школа для чудовищ (СИ) - "Bloodlust" - Страница 36

Услышав, как за спиной открывается дверь, Амуна повернулась, чтобы посмотреть, кто прервал ее обед. Хищница уже было решила, что одна из одногруппниц застукала ее и готовилась поднять тревогу, но вместо этого увидела извивающуюся чешую. Наги! Прежде, чем Амуна успела отреагировать, рука Нагисы легонько коснулась ее плеча и нэко почувствовала боль. Нервные окончания заискрили, и каждую мощную мышцу огромной кошки парализовало. Амелию, похоже, тоже зацепило, потому как тело ее выгнулось и застыло.

Нагиса использовала не смертельную атаку из своего магического арсенала. И хищница, и ее добыча на миг засветились голубоватым светом, а после застыли. Шаан хмыкнула, в первый раз имея возможность наблюдать магию ламии в действии. Опомнившись, зеленая нага выглянула в раздевалку и, убедившись, что в ней по-прежнему пусто, плотно закрыла двери в душевую.

Неспособная пошевелиться, Амуна, едва переводя дыхание, могла только наблюдать, как Нагиса подползает к ней. Ламия, ничуть не церемонясь, ухватила нэко за нижнюю челюсть, оттягивая ее вниз, и осторожно, но быстро вытащила Амелию наружу. Острые зубы хищницы разрезали нежную человеческую кожу, оставляя неприятные раны. Куда хуже пришлось самой хищнице: такое извлечение сильно травмировало слизистые покровы глотки и пасти, вызывая яркую вспышку жгучей боли. Впрочем, ламия на это и рассчитывала.

Нагиса быстро уложила задыхающуюся, окровавленную и покрытую слюной человеческую девушку на лавку и тут же почувствовала, как внутри пробуждается инстинктивный голод, но усилием воли отогнала его прочь. Амелия, хоть и выглядела привлекательно, не была ее целью. Нагиса принялась петь и танцевать над телом девушки, и Амелию окутал зеленоватый ореол: кровоточащие царапины, растянутые сухожилия, паралич мышц исцелились под одобрительное хмы со стороны Шаан. Глаза девушки распахнулись, и застрявший внутри нее крик едва не вырвался наружу, но Нагиса вовремя остановила ее.

— Все хорошо, ты в безопасности! Тише, тише. Ты в безопасности. Все хорошо, Амелия. Я здесь. Амуна никогда больше не причинит тебе боли. Никогда-никогда! — Нагиса осторожно прижимала к лавочке вырывающуюся девушку. Шаан молча и неподвижно возвышалась над ними подобно башне. Постепенно Амелия прекратила извиваться в руках ламии, тело ее начало расслабляться, а разум — проясняться. Нагиса отпустила ее и ободряюще улыбнулась.

— Тебе лучше, Амелия?

— На. Нагиса? — девушка приняла сидячее положение, оглядывая подругу, словно та была миражом. Поняв, что перед ней настоящая, живая Нагиса, а не плод воспаленного, умирающего воображения, Амелия бросилась в объятия ламии, крепко сжимая мускулистое тело, — Нагиса! Хвала богам! Я думала, я умру! А ты пришла! На. Нагиса.

Амелия расплакалась от облегчения, повиснув на покрасневшей и явно стесняющейся хищнице. Она позабыла о своей вынужденной наготе, ее совершенно не волновало, что из одежды остались только трусики, чулки и одна туфля, и что ее кожа и волосы все насквозь пропитались слюной Амуны. Нагиса обнимала своего человека, утешая ее, пока Амелия не успокоилась.

— Нагиса, — прошептала она в ухо ламии, — спасибо!

— Рада помочь, — пробормотала Нагиса, отчаянно краснея. — Э-э-э, ты знаешь, что ты голая и мокрая?

— Что? — Амелия отстранилась, бегло оглядывая себя. — Фу-у! Прости, Нагиса! А где.? — Девушка побледнела, заметив на полу душевой парализованную нэко. Амуна покинула верформу и теперь лежала в расстегнутой одежде, маленькая и жалкая, будучи не в силах пошевелиться и ожидая своей участи.

— Не падай в обморок! Она парализована. Прости, тебя тоже задело.

— Это ничего. Я рада, что ты успела остановить ее. Ой, я тебя всю испачкала! Фу-у!

— Все нормально. Душ и свежая одежда все исправят. И, кстати говоря, тебе тоже не помешает искупаться. Основательно зависнуть под струями чистой воды и не выходить, пока я не скажу, хорошо? Все будет в порядке. Мы с Шаан никуда не уйдем.

