Тот еще тролль (СИ) - Гельт Адель - Страница 62

— Полностью, — почти не слукавил я. В самом деле, чего тут сложного? Поле, насыщенность… Можно даже предположить, что так измеряется все то, что я — по привычке прошлого тела — привык называть негативными эманациями.

— Норма, то есть, фон, — продолжил шеф, — одна енэ.

Дурацкое название. Единица некроэманаций? Скорее всего! Ох уж эти примитивные культуры, стоящие на первых ступенях волшебного познания… Ведь есть же эфирные силы, и они — одинаковы, что для стихийной магии, что для некромантии! Разницы — в смысле энергии — просто нет… Ладно. Надо будет пройти по торному пути прогресса, что ли — если не прибьют по дороге.

Так, погодите. Вот это самое, только что. Это опять я, что ли? В ментальной сфере бесшабашного юнца проснулся старый солидный к’ва? До чего же не вовремя…

— Здесь сколько? — думаю я быстро, паузы завлаб не заметил.

— Четыре и семь, — прочитал я. — Много?

— Образованщина. Поколение единого стандарта, — обидно вздохнул Иватани Торуевич.

— Других не завезли, — я развел руками. — Поясните, пожалуйста. Вкратце.

— Значит, так, — Пакман быстро собрался с мыслями. — Фонит из подвала. Четыре енэ и чуть больше — кратковременное возбуждение некроконструкта второго типа. Это…

— Разумный, смерть насильственная, упокоению полного профиля не подвергался, — заученно пробормотал я. — Что еще… А! Не анимирован.

— Строго говоря, — согласился Пакман, — это обычный труп. Исходный, так сказать, вариант. Самое интересное — это наш недавний тролль!

— Погодите, — не понял я. — Он же того. Стерилен. То есть, конечно, инертен. Мы же не могли…

— Теперь — можем, — сурово кивнул Иватани Торуевич.

Отвечать я не стал — просто подхватил посох с бубном, и, почти сломав на ходу дверь, устремился в подвал.

— Что вы там такое сотворили? — спросил Колобок часом позже.

— Сам не пойму, — ответил я слегка расслаблено.

Уже было нормально: я сделал все, что было можно и половину того, что было нельзя, но перед тем…

— Иватани Торуевич, — начал я. — Могу ли я попросить вас о том, чтобы никто…

— Не узнал, — подхватил завлаб, — о том, что некоторые твои методы выходят за рамки шаманских практик? Попросту говоря, что ты у нас некромант?

— Давно? — хмуро спросил я, — вы в курсе?

— Арифметика, Ваня. Два плюс два — четыре, пять ю пять — двадцать пять, на ноль делить нельзя, — откликнулся Пакман.

— На ноль — можно, — машинально поправил я. — Асимптотические приближения. Пределы еще, но их я уже не помню.

— Потом расскажешь, — потребовало начальство, — где и как юный медбрат успел изучить вышку.

— Куда я денусь, — понуро пообещал я. Эх, чего мне стоило вовремя наступить себе на язык?

— Значит, так, — решил начальник. — Ты колдуй, давай. Только без фанатизма мне тут, без этих ваших фокусов с ночами живых мертвецов. Делай, что должен…

— И будь, что будет, — весомо закончил я. — Значит, что сотворили… Понимаете, я вообще считал, что это нечто вроде ролевой игры. Ну, сделали приятно старейшинам и шаманам тролльей общины. Ну, вроде ничего особенного. Чистый символизм.

— Этот символизм, — поделился мнением Колобок, — разрушил заклятие непривязки.

— Негатио нексум, — вспомнил я латинский термин. — Он же — арниси синтезис, если по-гречески.

Блин, да куда меня несет? Латынь, греческий, высшая математика… Я вот не уверен, что в этом мире таких, как я, не жгут на кострах!

Пакман смотрел на меня странно: будто пивовар на пивной бочонок, вздумай тот заговорить.

— Давайте пока по делу? — осторожно предложил я. — Чует мое все подряд, время…

— Что-то будет, — кивнул Колобок. — Или нет, не могу быть уверен. Но — не думай теперь, что я забуду хотя бы один из своих вопросов!

Разговор предстоял суровый, разговор предстоял непростой.

Не люблю такое: ждать подобного — даже сильнее, чем отвечать на сложные вопросы. Однако, придется — сам виноват, никто не заставлял выпендриваться.

