Проводник для призраков - Олие Ольга - Страница 4

– Какие планы на дальнейший отдых? – задал вопрос Рустам, глядя именно на меня.

– Прогулки по городу, покупка сувениров, экскурсия и обзор пирамид, – четко отрапортовала я. Парни синхронно кивнули. Они вознамерились сопровождать нас везде. Хотя я бы предпочла избавиться от сомнительного удовольствия видеть эти наглые рожи. Но Ксюша настаивала, пришлось смириться.

На четвертый день мы, наконец, добрались и до пирамид. За эти дни накупили сувениров, посмотрели город. Заходили в кафешки перекусить. Двое сопровождающих нас мужчин вели себя нагло, развязно. Заказывали недешевые десерты, требовали ужинать в дорогих ресторанах. Везде платили мы с подругой. Причем и за себя, и за наших спутников. Ксюша этого не замечала. Она с головой ушла в романтику с Хаимом. Глаз с парня не спускала, когда он говорил, смотрела ему в рот. Меня ее поведение раздражало, но доводы разума уже не действовали. Я несколько раз пыталась возмутиться, но мне и рта не давали раскрыть.

Умом понимала, наших сбережений надолго не хватит. Когда мы летели отдыхать, то рассчитывали строго на себя, а не на двух альфонсов, решивших за наш счет отдохнуть на море. Я уже придумывала план, как поскорее отделаться от этих наглецов.

Оказавшись около пирамиды, остановились возле одной. На ней висела табличка:

Аменхотеп III – фараон Древнего Египта, правивший приблизительно в 1388–1351 годах до н. э., из XVIII династии. Сын Тутмоса IV и царицы Мутемуйи (Мут-ма-уа).

Время правления Аменхотепа III стало одним из величайших периодов расцвета древнеегипетской цивилизации. Свидетельства тому – грандиозные храмовые комплексы и превосходные памятники скульптуры, изящные туалетные вещицы и многие другие произведения искусства, считающиеся шедеврами лучших египетских собраний музеев мира. Несмотря на обилие этих свидетельств, Аменхотеп III всё ещё остается фигурой, во многом, загадочной и противоречивой. С одной стороны, он как никто другой почитал традиционных египетских богов и сооружал им роскошные храмы, с другой стороны, именно в его эпохе, когда царское самообожествление достигло невиданного размаха, лежат корни грядущей амарнской реформы.

– Ну что, пойдем смотреть Аменхотепа? – засияла Ксюша. Я кивнула. – А билеты?

– Два у меня есть, – подмигнула подруге, заставив скривиться наших сопровождающих.

– Даш, а почему два? – удивилась Ксюша. – Нас же четверо.

– Дорогая, тебе не кажется, что это перебор? Я не намеревалась содержать на отдыхе альфонсов, – припечатала я, смело глянув сначала на одного, потом на другого. – Ладно мы платим за них в кафешках. Но билеты не дешевые, я не для того вставала в пять утра, чтобы успеть их приобрести, чтобы еще и этих двоих за собой тащить. Пошли. Нам еще наверх подниматься. Вход во-о-о-он там, – я протянула руку, указывая подруге на виднеющийся высоко вход.

– Вообще-то наше время стоит дороже, – пафосно отозвался Хаим. Дружелюбие слетело с него, как шелуха. Мои брови взлетели вверх. Я недоуменно глянула на парней, потом на такую же прифигевшую подругу и… расхохоталась.

– Ксюш, только тебе могло прийти в голову подцепить… кхм… мальчиков на содержании. Топайте-ка вы отсюда. Больше никто ничего оплачивать не будет, – четко, разделяя каждое слово, выдала я. Не дожидаясь ответа, схватила подругу за руку и потащила к пирамиде. Напоследок припечатала: – В следующий раз предупреждайте, кто вы такие.

И снова взгляды, странные, тяжелые, с нотками удивления. Хаим сверлил затылок подруги, она несколько раз дернулась, хотела вернуться, но я держала крепко, не давая даже оглянуться. Позади раздались ругательства. Мне даже показалось, эти двое задействовали гипноз. Но тут же едва не рассмеялась от абсурда своих домыслов. Зачем им тратить на нас такой ресурс? А с другой стороны, ведь как-то же они смогли загипнотизировать подругу, если она настолько спокойно оплачивала хотелки альфонсов, ни разу при этом не возмутившись. А ведь из нас двоих она всегда была самая бережливая, в отличие от меня.

