Красный Корпус IV (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 16

Перун подошёл ближе и встал рядом с моим плечом, жадно всматриваясь в каждую деталь происходящего. В его глазах я не видел удивления и шока, а лишь любопытство и жгучий интерес человека, для которого приоткрылась дверь к ранее неведомым знаниям.

— Меня колотит от этого великолепия, — с благоговением прошептал он, не отрывая взгляд от формирующегося в навершии рукояти синего камня, похожего на сапфир, но более тёмного. — Но одновременно я испытываю настоящий ужас. Такова сила Бога?

— Лишь малая её часть, — вздохнул я. — Ты видишь свидетельство того, чем такие, как я, должны были являться на самом деле. Творцами, демиургами, проводниками смертных к истине. До того, как пантеон стал гнить и разлагаться изнутри ради власти и поклонения, это была наша работа. Наш долг и наша цель. Когда-то мы создавали миры, расы и народы, выстраивали законы жизни и смерти, перекраивали само полотно вселенной ради наших творений.

— Ты меняешь не меч, — понял Саша и посмотрел на меня расширяющимися от осознания глазами. — Ты меняешь её душу?

— Чёрный Кузнец создал шедевр по меркам смертных, — коротко кивнул я, чётко контролируя преобразование Розали и её пробуждение. — Но Хаос навредил Розали, его зараза убила бы её без моего вмешательства. Это плохая работа. Убогая. Несовершенная. Раньше я этого не видел, не мог почувствовать из-за своей слабости. Но теперь мои глаза открыты и я вижу его ошибки. Преобразование души в артефакт — величайшее знание когда-либо освоенное смертными, но пропасть между работой мастера-человека и Бога огромна.

Кристалл в навершии напитался силой и потоки энергии изменили направление. Форма готова, но теперь оставалось исправить главные огрехи. Алые узоры меча стали темнеть, а затем и перекрасились в синий. Они сияли, источали всполохи синего огня.

Вскоре утих гул, исчезло далёкое эхо, а кристаллы пещеры издали свой последний звук. Образовалась полнейшая тишина, а вместе с ней алтарь перестал отдавать свою энергию. Было слышно лишь учащённое дыхание Саши, который вместе со мной смотрел на лежащий на жертвеннике меч. Другой меч. Не тот, что мне отдал Спицын. Более совершенный, достойный Бога. Настоящий шедевр.

Я аккуратно взял тёплые, чуть шершавые ножны и с шелестом вытащил меч. Блеснуло лезвие в свете горящих жаровен, моим глазам предстал идеальный матовый металл с синими, глубокими линиями от гарды до острия.

Но самое главное, вновь появилось позабытое за время нашей разлуки ощущение нежного, мягкого тепла. Я чувствовал Розали, знал, что она проснулась и сейчас улыбалась. Я не видел её лица, но текущие по её щеками слёзы счаться и радости не остались для меня незаметны. Она дождалась, поверила мне, впустила в собственную душу, позволила прикоснуться к самому сокровенному.

Наша связь стала сильнее. Прочнее любых цепей, прочнее родственных уз крови. Это не объяснить словами даже мне, тому, кто даровал людям знания Богов, это просто нужно почувствовать.

— Похоже, у тебя всё получилось? — отвлёк меня Саша, нервно вытирая ладони о штанину.

— Да, она вернулась, — на промелькнувшее в его словах сомнение я не обратил внимание.

— По твоей довольной роже видно, — улыбнулся он. — Смотри к остальным с такой улыбкой не выходи, а то решат, что ты умом тронулся.

Я и правда улыбался. Широко, счастливо, чувствуя радость от достижения цели и возвращения Розали. Это стоило того, чтобы рискнуть жизнью вне всяких сомнений.

Мне ещё предстояло узнать, насколько она стала сильнее и какие возможности открылись для неё, но это подождёт. Пусть для начала привыкнет, а её душа придёт в гармонию после контакта с божественной энергией.

— Ну что, пошли к остальным? Кутузов точно захочет сюда попасть и всё обнюхать, да и остальные ребята тоже.

— Сейчас, — кивнул я, снял ножны с мечом Михалыча и повесил вместо них Синию Розу. Да, после преобразования Алой её точно теперь не назовёшь. — Нужно сделать ещё кое-что.

Перун вздёрнул бровь, когда я положил более не нужный мне меч на жертвенник и приказал алтарю расщепить его. В этот раз не было светопредставления, гула или всполохов энергии. Меч просто распался на частицы и впитался в камень.