Нужно было отвлечься, да и дело за меня никто бы не сделал…

Взял бубен, постучал в него — как обычно, для виду.

— Не шуми, — эльфийский призрак явился сразу же. — Чего желаешь, потомок?

— А вон, — показал направление. — Тролль.

— Он инертен, — возразил Гил-Гэлад. — И замерз еще наглухо.

— То, что замерзло, может оттаять, — сообщил я. — Насчет «инертен»… Присмотрись, сделай милость.

— Ого, — удивился призрак.

Не знаю, каков он был из себя царь, но актер — точно неплохой.

Мы ведь все обсудили заранее, кроме того — кому, как не мертвому, знать дела других мертвецов?

— Думаю, — эльф посмотрел сначала на меня, потом на тролля, на Иватани Торуевича, снова на труп, — с этим можно работать. Иван?

Я поднял бубен, поудобнее перехватил колотушку.

— Бумм! Бумм! — сознание мое уже привычно скользнуло в чужое посмертие.

Глава 31

Я думал, все будет так, как с дохлым эльфом. Помните историю с головой?

Думал я зря.

То есть, думать — привычка полезная, но надо понимать, как и о чем.

Прошлый опыт напоминал визио-постановку — в этом мире такие называют словом «кино» — не от собак, от «кинезис», то есть — «движение». Как по мне, так глупо, не отражает смысла, путает в терминах… Но ладно. Другой мир, иная культура, пора уже привыкнуть.

Сначала я увидел говорящую голову или даже одно лицо — на фоне темно-сером, клубящемся будто туман.

Голова молчала — только смотрела на меня со значением: сначала — изумления, потом — понимания, наконец — предвкушения.

Потом лицо стало говорить.

— Привет тебе, о владыка! — последовал то ли глубокий кивок, то ли мелкий поклон.

Я оглянулся: решил сперва, что мертвец обращается к государю Гил-Гэладу. Он ведь владыка и есть, не?

Мертвого царя поблизости не оказалось.

— И тебе привет, подданный Гамаюнских, — ответил я. — Только я не владыка, с чего ты взял?

Картинка будто отдалилась: в сумрачной хмари стали видны еще шея и плечи.

— Я ведь умер, — тролль не спрашивал, тролль утверждал. — Тот, кто может вызвать из посмертия — Владыка и есть. Владыка мертвых.

— Зови меня Иван Сергеевич, — потребовал я.

— Тогда и ты меня — по имени, — согласился покойный. — Я не любил свою фамилию.

— Митя? — я вспомнил содержимое бумаги — копию которой мы так удачно сожгли.

Мертвец кивнул. Мол, Митя так Митя.

— Знаешь, зачем я тебя призвал? — спросил я.

— Знаю, скорее всего, — бесцветно ответил труп. — Тебе, Иван Сергеевич, надо понять — кто меня убил, как это было и зачем.

— Сам догадался? — ответил я вопросом. — Впрочем, ты прав. Излагай, прямо по порядку. Откуда ты такой взялся в Казни? Зачем?

— Приехал. Работать, — мертвец стал отвечать кратко. Я пока не перебивал — будет надо, уточню. — Встретил одного тут… Хуман, но косит под орка. Косил.

— Это Гурбашев, — подтвердил я. — Знали такого. О том, что он помер, ты, как я понимаю, в курсе.

— Мертвое к мертвому, — философски откликнулся покойный. — Тот, кто тебя убил, умер сам… Конечно, ты об этом узнаешь.

— Общались? — решил уточнить я. — В посмертии?

— А зачем? — тускло удивился мертвец. — Разборки, скандалы, интриги, расследования — дела живых. За гранью всяк становится спокоен.

— Итак, ты встретил Гурбашева и тот тебя убил? — вернулся я к основной линии.

— Самолично, — согласился мертвец. — Там как было: они ждали кого-то, звали его: «Исполнитель». Это то ли имя, то ли кликуха — говорили с большой буквы.

— Не пришел? — уточнил я. Ну, раз Гурбаш сам замарал белы свои рученьки…

— Неа, — согласился тролль. — И вот еще что.

Я обратился в слух. Вдруг — важное?

— Там были еще люди, — вспомнил мертвец. — Именно что люди, ни одного нелюдя. Пеняли Гурбашу… Всяким. Разрез кривой, свечи не той системы, ритуал не соблюден…

— Очень интересно, — подобрался я. — А тот?