Арсенал Регрессора. Трилогия (СИ) - Ло Оливер - Страница 65

– Знаешь, Костя, – произнесла она, и ее голос, чуть хрипловатый от пыли, эхом отразился от стен. – Моя бабушка всегда говорила, что хомбре нужно выбирать по тому, как он решает проблемы.

– И что бы сказала твоя мудрая бабушка сейчас? – усмехнулся я, проверяя заряд Когтя Фенрира.

– Она бы сказала, что ты либо гений, либо сумасшедший, которого нужно держать в клетке, – Рамона замедлила шаг, поравнявшись со мной. Ее плечо на мгновение коснулось моего, будто случайно, но задерживаясь на долю секунды дольше, чем требовала ситуация. – Но, черт возьми, с тобой не соскучишься. Обрушить потолок на армию нежити? Это было… эффектно и эффективно тоже.

– Эффективность – мое второе имя

Она тихо рассмеялась, и этот звук был странно неуместен в месте, где пахло сыростью и древней смертью, но именно он возвращал ощущение реальности.

– Ты ведь понимаешь, что наверху нас ждет ад? – ее тон стал серьезнее, хотя легкая улыбка все еще играла на губах. – Третья волна. Ты так напрягся, когда увидел сообщение. Что там такого особенного?

– Не что, а кто, – я перешагнул через обломок камня. – Мордред. Рыцарь‑Предатель. Сын короля Артура, если верить самым грязным сплетням средневековья.

– Еще один рыцарь? – фыркнула Рамона. – Мы только что похоронили целый легион таких. Чем этот отличается? Он больше? Злее? У него меч длиннее?

– У него проблема с бессмертием, – я посмотрел ей в глаза, дав понять, что шутки кончились. – Мордред в этом Сценарии – не просто босс. Он – концептуальная ошибка. Пока Экскалибур находится на постаменте, Мордред неуязвим. Ты можешь отрубить ему голову, сжечь дотла, распылить на атомы, но он соберется заново и продолжит идти. Он связан с мечом узами судьбы. Его существование определено тем, что он должен забрать трон и клинок правителя.

Рамона нахмурилась, ее пальцы инстинктивно коснулись браслетов.

– Неуязвим? То есть, мы не можем его убить? Вообще?

– Вообще.

– Тогда… – она задумалась, прикусив губу. – Если он связан с мечом… Может, позволить ему взять эту зубочистку? Если связь прервется, он станет смертным, верно? Мы подловим момент, когда он схватит рукоять, и нашпигуем его свинцом и магией.

– Логично, – кивнул я. – Но есть нюанс. Как только пальцы Мордреда сомкнутся на Экскалибуре, он перестанет быть просто неуязвимым рыцарем. Он станет Королем. Меч признает его право на трон. Артефакт А‑ранга в руках существа его уровня усилит его настолько, что он сможет стереть весь этот замок одним взмахом. Это будет не бой, Рамона. Это будет казнь.

Девушка остановилась на площадке между пролетами. Золотистые искорки в ее глазах погасли, сменившись холодной тревогой. Она посмотрела на свои руки, на браслеты с черепками.

– Если ты взял меня, думая, что я помогу убить его, то ты ошибся, – тихо сказала она. – Мой талант позволяет видеть смерть. Я могу манипулировать гранью. Но что толку от моих способностей против того, у кого нет нити жизни? Против того, кто не может умереть?

Она подняла на меня взгляд, полный сомнения.

– Я не смогу тебе помочь с этой проблемой. Я буду бесполезна.

Я подошел к ней вплотную. Так близко, что мог разглядеть каждую ресницу вокруг ее карих глаз. Взял ее за подбородок, заставляя смотреть прямо на меня, сквозь прорези моей маски.

– Я никогда не ошибаюсь в людях, которых выбираю, – произнес я твердо. – Твой талант «Арбитр Последнего Вздоха» – это не просто умение манипулировать жизнью и смертью. Ты видишь структуру смерти. Ты видишь, как жизнь покидает тело. Но мне сегодня не нужно, чтобы ты кого‑то убивала.

– А что тогда? – спросила девушка, завороженно глядя на меня.

– Мне понадобится немного другая способность твоего таланта, – я загадочно улыбнулся, убирая руку. – Она станет решающей. Доверься мне. План авантюрный, граничащий с самоубийством, но он сработает.

– А если не сработает.

– Тогда я умру. – беззаботно пожал плечами я.

Рамона смотрела на меня еще несколько секунд, потом выдохнула и тряхнула головой, отгоняя сомнения.