Мы шли за группой таких, как мы, Ксюша все время находилась в прострации, вряд ли она что-то видела вокруг себя, о том, что вообще слышала хоть одно слово – я вообще молчу. Наверняка даже не запомнила, как мы взбирались наверх, как входили в тоннель, шедший под уклон. Мне все время приходилось ее поддерживать, чтобы она не упала. Только когда мы прошли по тускло освещенному тоннелю и начали снова подниматься вверх, она отмерла.

– Даш, я правда не знаю, как умудрилась подцепить альфонсов, на меня будто помутнение какое нашло, – призналась Ксюша, проводя по лицу ладонями, словно стирая с него морок. – Думала, они нормальные, а они…

– Да ладно, – отмахнулась я. – Ты мне только одно объясни: с чего вдруг не возмутилась, когда за них оплачивала? И мне не давала высказаться.

– А я не знаю, – девушка даже остановилась и глянула на меня широко распахнутыми глазами. – Знаешь, мне все время казалось, что так и надо, так и должно быть. Представляешь? И что это значит?

– Понятия не имею. Наверняка все же гипноз, – покачала головой, готовая вот прямо сейчас бежать и устраивать разборки с этими гадами. Подруга меня остановила:

– Давай лучше наслаждаться видом. Только я пока не увидела никакого наслаждения. И вообще, где все? Мы потерялись?

– Скорее всего. Давай выбираться? – как можно радушнее уточнила, сама в этот момент покрываясь липким потом.

Сон. Ксюша тогда что-то говорила о потеряшках. Неужели?.. Да нет, все хорошо, мы сейчас обязательно выберемся и посмеемся над ситуацией. Я скосила глаза в сторону своей спутницы, она как ни в чем ни бывало шла рядом, крутила головой, пытаясь понять, где выход. Судя по всему, она не вспомнила о панике перед отлетом. Надеюсь, до истерики дело не дойдет.

Сколько мы плутали по гробнице, сказать сложно. Но вдруг вошли в одну из залов. Ксюша застыла на несколько минут. А я вдруг почувствовала холод, пронесшийся по венам. Уши будто заложило. Никаких звуков больше не доносилось. Собравшись было развернуться и покинуть странное и страшное место, испугалась. Ноги будто приросли к полу. И в этот момент подруга стала белее снега. Ее глаза увеличились раза в два. Прежде, чем она озвучила, я сама догадалась, о чем она хотела сказать.

– Даш, это то самое место… – одними губами прошептала подруга. Сначала я недоуменно посмотрела на нее, а потом до меня дошло.

– Сон? – выдала я догадку. Подруга кивнула.

И тут от гробницы, стоящей посреди залы, донесся скрип. А в следующую секунду перед нами предстала… мумия. Она словно материализовалась из воздуха. Вот так просто взяла и появилась. Мы даже закричать не смогли. Дыхание сперло. Дышать стало нечем. Казалось, воздух просто закончился. Перед глазами черные мушки замелькали.

– Дашенька, что теперь? Я не могу с места сдвинуться, – срывающимся голосом, едва не плача, произнесла Ксюша.

– Я тоже. Главное – не паникуй. Нас просто пугают, – ответила ей, а у самой душа в пятки ушла. Кого я хотела успокоить: себя или ее – так и осталось для меня загадкой. К тому же ради подруги я пыталась держаться и не терять сознание от кислородного голодания.

Мы обе не сводили взгляда со странного существа, замотанного в бинты. Хотелось думать, что это чей-то глупый розыгрыш. Я даже покрутила головой, стараясь найти скрытые камеры. Но тут и близко ничего подобного не наблюдалось. А мумия вдруг расхохоталась. От ее смеха стало жутко и неприятно.

Сначала чудовище подошло ко мне. Приложило руку к моему лбу. Я ощутила сначала ледяной холод, сковавший все внутри, а потом резко полыхающий жар. Будто раскаленную лаву пустили по венам.

– Быть тебе проводником. Давно пора, нечего сдерживать то, что дала сама природа. Дар врождённый имеется. Возможности появятся. А ты… – мумия обернулась к подруге. Ее рот открылся.

Медленно, словно нагнетая обстановку, чудовище приблизилось к Ксюше и, открыв рот, начало вдыхать воздух. И тут я увидела… Как от Ксюши к этому созданию потянулся дымок, который он проглатывал. В голове щелкнуло.