Из огня да в полымя (СИ) - Усов Серг - Страница 29

— Лёш, тебе ведь Анна Николаевна всё рассказала? — спрашивает.

— Не исповедалась, конечно. — начинаю с шутки. — Но, да, и о твоём временном пребывании в нашей группе, и о твоём сыне она информацией поделилась. Сразу скажу, я согласился ему помочь, только не знаю, в чём. И насколько смогу быть ему полезен. И насколько он сможет быть полезен госпоже Каспаровой. Как я понял, у неё на него есть планы.

Фёдор Ильич сделал глоток кофе и ответил:

— Насчёт последнего вопроса, Олег лишним точно не будет. Если честно, мне иногда приходилось платить кое-кому в университете, пользоваться порой связями, но в целом свой диплом с отличием он заслужил по справедливости и заслугам. Когда познакомишься, сам увидишь. Что же касается кратковременности моей работы в этом отделе, я всё равно не хочу выглядеть дебилом. Буду благодарен, если поможешь войти в курс дела, пусть глубоко зарываться в частности мне и не нужно. Только чтобы с текущей работой справляться.

— Ну, это мы легко освоим. — обещаю.

Мужик он толковый, сразу видно, а знаний, мне столько и не снилось. У него же они практические. Считай, всё своими руками потрогал, на реальном производстве много лет проработал, с самого низу поднялся до ответственной должности. Если бы не болезнь жены и сына, глядишь, директором на той балашихинской фирме стал.

Компьютеры нашим новеньким обещали поставить сегодня с утра. Раз сказали, значит сделают. У нас так. Иногда дамоклов меч угрозы лишиться плюшек бывает полезен. Блин, я и про дамоклов меч помню. Точно. Ведь и в той, и в другой школе рассказывалось, а запомнил только тот урок, который с Москве получил. Реально столичное образование лучше. Хотя и у нас педагоги неплохие были. Даже не знаю, в чём тут секрет.

Да, утром, вот только утро — понятие растяжимое, и Фёдор Ильич по примеру остальных новичков перекатывает своё кресло за мой стол, и мы сидим, глядя в один монитор, что те котята в общую для них миску. Я поочерёдно открываю таблицы, графики, отчёты, которые вчера начал заполнять, и, чтобы не мешать другим коллегам, вполголоса объясняю, что ему нужно будет с этими документами делать дальше.

Оказалось, Арефьеву проще воспринимать не на слух, а глазами, и вдвоём, разбив экран на два окна, составляем для него пошаговую инструкцию. тут уж не только он учится, а и я. Мне прям нравится, как мой стажёр умеет строить казённые фразы и технически-грамотные предложения. Вот бы так же научиться! А что, и научусь. Придёт с опытом, а опыт — дело наживное.

Время от времени посматривал к себе в открытую публикацию и всё же выложенные мне в десять сорок четыре файлы из аудита обнаружил в десять пятьдесят две. Шёпотом попросил Ильича прерваться, зашёл в папку Аннушки, нашёл там копии сверок, переместил их к себе на компьютер — теперь никто не доберётся — открыл одновременно и те, что в общей, и те, что лежат теперь у меня, и сразу же увидел, Игорёк успел поработать. Поменял цифры в нескольких местах, причём сделал это по-умному, совсем ненамного, так что, в глаза явная несуразица, очевидная ошибка или опечатка никогда бы не бросилась.

— Это что за фокусы? — надо отдать должное Арефьеву, посмотрев на то, как я сравниваю графы в документах с одними теми же номерами и с одинаковыми названиями, он моментально сложил два и два, получив четыре. — Кто-то решил над тобой подшутить?

— Угу, Ильич. — и кажется догадываюсь, кто.

Немного слукавил. Благодаря своим паранормальным способностям, я точно знал автора исправлений.

— Помощь нужна? — спросил Арефьев. — Свидетель?

— Первое нет, сам справлюсь, а вот свидетельство может пригодиться, если одного внушения окажется мало.

— Что ты собираешься делать?

— Как что? — жму плечами. — Просто поговорю. Постараюсь пристыдить и попрошу больше так не свинячить. Только не сейчас. Перед обедом. Давай сначала с твоими делами закончим, а потом я за свои возьмусь.

Минут через двадцать, к тому времени как раз иссяк поток ходоков к временно исполняющей обязанности начальника отдела, и она сама появилась на пороге своего кабинета, устало нахмурив брови, к нам пришла целая процессия мужчин из технического отдела. Одни несли системные блоки с нагруженными поверх клавиатурами и мышками, другие по два монитора. Распаковали заранее, программисты проверили и поставили специальные печати, дескать, закладок не обнаружено, теперь можно устанавливать. Вот вроде у нас не ядерный объект и не оборонка, а отношение к защите информации весьма серьёзное. Понятно, в департаменте безопасности, куда ни плюнь, попадёшь или в бывшего сотрудника ФСБ, или МВД, или ФАПСИ — федерального агентства правительственной связи и информации. А что, на пенсию они все выходят рано, не сидеть же потом целыми днями дома, да и пенсии те, капля в море по сравнению с тем, что им Инвест-гамма предлагает.

