Развод. Вернуться к началу (СИ) - Шер Ирма - Страница 30

Капельки пота скатываются по спине. Превращаясь в ледяные пики. Я сглатываю желчь.

- Я не угрожаю, что ты. Просто подумай, что пока ты донашиваешь своего ребенка. С тобой может случиться все что угодно. Машина собьет на перекрёстке. Кирпич на голову упадет. Ну, или отравишься несвежими продуктами. В наше время может случиться абсолютно все. Подумай, неужели твоя упертость стоит жизни этого еще не родившегося малыша.

Ее слова, звучали словно приговор. Уже приведен в действие. Мой выбор, это только, когда это случится.

Насколько можно все быстро решить. Уверена, ее угрозы непустые слова. Она точно знает, что в ее силах, это совершить.

Она опасная и жестокая женщина. Которая не знает слова СТОП.

- Жанна, ты ужасный человек…

- Нет, дорогая, я просто не люблю делиться.

Глава 37

Глава 37

Всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Внутри сигнал тревоги разрывал меня на части. Знаю, что моя упертость может обернуться для меня трагедией. Но! Я и так многим пожертвовала ради их счастья. В котором мне не нашлось места. Я все отдала. Ради нас. Меня и моего малыша.

Я строю свою жизнь. Как умею. И стараюсь не оборачиваться назад. Но мое прошлое, постоянно меня догоняет. Ставит подножки, чтобы я, спотыкаясь, падала. И с каждым разом – это происходит все больнее.

Смотрю на свои руки, они без видимых повреждений. Но чувство, будто они содраны в кровь. До голых костей. Пальцы подрагивают, словно пораженные до основания.

Постоянная боль, что меня преследует, уже на таком уровне, что просто позволяет дышать. И это совсем неплохо. И как по сигналу, я делаю глоток воздуха. Грудную клетку разворачивает. Словно ребра под действием силы, начинают выворачиваться в обратную сторону.

Я вымотала себя до полного изнеможения. Мысли смешались с ее голосом, и теперь в моей голове звучали ее слова. Проникая все глубже, в каждый отдаленный уголок моего сознания. Где уже все было отравлено. Как безжизненная пустыня.

Мое тело кричало о том, что уже не справляется со всем, что на меня навалилось. Что нужна передышка. Жить в стрессе и постоянном страхе, что со мной может случиться все что угодно. Так невозможно.

Вся радость от материнства и мои мечты, просто рассыпались подобно высохшему песку. Мелкие частицы, из которых уже ничего не построишь.

Глаза неприятно режет. Но и прикрыть их веками я не могу. Стоит барьер, тот же страх. Навалившись спиной на прохладную стену, тру виски. Только легче не становится.

Моргаю, борюсь с желанием расчесать глаза, снять хоть немного напряжения. И наконец просто забыться. Но не получается. Мне постоянно кажется, что кто-то стоит за входной дверью, и только этого и ждет. Тревожность зашкаливает.

Перед глазами начинает плыть, и я стараюсь согнать пелену с глаз.

Злюсь, что не получается.

А в следующий раз, когда я фокусирую взгляд перед собой, то меня встречает холодное осеннее солнце.

Даже те лучи, что касаются моего лица, не согревают. Просто отсвечивают яркой, светло-желтой полосой. Морщу носик и щурюсь. Пытаюсь понять, сколько сейчас времени.

Тянусь к телефону, и в ту же секунду подпрыгиваю на месте. Забываю напрочь о том, что резкие движения для меня нежелательны.

- Два часа дня! – В шоке от себя не верю глазам. – Вот это я моргнула.

Поясница затекла, а с ней и копчик. Теперь у меня вместо подвижного позвоночника, стальной кол. Который при движении создает дикий дискомфорт.

Пропущенный от Лени, я пропускаю мимо глаз. После того случая около моего подъезда он мне звонил, только я решила его игнорировать. Уж слишком близко я его подпустила к себе. Так нельзя. Особенно, когда уже есть недоверие к человеку.

Проверяю рабочую почту, в поиске новых предложений о работе. Только там пусто.

В животе жалобно урчит. И как по сигналу появляется легкая тошнота и привкус желчи во рту. И, я уже знаю, что если не перекушу, то скоро она перерастет в апокалипсис.

