка появилась здесь вчера поздно вечером. Папа и другие охотники привели ее и еще много другой Добычи, пойманной на охоте. Они обычно охотились в разных местах, но в этот раз им повезло наткнуться на путников, следовавших из Датиана в Сибеле по одному из пешеходных трактов. Охотники деревни часто охотились там, узнавая о перемещениях караванов от соседних деревень, с которыми общались и торговали. Иногда они даже объединяли усилия, если ожидалось много Добычи и охранников.

Пойманную Добычу распределили между охотниками. Каждому досталось по два-три человека или кролика или нэко — в зависимости от заслуг и от важности работы для деревни. Но никогда больше, чем семья может съесть за раз. Семье Тзелле досталось двое. Папа свою Добычу уже съел, а девочку, которая полагалась маме, поселили в сарае, в клетке.

В этой клетке и раньше время от времени держали Добычу, которую потом, в течение двух-трех дней, съедал кто-то из взрослых. Но до этого дня Тзелле никогда не осмеливалась заглядывать в сарай и пробовать разговаривать с ними. Раньше это всегда были взрослые дикари, для которых клетка оказывалась слишком мала. Пленники казались страшными, грязными, постоянно ругались и спорили с охотниками. Но девочка оказалась не такой. Чистенькая и опрятная она только молча сидела, обхватив руками колени, и тихонько плакала. И впервые Тзелле решилась заглянуть в сарай, хотя мама всегда не советовала этого делать — маленькая еще .

Некоторое время малышка нага и пленница смотрели друг на друга и боялись. Тзелле было страшно и неловко. Она никогда раньше не общалась с Добычей, и теперь не знала что говорить.

Поборов страх, змейка подползла ближе, почти к самой клетке. Испуганные глаза гостьи настороженно следили за ее перемещением. Деваться было некуда, но гостья инстинктивно чувствовала, что нага здесь не затем, чтобы ее съесть, да и маленькая еще для этого.

Тзелле с любопытством рассматривала гостью. На пленнице была надета походная одежда — рубашка и штаны. Ничего такого страшного или опасного — ни брони, которая могла бы спасти ее от когтей и укусов охотников, ни оружия, которым можно было бы защититься.

Потому-то Добычу всегда ловят и потом кушают! — сделала совершенно логичный вывод маленькая нага.

Курточку у гостьи отобрали, а штанишки изорвались, когда охотники волоком тащили ее по лесу, но девочка все равно оставалась относительно чистой и очень симпатичной. У нее были волнистые каштановые волосы и большие светло-карие глаза, неотрывно следившие за нагой.

— П-п-привет. — Тзелле первой рискнула нарушить затянувшееся молчание.

Рот гостьи приоткрылся от удивления. Она не ожидала, что кто-то придет сюда поговорить с ней. Взрослый страшный наг просто запихнул ее в клетку, не разговаривая и не отвечая на вопросы, запер на навесной замок, да так и оставил. Позже появилась нага, сунула через прутья миску с овощами и поилку с водой, и ушла, тоже ни слова не сказав. Сейчас, разглядывая посетительницу, пленница поняла две вещи — нага немного младше нее, и, судя по тому, как она похожа на взрослых, девочка, скорее всего, дочь этих двух наг.

— Эээ. Привет.

— Меня зовут Тзелле. А тебя?

— А я — Мия.

Можно было бы промолчать, но почему-бы и не поговорить? Терять все равно нечего, да и страх в ожидании неизбежного сжигал душу так же верно, как скоро желудок одной из змей будет сжигать ее тело. Мии требовалась разрядка, хотелось с кем-то пообщаться, немного отвлечься перед смертью. Перед ней, как известно, не надышишься. И, однажды начав говорить, Мия уже не могла остановиться. Она отвечала на вопросы любопытной посетительницы, сначала неохотно, потом все подробнее и красочнее рассказывая о себе, о том, как она жила в одном из поселков во владении Датиана. Гостья рассказала про то, как бывала в Датиане вместе с мамой. Она ездила туда на электричке — это когда небольшие сараи на колесиках соединяют вместе, и потом садятся в них и едут по железным палкам. А в самом городе огромные каменные дома, много-много этажей в высоту! По улицам ходит полно народу, ездят машины, всюду яркие огни, от которых светло даже ночью. Полно магазинов, в которых можно купить столько всего нужного и интересного. Однажды они с мамой купили и привезли домой телевизор. И Мия могла смотреть мультики, аж пока ее не отправляли спать. Что такое мультики? Это рисунки, которые движутся так быстро, что кажется, будто они живые!

Тзелле вся извивалась и подпрыгивала от волнения. Оказывается, гостья столько всего знала и повидала! Малышка нага пыталась представить себе все эти чудеса, и чуть не плакала от бессилия, потому что получалось не очень. Высокие дома? Она представляла деревенские хаты, поставленные одна на другую, и не понимала, как они не падают, и как вообще в них можно жить. Представляла связанные вместе сараи и не понимала, как они могут куда-то двигаться.

Общение налаживалось. Тзелле сначала переживала, что гостья начнет плакать, просить и кричать, как это делали другие до нее. Но Мия постепенно втянулась в общение с шебутной и любопытной нагой. Они были примерно одного возраста, и им было легче находить общий язык. Тзелле рассказывала веселые истории из жизни деревни, и они действительно оказывались смешными, если забыть, что эту деревню целиком населяют хищники, промышляющие охотой на путников на дорогах. С новой подружкой Мия сумела забыться и ненадолго отогнать мысли о собственном конце. Они рассказывали друг другу истории, играли и смеялись. Тзелле хотелось чем-то утешить подругу, помочь ей, поэтому маленькая нага сделала, что могла — поменяла воду в поилке, принесла свежих фруктов, коврик, чтобы не было так холодно лежать на полу клетки. Она метнулась к себе в комнату и притащила оттуда свои игрушки, с гордостью показав их Мие. Тзелле охотно поделилась ими с новой подружкой, сказав, что та может оставить их у себя сколько захочет. При этих словах по лицу Мии пробежала легкая гримаса, в отличие от Тзелле, она хорошо помнила, что она здесь ненадолго. Но девочка промолчала, чтобы не огорчать подружку, ведь беззаботное общение с ней действительно приносило облегчение, помогая забыть о собственной печальной судьбе. С игрушками они тоже поиграли, и не стали убирать обратно, чтобы поскорее продолжить интересную игру в следующий раз.