— И зачем? — недоумевал Саша. — Хороший же был меч.

— Для меня он теперь бесполезен, а аспект смерти в нём слишком… нестабилен. Хорошая работа, но опасная, — дал я объяснение своему поступку. — Хранить его незачем, сражаться больше нет смысла, раз ко мне вернулась Розали.

— Хм, в целом, ты прав, — почесал он затылок. — Можно было бы продать, покупатель бы нашёлся, но лучше так, да. От греха подальше.

Всё же он хорошо помнил воздействие аспекта смерти, которое ощутил на себе при взрыве и от големов. Это был не страх, а осторожность, которая превалировала над жадностью.

С чувством выполненного долга и в хорошем настроении, я вернулся вместе с ним к остальным. Ребята сразу же заметили изменения, их лица посветлели, а первым ко мне подошёл Толик.

— Поздравляю, Костя, — взял он меня за плечи, улыбаясь. — Всё прошло хорошо?

— Да, — ответил я своей улыбкой, держа ладонь на рукояти. — Розали вернулась.

— Наконец-то мы больше не увидим твою кислую рожу! — засмеялась Альбина. — А то ходил весь из себя мрачный, как туча!

— Поздравляю, — подошла Мария и заметила, что мне больше не нужно опираться на трость. — А где?..

— Трость больше не нужна, — покачал я головой и оглядел лица ребят. — Хотите посмотреть на алтарь?

Можно было и не задавать этот вопрос, по их глазам и так всё понятно. Такую смесь любопытства и ожидания не скрыть.

— Ещё спрашиваешь⁈ — вскинула руки Альбина. — Конечно, хотим! Куда идти⁈

— Да погоди ты, — хмыкнул Игнат. — Надо ещё Кирилла с остальными позвать, а то он с этими фресками и настенной живописью потеряет нас.

И то верно. Кутузов нашёлся вместе со своими парнями неподалёку, что-то активно им объясняя и тыкая в стену. А уж этот взгляд, который я видел только у своих жрецов…

Узнав о том, что мы с Сашей нашли атларь, Кирилл сразу же потерял интерес ко всему окружающему и чуть ли не подгонял нас быстрее показать ему это сокровище.

Пришлось озаботиться простыми арканами для создания света, а когда мы спустились по лестнице и оказались в пещере, то реакция не заставила себя ждать…

— Твою мать… — вымолвил Макс, придерживающий Аврору за руку, чтобы та случайно не споткнулась. — Вот это да…

— Посмотрите на эти кристаллы! Это же Певчие Камни! Как их много! — ахнула Мария. — Десятки, нет, сотни! Какая красота!

— Вы лучше на саму пещеру посмотрите! — вторил ей Игнат. — Камень абсолютно гладкий, она полностью рукотворная! Здесь бы с трудом и какой-нибудь Архимаг геомант смог бы справиться!

Восторженные возгласы всё нарастали, ребята делились впечатлениями от увиденного, а Кутузов бежал впереди всех. Пока не остановился перед платформой.

— Чего замер, Кирилл? — окликнул его Перун.

— Мы в святая святых храма, — серьезным тоном ответил тот. — Видите, вон там, скорее всего места для жрецов, для их молитв. Обычным прихожам сюда вход был запрещён.

— И что? — не понял Макс. — Тут всё заброшено, если ты хочешь спросить разрешения войти, командир.

— Пусть так, — кивнул Кутузов. — Но это не мешает нам отдать дань уважения и помолиться перед входом.

Желание Кирилла задержаться для молитвы… не особо разделили. Пусть каждый из здесь присутствующих знал, что когда-то существовали Боги, а другие им молились время от времени, или посещали храмы, но скепсис ощутимо стал витать в воздухе.

Впрочем, самому Кутузову было на это решительно всё равно, а нам не сложно подождать, о чём и сказал Перун. И тот факт, что мы с Сашей уже тут были, что заметно по следам, тоже остался для Кирилла простой деталью и всё. Для него был важен сам смысл. Подтверждение его веры.

— Всё, — спустя почти пять минут произнёс парень, перестав шептать слова молитвы. — Можем идти.

— Ну, надеюсь, мне теперь на башку не упадёт вон тот кристалл, — хмыкнул Макс и под тяжёлым взглядом Кутузова, вжал голову в плечи. — Извини, командир, глупая шутка…