"Фантастика 2026-33". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "lanpirot" - Страница 171

— Ага, а еще жуткие ненавистники имперцев. Я их тоже недолюбливаю, но эти звери… Иногда даже не по себе становится, — согласился второй сержант.

— В любом случае, нам было приказано поторопиться, — помотал головой командир и продолжил свой забег.

— Еще скажите, что нам надо будет пленных сопроводить, — хохотнул кто-то из бойцов, и остальные рассмеялись. Даже командир не сдержал улыбку, ведь после Вальштерна и его хорошего друга Друпкина пленных не остается никогда.

И об этом знают все, как новосы, так и имперцы. Но никто ничего не может с этим поделать, таковы внутренние правила их отрядов.

— Так или иначе, нам надо будет присмотреть за ними. И если не придется вступать в бой — хорошо. Пусть эти монстры сами разбираются, я только за, — подметил командир.

Отряд бежал по коридору и мимо проносились крупные буквы алфавита и соответствующие сектору цифры. А-четыре, а-три, а-два…

— Шрягин! — в динамиках шлема командира послышался голос оператора. — Нужно ускориться! Как можно скорее доберитесь до приемного отсека и предоставьте отчет!

— Подробнее, — нахмурился командир и, жестом приказав остальным следовать за ним, ускорился и бросился со всех ног в сторону нужного отсека.

— В приемнике пропало питание, видео контакт нарушен, и отряды Валенштерна и Друпкина не выходят на связь! — ответил тот. — Скорее всего, технические проблемы, но всё равно поторопитесь. Жду вашего отчета.

Командир завершил связь, и тихо выругался под нос. Он понимал, что вряд ли с отрядами психов кто-то смог справиться, да еще и отключить питание внутри целого отсека корабля. Скорее всего Валенштерн опять обезумел и начал крушить всё вокруг, такое с ним иногда случается. И сейчас остальные члены его отряда всеми силами пытаются его утихомирить. И, разумеется, от имперцев теперь придется оттирать не только пол, но и, как минимум, стены… Ведь о безумстве Валенштерна слагают легенды. Если в своем обычном состоянии он крайне жесток с имперцами, то когда впадает в безумие, им остается лишь молить о быстрой смерти. Бывали случаи, когда враги сами стреляли себе в голову, лишь завидев перекошенное от ярости лицо Валенштерна.

— М-да… — помотал головой командир. — Не хотелось бы с ними связываться, конечно.

Причем не только с самим Валенштерном, но и с его бойцами. Там все, как на подбор, абсолютно и полностью пришибленные моральные уроды. Собственно, других в подразделении «Красных оскалов» и не берут. Это подразделение иногда даже сравнивают с имперскими «Демонами войны», хотя некоторые отличия у этих двух родов войск всё же имеются.

«Красные оскалы» — это тоже элита, лучшие из лучших, но работают они иначе. Чтобы попасть к ним на службу, надо пройти строжайший отбор, затем пережить и выдержать изнурительные и крайне жестокие тренировки. И учат их не только владению оружием, ведению диверсионной деятельности, разведке, навыкам ближнего боя. Главное, что их учат всей душой, искренне ненавидеть имперцев. Неважно, солдат или мирных жителей.

Вскоре бойцы влетели через открытые двери в приемный отсек и включили фонарики. Командир сразу огляделся по сторонам, и спустя пару секунд за его спиной послышался удивленный крик штатного ротного техника.

— Командир! Да тут рубильник просто выключен! — воскликнул он. — Включаю?

— Конечно!

Раздался щелчок, и спустя секунду в просторном помещении зажегся свет. Вот только многие бойцы этому не обрадовались. При тусклом свете фонарей казалось, что кто-то устроил здесь бойню. Командир, да и все остальные были уверены, что это случилось с имперцами. Все думали, что Валенштерн буквально размажет их по стенам, но реальность оказалась совсем иной.

Прямо рядом с рубильником в стену была вогнана толстая гнутая труба. И на нее, словно на шампур кто-то нанизал тела командиров двух элитных отрядов.

С ними обошлись явно так же жестоко, как они бы обращались с кем-либо другим. Но и остальным бойцам «Красного оскала» досталось не меньше. По всему залу, вокруг захваченных самолетов, лежали растерзанные изувеченные тела новосов. Кого-то разорвало на части взрывом, других порубили саблей, третьи лежали прошитые насквозь пулеметной очередью. И главное, ни одного врага, тогда как их самолет всё еще здесь.

