Атаман (СИ) - Василенко Владимир Сергеевич - Страница 53

— А где комендант? — спохватился Путилин.

Стрельцова и правда не было видно — все так отвлеклись на объяснения Дарины, что и не заметили, как он вышел.

Погребняк первым выбежал из кабинета, распахнув двери с такой силой, что чуть не сорвал их с петель. Рявкнул что-то на стоящих в коридоре караульных. Мы с Путилиным и Тагировым догнали его уже на нижнем этаже — есаул вихрем несся по комендатуре, заглядывая во все двери.

— Кто стрелял⁈ Где атаман?

— Сюда! Сюда, Макар Фомич! — выскочил из-за угла перепуганный молодой солдат. — Там…

Стрельцова мы обнаружили в его покоях — в том самом кресле у камина, где я ещё несколько часов назад обнаружил у него магического паразита на плече. И даже сидел он почти в той же позе, сильно откинувшись назад, почти лёжа.

Застрелился он не из револьвера — его мы бы, наверное, и не расслышали со второго этажа. Да и, учитывая свой Дар, он, похоже, решил действовать наверняка. На груди его стволом вверх лежало старинное охотничье ружьё, из дула которого до сих пор вился сизый пороховой дымок. Калибр у него был такой, что три пальца в ствол можно было засунуть. Тяжеленная пуля не просто побила голову, а снесла половину черепа. Мы все тут были уже люди бывалые, однако, заскочив в комнату, невольно отшатнулись от открывшейся картины.

— Евсеич… — через ком в горле выдохнул Погребняк. — Да как так-то… Зачем?

Позади нас звучали торопливые шаги — все участники совета подтягивались к комнате. Дарина, взглянув на коменданта, ахнула и отвернулась. Кабанов озадаченно крякнул и полез за папиросой. Тагиров выругался и, выскочил обратно в коридор — похоже, ему стало дурно.

Повисла тягостная пауза — все были растеряны и не знали, что делать. Из Погребняка будто хребет вынули — он стоял над телом Стрельцова с опущенными плечами, неосознанно сжимая и разжимая кулаки. Аура Дара снова заворочалась в нём, вызывая мелкие спонтанные разряды.

Наконец, он оглянулся и, заметив среди прочих и Кречета, зло процедил сквозь зубы:

— А ты чего пялишься? Довёл старика! И что, доволен теперь?

— Нет, — спокойно ответил атаман. — Я догадываюсь, почему он так сделал. Кто-то в этом даже увидит попытку сохранить честь офицера. Но по мне, так это просто трусость.

Погребняк, сжав кулаки, с рычанием ринулся на него. Мы с Путилиным с трудом удержали есаула на месте. Мне даже пришлось надавить на него Мороком — против такого бугая это был самый безопасный и надёжный способ. Кречет же тем временем даже бровью не повёл.

— А в чём я не прав, Макар? — спокойно спросил он.

Погребняк снова дёрнулся на него, и мы уже общими усилиями выволокли всех в коридор.

— Так, отставить распри! — гаркнул Кабанов, припечатав сверху трехэтажной бранью. — Лучше делом займитесь!

— И то верно, — поддержал его Путилин. — Есаул Погребняк!

— Я! — неохотно отозвался тот, выпрямляясь.

— Общее командование обороной крепости я с этого момента принимаю на себя. Вас назначаю командиром гарнизона. Вашим заместителем — есаула Тагирова. Есть возражения?

Последние двое офицеров Тегульдета, переглянувшись, ответили после изрядной паузы:

— Никак нет!

— Тогда слушайте первые распоряжения. Коменданта похороним утром, сразу, как рассветёт. А потом… Вы знаете эту крепость, как никто другой. Так что проведёте полную инвентаризацию припасов и оружия. Времени даю — до полудня. Если в ближайшее время мы окажемся в осаде — мне нужно понимать, на что мы можем рассчитывать. Особенно с учётом того, сколько гражданских мы сегодня приютили. И, кстати, насчёт людей…

На этом он повернулся к Кречету.

— Этим займётесь вы. Так же завтра к полудню предоставите на заседание штаба полную информацию по тем людям, которых привели с собой.