– Авантюрный план, граничащий с самоубийством… – повторила она, и на ее губах снова появилась та самая хищная улыбка. – Звучит как отличный способ провести вечер. Я не дам тебе умереть.

Мы продолжили подъем. Гул битвы наверху нарастал, превращаясь в непрерывный грохот, от которого дрожали стены.

Тронный зал Камелота больше не напоминал величественное обиталище легендарного короля. Он превратился в скотобойню.

Витражи, некогда отбрасывавшие разноцветные блики на каменный пол, были выбиты. Осколки хрустели под ногами, смешиваясь с кровью и пеплом. Гобелены, изображавшие подвиги рыцарей Круглого Стола, горели, наполняя воздух едким дымом.

В центре этого хаоса возвышался Мордред.

Он был воплощением кошмара. Черные латы, покрытые шипами, словно впитывали свет факелов, создавая вокруг него зону абсолютной тьмы. Его плащ из живых теней метался за спиной, словно стая голодных воронов.

– Жалкие букашки, – его голос звучал как скрежет могильной плиты. – Вы смеете стоять между мной и моим наследием?

Роджер Стэнфорд, командир «Туманного Альбиона», сплюнул кровь на пол. Его левая рука висела плетью, доспех на боку был вмят внутрь чудовищным ударом. Но он стоял.

– Пока мы дышим, ты не пройдешь! – прохрипел он. – Стальной Легион! В атаку!

Вокруг него возникли призрачные рыцари. Их было меньше, чем в начале боя – десятки уже развеялись под ударами темной магии. Но оставшиеся сплотили ряды, выставив полупрозрачные щиты.

С другого фланга атаковал Леонард Велингтон. Глава «Длани Короля» выглядел жалко: его дорогой костюм превратился в лохмотья, идеальная прическа растрепалась. Но в его глазах горело отчаяние загнанной крысы.

– Умри! Просто сдохни! – взвизгнул он, швыряя веер теневых кинжалов.

Черные лезвия прошили воздух, целясь в сочленения доспехов Мордреда. Удар был идеальным. Кинжалы вонзились в шею, подмышки, в глазницы шлема.

Мордред даже не пошатнулся. Он просто провел рукой по шлему, смахивая теневое оружие как назойливую паутину.

– Твоя тьма слаба, – прогудел он. – Смотри, как выглядит настоящая бездна.

Кларент, оскверненный меч в его руке, описал дугу. Волна багровой энергии сорвалась с клинка, сметая призрачных рыцарей Роджера и отбрасывая самого Леонарда к стене. Велингтон врезался в каменную кладку с тошнотворным звуком и сполз вниз, хватая ртом воздух.

– Я не позволю тебе пройти, – раздался спокойный, ледяной голос.

Реджинальд Темпус шагнул вперед, проходя мимо отброшенных Роджера и Леонарда. Он просто шел, на ходу доставая из жилетного кармана золотые часы на цепочке. Большой палец нажал на кнопку механизма.

Щелк.

Звук был тихим, но он перекрыл грохот битвы, словно кто‑то выключил звук во всем мире. Воздух вокруг Часовщика подернулся рябью, стал вязким и серым. Пылинки, поднятые взрывами, зависли в воздухе. Языки пламени на горящих гобеленах замерли, превратившись в неподвижные скульптуры из огня.

Реджинальд активировал «Хроносферу» – зону абсолютного контроля времени.

– Ты кажешься быстрым, узурпатор, – произнес он, и его голос звучал отовсюду сразу, многократно накладываясь сам на себя. – Но временем здесь управляю я.

Он взмахнул Стрелкой Гринвичского Меридиана. Золотая рапира оставила в воздухе светящийся след, который не исчез, а застыл, словно трещина в реальности.

Реджинальд сделал выпад.

В одно мгновение вокруг Мордреда возникло пять полупрозрачных копий Часовщика – его «эхо» из прошлой секунды, из позапрошлой, и даже из будущей. Темпус атаковал не в одной точке времени, а растянул свое существование по всей временной шкале боя.

Пять рапир ударили одновременно.

Первый удар прошел сквозь наплечник, игнорируя прочность черной стали, ведь для клинка из застывшего времени материя не была преградой. Второй удар вошел под колено, состарив металл сочленения на десятки лет за долю секунды – доспех рассыпался ржавой трухой. Третий, четвертый и пятый удары прошили грудь черного рыцаря, оставляя в ней дыры, сквозь которые было видно его рыцарей.