Работать в обстановке, когда вокруг возятся с блоками и проводами, сложно, и народ, пользуясь моментом, с молчаливого одобрения доброй руководительницы потянулся на небольшой перерыв.

— Игорь, хочу с тобой поговорить. — догоняю бывшего дружка со своей бывшей же приятельницей Натальей уже в коридоре. — Пойдём в бывшую курилку?

— Хочешь поговорить? — в его глазах засветилось торжество. — Знаешь, не хотелось бы с тобой вообще больше общаться, но ладно. Послушаю, что ты скажешь. Всё-таки почти три года нашего знакомства просто так не выбросить. — он, взглядом попросив Наталью отстать, пошёл со мной. — А ты думаешь, можно легко обойтись без поддержки и дружбы коллектива? Смотри, Лёха, то, что Аннушка начала тебе благоволить, это ведь ненадолго. Она ведь не через год, так через два наверняка уйдёт, ты ж понимаешь. — он верно рассуждает, только вот с временем ошибся. Много раньше всё случится. — Она уйдёт, а тебе с нами долго работать. Ты ведь всех обидел, сильно обидел. Хотя я могу ещё переговорить с коллегами. Только я должен быть уверен, что ты больше не будешь выкидывать нечто подобное тому, что устроил позавчера, всех нас подставив. Так что, постарайся меня убедить. Может, просто обойдусь твоими извинениями.

Уверен крыса, что я сейчас буду прощения просить. Ага, держи карман шире. Сейчас так попрошу, что надолго запомнишь.

Мы зашли в бывшую курилку, я двигался первым, Филиппов отставал на шаг, поэтому моя внезапная, резкая остановка на середине комнаты привела к тому, что он на меня наткнулся.

— Извинений хотел, козёл? — повернувшись, спрашиваю, оскаливаясь в недоброй улыбке. Сейчас наверняка больше похож на себя мухинского, бандита и наглеца. — Ну, получи. — внезапно и сильно бью его точно в солнечное плетение, всё же самую малость руку придержав, иначе отправил бы Игоряху в глубокий нокаут, а мне это пока не нужно. Он согнулся, схватившись за живот, ноги у него подогнулись, и дружок с выпученными глазами боком повалился на мраморный пол. Разлечься на нём я ему не дал, схватив за волосы, благо, там есть за что хвататься — наш Игорь модник, носит стрижку с начёсом. — Думаешь, такого извинения от меня хватит? Да? А вот я так не думаю. — потянув схваченный клок левой рукой вверх, чтобы предотвратить крики Филиппова — не нужно, чтобы сюда сбежались зрители — ребром ладони правой наношу удар по гортани. Бывший дружок захрипел и забился в конвульсиях боли, в его вытаращенных глазах страх, непонимание происходящего и даже какая-то обида. Приближаю своё лицо к его почти вплотную. — Прости ещё раз. Извини. А теперь слушай внимательно, крыса. — говорю тихо но внушительно, для убедительности ещё раз дёрнув его за волосы. — Мне ваш бойкот до одного места. Понимаешь? Но вот то, что ты с дружками решил манипулировать данными аудита — думал, я не замечу? — такого я терпеть не намерен. Кто это сделал, мне даже спрашивать не нужно. В детдоме таких говнюков как ты на раз-два вычисляли. вычисляли и били. Что-то сказать мне хочешь?

— Э-э, — он хрипел, держась обеими руками за горло, приложил я ему классно, как наставник учил.

— Кивни, если до тебя мои слова доходят. — сильно пинаю носком туфли по кости голени, очень болезненный удар, у Игоряхи уже все глазки в слезах. — Скан испорченных аудиторских отчётов я сделал. Пока они не на автоудалении, могу без всякой служебной записки сходить к айтишникам, и они мне сообщат айпи адрес, с которого проведён саботаж Инвест-гаммы. Хочешь? Вылетишь ведь с работы, как мина из трубы миномёта. А знаешь, у меня есть идея получше. Никуда я не пойду. Просто, если ты не прекратишь свои мелкие пакости и не остановишь прихлебателей, не успокоишь их, я буду каждый день встречать тебя после работы где-нибудь в подходящем месте и просто бить. Считай, сегодня у нас с тобой была лёгкая разминка. Да, Фёдор Ильич тоже твоё творчество видел. Если есть желание, можем разобраться официально. Ну, нормально я извинился?