— Поимённо? — улыбнулся Кречет.

— Если понадобится — то и поимённо, — отрезал Путилин. — Но для начала нужно хотя бы понять, сколько у нас бойцов, на что они способны. И сколько женщин, стариков и детей, которых предстоит защищать.

— Резонно. Но позвольте и небольшой вопрос к вам?

— Задавайте.

— У вас самих-то сколько людей? Насколько я понимаю — сотни полторы, в лучшем случае. Неужели это всё, чего смог добиться Стрельцов? Я ведь убеждал его, чтобы он выходил напрямую на губернатора. Требовал полноценной армейской операции. Пусть бы хоть сам в Томск ехал с докладом! Меня-то там никто бы не стал слушать…

— Собственно, и мы-то здесь не по запросу Стрельцова, — не стал юлить Путилин. — И вообще проездом. У нас своя миссия.

Кречет придвинулся ближе и, понизив голос, спросил:

— Хотите сказать… Что подкрепления не будет?

— Уж точно не в ближайшие дни. Нужно попробовать послать гонцов в Томск, но… Я бы не рассчитывал на быструю реакцию властей.

— Стылых — раз в пять больше, чем нас. И это только в той орде, что я видел своими глазами. Вы думаете, что сможете продержаться против них с такими ограниченными силами? Да, стены здесь, конечно, крепкие. Но что, если осада затянется? Припасов хватит ненадолго.

— А мы и не собираемся отсиживаться за стенами, — вмешался я. — Мы отыщем главаря Стылых. Надерём ему задницу. Разрушим Резонатор. А потом пойдём дальше, потому что у нас есть дела и поважнее.

Атаман повстанцев недоверчиво усмехнулся, переводя взгляд с меня на Путилина и Кабанова.

— Вы это серьёзно?

— Серьёзнее некуда, — отозвался Путилин. — Потому что мы здесь именно для этого. А в чём дело? Если боитесь — у вас ещё есть время, чтобы покинуть Тегульдет.

— Ну уж нет! Такое я точно не пропущу…

В глазах Кречета заплясал хорошо знакомый мне огонёк азарта. И это странным образом добавило мне симпатии к нему. Кажется, по меньшей мере в этом мы с ним очень похожи.

Вообще, я потихоньку прощупывал его с помощью Морока всё то время, что он находился в крепости. Прежде всего, чтобы убедиться, что он не затевает какой-нибудь каверзы. Насчёт этого, похоже, можно было не беспокоиться — камня за пазухой он не затаил. Но в то же время атаман вызывал некоторое беспокойство. Очень уж он непрост. Что-то в нём настораживало меня и в то же время заинтриговывало. Какая-то деталь, зацепка, которую я уже почуял, но не мог толком ухватить.

Да кто ты, чёрт побери, такой, Ванька Кречет?

— Я с вами, господа! — решительно тряхнув головой, атаман протянул руку, и мы с Путилиным и Кабановым по очереди пожали её. — Хреново, конечно, что помощи ждать неоткуда. Но и бежать от драки я не привык.

— А вот это по-нашему! — одобрительно крякнул Кабанов.

Кречет ушёл. Погребняк, Тагиров и несколько казаков из гарнизона суетились в комнате Стрельцова. В коридоре остались мы впятером — я, Кабанов, Путилин, Дарина и Демьян. Сгрудились теснее, будто баскетбольная команда перед началом игры.

— Вы, конечно, держитесь храбро, — нервно усмехнулась Дарина. — Но вы же понимаете, с чем мы столкнулись? И насколько это опасно?

— Я понимаю, что если мы не остановим эту орду здесь, то она уже через неделю-две может добраться до самого Томска, — ответил Путилин. — Так что у нас нет права на сомнения и душевные терзания. И отступать нам нельзя. В конце концов, мы все знали, на что идём. Верно?

Он обвёл нас взглядом. Демьян, как всегда, угрюмо насупившийся, молча кивнул. Кабанов расправил плечи, будто перед строем. И мы все вместе, не сговариваясь, почти хором ответили:

— Это дело для Священной Дружины!

© Владимир Василенко

Новосибирск, ноябрь 2025 — февраль 2026