— Шаан. — эхом отозвалась Амелия, только сейчас обратив внимание на замершую в углу зеленую нагу.

— Да, это она вовремя подняла тревогу.

— Спасибо тебе, Шаан! — с чувством сказала Амелия. — Если бы не вы двое.

Шаан молча кивнула, принимая благодарность. Девушка повернулась, намереваясь пойти в одну из дальних кабинок, но на половине пути оглянулась на лежащую на полу нэко.

— А. что будет с ней?

Ответом ей стала угрюмая тишина.

— О. — Амелия вздрогнула. — Я сделаю, как ты сказала.

Девушка говорила мягко и тихо, не глядя на Нагису. В ее голосе слышались страх, отвращение и. удовлетворение.

— Спасибо вам. И. позовете, когда закончите, — Амелия скрылась в дальней кабинке. Через мгновение послышался шум воды, перекрывающий все звуки в помещении.

Нагиса и Шаан переглянулись.

— Я этого так не оставлю, ты же понимаешь?

Шаан понимала. Она и не собиралась вступаться за нэко. Амуна — хищница, которая атаковала человека. Для Шаан это все равно, что подписать себе приговор. Нагиса в своем праве, полагала нага. Это не убийство несчастной и невинной жертвы, а справедливое возмездие. Если бы какая-то хищница покусилась на Софию, Шаан убила бы ее, не раздумывая.

— Конечно, я полностью с тобой согласна. Делай, что нужно. Я не стану звать преподавателей.

Ламия кивнула и потянулась в карман за телефоном.

— Умбра, — сказала она, услышав Алло? , — это Нагиса. Пожалуйста, мне понадобится твоя помощь. Возьми Джаану и приходите ко мне. Сможете принести новую одежду для меня и моего человека? Мы раздевалке для третьих курсов, в душевой. Только, пожалуйста, будьте одни.

Договорив с Умброй, Нагиса снова принялась колдовать, и вокруг раздевалки образовался знакомый уже звуковой барьер. Теперь, когда с приготовлениями покончено, пора было приступать к наказанию Амуны.

— Ты останешься? — спросила Нагиса у Шаан.

— Нет, — по лицу зеленой наги пробежало легкое отвращение, — я лучше на шухере постою. Если кто-то из студенток забредет сюда, то я прогоню.

Нагиса понимающе кивнула.

— Спасибо.

Дверь захлопнулась за спиной Шаан, и Нагиса осталась наедине с Амуной. Ламия наложила еще одно заклятие, не позволяющее открыть дверь без участия ламии, а затем повернулась к хищнице.

— Я очень, очень зла на тебя, нэко, — прошипела ламия, подползая к парализованной Амуне. — Какая наглость! Как ты вообще осмелилась, и с чего ты решила, что тебе это сойдет с рук?

Нагиса бросила на кошку взгляд, преисполненный ярости. Паралич начал понемногу сходить, нэко задышала свободнее и даже смогла болезненно сглотнуть набежавшую слюну. У ламии было еще немного времени, прежде чем хищница сможет двинуться, попытаться заговорить или броситься в атаку. Нагиса успевала осуществить задуманное, наслаждаясь процессом.

— Амелия — моя. Разве Кинзе вам не сказала? — ламия наклонилась достаточно близко к хищнице, чтобы та услышала шепот змеи, дрожащий от пронизывавших его ярости и предвкушения, — обычно я использую особое заклинание, чтобы моя добыча не чувствовала боли. Но для тебя сделаю исключение.

Шаан ждала посреди раздевалки, свернувшись кольцами в стратегически полезном месте, откуда хорошо была видна дверь. Любая студентка, вошедшая в комнату, сразу заметила бы нагу, но Шаан и не собиралась прятаться. Расчет был именно на то, что внезапная гостья сразу же захлопнет за собой дверь с обратной стороны, не рискуя оставаться один на один с хищницей. Прошло минут десять, прежде чем дверь распахнулась. Шаан напряглась, на всякий случай приготовившись к броску, но почти сразу же расслабилась: это были Умбра и Джаана. В руках у амазонки лежали кульки с новой одеждой.

— Это мы. А где Амелия и Нагиса?

Шаан махнула рукой на дверь в душевую. Черная мамба ринулась к кабинкам мимо нее, но дверь не поддалась мощному толчку, лишь жалобно скрипнув.

— Блин, Нагиса, открой дверь!

— Ой, простите! — послышалось изнутри, и мешавшее проходу заклинание пропало.

— Амелия в порядке? — первым делом спросила Джаана, ворвавшись внутрь.