Направляюсь в кухню. Только каждый шаг заставляет мышцы живота напрягаться. Как натянутые струны, которые при малейшем движении начинают жалобно звенеть. А тут, будто тянет в разные стороны. Растягивает плоть, вместе с нервными окончаниями, заставляя напрягаться все сильнее.

Последний шаг, когда я перешагнула порог кухни, я практически глотала слезы. Обнимала себя за живот, будто боялась его потерять. Чувство пустоты поднималось глубоко изнутри и топила меня. Без шанса на спасение. Воздух застревал в легких, забывая о своей функции.

Во рту пересохло, словно я никогда не видела воды и не пробовала ее на вкус. Дикая жажда, от которой начала кружится голова. Тянусь за стаканом. И ловлю себя на том, что мои пальцы дрожат.

Их разбивает мелкая дрожь. Которая становится только сильнее. Зависаю на увиденном, что забываю о своем желании.

Резкая боль. Которая разлилась огненной лавой в пояснице. А дальше словно шаровая молния, прошлась по всему телу, вызывая озноб. Не забывая осветить все мои потайные уголки.

Словно укол раскаленной иглой. В этот момент в голове, как по сигналу, лопнули все мысли. Испарились. Пропали. Исчезли. Как мыльный пузырь, оставил после себя лишь пустое место. Все было на своих местах. Но только не мой мир. В этот момент, я четко почувствовала, что он рухнул.

Подобно карточному домику, разлетелся в разные стороны.

Но это до тех пор, пока я не чувствую, как теплые струи, скатываются по внутренним сторонам бедер. Сердце замирает, вместе с пульсом. Кровь словно сфокусировалась в одном месте. И теперь давит на хрупкие стенки.

Боюсь посмотреть вниз. Но надо.

Босые ноги уже чувствуют влагу. И нет сомнений, что все это мне не кажется.

Задерживаю дыхание. Только все это зря. Ведь кислорода в моих легких нет.

Сердце оживает и начинает долбить о ребра как сумасшедшее. Я практически чувствую, как очередной стук причиняет мне глухую боль.

Подо мной растекается маленькая лужица, с розоватым оттенком. Еле уловимый на первый взгляд для любого другого. Но не для меня.

Для меня он ярче красной тряпки для быка.

Крик застревает в моем горле. Разрывает гортань. Грудь сдавливает от слез. Их не остановить. А в глазах начинает темнеть. Все наполняется тяжелым воздухом.

Влажным, мрачным, густым. С привкусом металла. Хочу сделать шаг, но ноги словно приросли к полу. Боюсь пошевелиться и сделать хуже.

В этот момент я ненавижу всех. Жанна, Роберт, ведь я так старалась оградиться от них. Знала, что это для меня окажется большой ошибкой. Просила оставить меня в покое. Практически умоляла его.

Ведь мне от него ничего не нужно.

Но он сделал по-своему. Как всегда.

И теперь я могу лишиться того единственного, светлого, что могло появиться в моей жизни.

Эти мысли меня приводят в чувства. Ведь только в моих силах, все остановить. Ну или хотя бы сделать для этого все возможное.

Сжимаю плотно зубы. И хватаюсь за край стола. Прикрываю веки. Считаю до десяти. Выравниваю дыхание. И молюсь всем богам. Всем, кого знаю, и о ком только слышала. Ведь этот малыш ни в чем не виноват. Он плод моей любви к человеку, который выбрал не меня. Не нас.

Я отпустила все обиды в эту секунду. Очистила сердце, которое болело сейчас за него. И старалось биться спокойнее, чтобы не сделать еще хуже.

Мои ноги покрылись гусиной кожей, и чувствительность снизилась до минимальной. Кожа на руках побелела, а пальцы намертво вцепились в деревянную поверхность столешницы.

Страшно. До жути страшно отпуститься и упасть. Будто броситься с головой в холодную воду, без шанса вынырнуть обратно.

Но мозг выдает единственное решение. Нужно добраться до телефона и вызвать скорой. Это единственное, что может мне помочь сохранить жизнь, моему ребенку.

Я его не потеряю.

Пока я ползу маленькими шажками в спальню, я повторяю пересохшими губами. Как мантру. Как молитву. Как единственные слова, что я когда-либо знала в своей жизни.