Командир прослужил на передовой уже с десяток лет. Он бывал в страшных сражениях, нес тяготы войны, и уже давно привык к жестокости. Но от увиденного что-то надломилось внутри него, и он трясущимися руками потянулся к рации.

— Тревога! — закричал мужчина не своим голосом сразу, как оператор ответил ему. — Захват не удался! Группы Валенштерна и Друпкина уничтожены! — верещал он, тогда как оператор явно не мог поверить в услышанное. — Нет, не пил я, придурок! Всё, как я и говорю, да! Не веришь? Ну так сам посмотри! — зарычал командир и активировал камеру на своем шлеме. — Ну что? Теперь веришь?

— ПОЛНАЯ БОЕВАЯ ТРЕВОГА! — заорал оператор на весь корабль, пользуясь общей системой оповещения. — Противник в корабле! Всем выдвинуться к приемному отсеку номер четыре!

После прозвучавшего объявления голос оператора снова зазвучал в наушниках внутри шлема командира.

— Вы видели, куда они пошли?

— Насколько я понял… — мужчина окинул взглядом отсек и увидел открытые ворота на противоположном конце комнаты. — Думаю, они отправились в коридор «бэ».

— Проверить сектор «б-один». Нет, проверьте все сектора в заданном квадрате! — снова послышался панический крик оператора по общей связи.

На этом командир снял шлем и вытер пот. Некоторое время он стоял и размышлял о произошедшем, смотрел на изувеченные тела, а душа его наполнялась яростью. Всё-таки «Красные оскалы» выполняли важную работу, и их мировоззрения он разделял полностью. Имперцы должны быть уничтожены, все до единого. Они слабы, ничтожны, живут в грязи и бедности. По крайней мере, об этом знают все новосы. А имперцы почему-то не знают.

— Командир, — неуверенно проговорил один из сержантов, что тоже с ужасом смотрел на страшную кровавую картину. — Что делать-то будем?

— Мы будем…

— Умирать, — откуда-то сверху послышался голос, и в следующее мгновение командир смолк навсегда. А его подчиненные увидели разрубленное надвое тело, опадающее на землю.

— Да из чего сделан твой клинок? — выругался еще кто-то под потолком. — Это ненормально, разрубать людей в броне напополам! Так не должно быть!

Сижу я, вроде бы всё спокойно. Только трупов как-то много вокруг, но это тоже вполне нормально. Всё-таки мы сами эти трупы наделали, грех жаловаться.

— Эти трое живы! Добить? — уточнили мои бойцы и указали на оглушенных взрывом новосов.

— В смысле, добить? Мы что, варвары? — возмутился я.

— Ну, как бы не я разрубил людей на части только что… — подметил кто-то из бойцов.

— Так, всё! Не будем вспоминать об этом, — отмахнулся я. — А всех выживших давайте в наши самолеты. Будут пленниками.

Вот чем мне нравится наша авиация, так это универсальностью. Причем, универсальность касается не только разного рода вооружений или запасных частей для ремонта. Это, кстати, вообще отдельная история. Можно снять двигатель с одного типа самолета и поставить на совершенно другой. Или какую-нибудь деталь из двигателя самолета вполне можно сунуть в вертолет и она идеально подойдет. Оказывается, подобное можно встретить только у нашей техники, и ни у какой-либо другой.

Но я сейчас говорю о другой универсальности. Например в тех самолетах, на которых мы прилетели сюда, есть обычные с виду сидения. Мы в них спокойно сидели, было довольно удобно, и никто не жаловался. Но при необходимости эти сидения можно переделать в носилки для раненых. Надавить на пару рычажков и они превратятся в удобную, довольно компактную койку. Также в каждом сидении содержится необходимый запас препаратов и медицинское оборудование для наблюдения за состоянием раненого.

Но, помимо этого, у сидений можно включить режим перевозки пленных. Тоже очень удобно, сажаешь туда новоса, жмешь кнопку, и специальные ремни надежно фиксируют его руки, ноги, и даже голову. А при необходимости само кресло может вколоть пленному успокоительное, чтобы в дороге не буянил, а спал.