Госпожа Луна - "Генрих" - Страница 21

— Затем, если до этого дойдёт, организуем десантную операцию и захватываем эти базы. И забираем боеголовки себе. То есть вы заберёте. Сырьё Росатому для АЭС лишним не будет. Весь мир нас одобрит, когда мы хоть немного уменьшим уровень ядерного противостояния.

— Так нельзя! — президент упорствует.

— Вообще-то можно, Владислав Леонидович, — мягко возражает Медведев. — У Генштаба должны быть планы на все случаи жизни. И если Луна так сделает, то мы просто обязаны быть к этому готовы.

Президент смотрит на меня мрачно, я в ответ — безмятежно. Наконец-то он вспоминает, что Луна ему неподконтрольна. И скорее ему придётся учитывать моё мнение, чем наоборот. Возможно, уже жалеет, что в своё время мне зелёный свет включил, только поезд уже ушёл.

— Высший Совет ООН даст российским подразделениям, которые будут заниматься изъятием ядерного оружия, мандат международных сил ООН, — продолжаю гнуть своё и добавляю сладкий пряник: — Да мы прямо поручим вам этим заняться. И если какая-то из стран попробует возразить, то орбитальных ракет у нас на всех хватит.

Медведев начинает буквально светиться злорадством.

Обсуждать планов громадьё с Генштабом нам ещё предстоит, но и с высшим руководством России есть целый список. Вздыхаю. Чувствую, что придётся выкручивать руки…

9 мая, среда, время 10:50.

Москва, Красная площадь.

— В параде принимают участие космические орбитальные силы Лунной республики! — над площадью гремит голос диктора, распираемый гордостью и торжеством.

Все задирают головы вверх. В небесах заоблачную высь прочерчивают два огненных трассера. Народ завороженно следит.

— «Буран-2», орбитальный ракетоносец! Один из космических патрулей! — вибрирует голос диктора, и площадь взрывается неистовым восторгом.

Окружающие высокие лица, в числе которых главы иностранных держав, фокусируют взгляды на мне. Сидящий рядом зампред СБ сияет, как новенький лунный рубль.

В этот момент перестаю жалеть о хлопотах, связанных с «нырком» «Буранов». У них не так велик запас топлива, чтобы вольно прыгать во все стороны. Ничего, топливозаправщики есть. Но вот на три «Бурана», как меня ни упрашивали, не согласился. Слишком тягомотно и затратно. Патрули у нас парные.

Оно того стоило, решаю я, глядя на бурный восторг толпы.

— Правнуки тех, кто водрузил знамя над рейхстагом, взяли освоение космоса в свои крепкие и надёжные руки! — продолжает диктор. — Луна приветствует вас, дорогие друзья!

Приходится вставать и раскланиваться во все стороны. Под аплодисменты высоких лиц. До меня кое-что доходит. Чувствую, как переполняюсь направленной на меня энергией. Вот что ищут и чем вознаграждают себя политики. Восторгом и обожанием плебса наслаждались ещё римские императоры. Как бы не подсесть на этот наркотик…

30 мая, среда, время 06:55.

Алматы, район улицы Жахангер.

Потрясённые жители города толпятся за полицейской стоп-лентой, огораживающей место происшествия. Только что их отодвинули ещё на полсотни метров, когда приехали спецмашины МЧС Казахстана.

Потерявший мирный вид пейзаж способен украсить любую батальную сцену, вернее, её финал. Только трупов не хватает. На месте ещё вчера существовавшего умеренно фешенебельного вида комплекса зданий ЦООИ (Центр особо опасных инфекций) дымятся жалкие развалины.

Ночью, в три часа сорок минут, город подумал: ученья идут. Или неожиданная гроза громыхнула. Ощутимый подземный толчок исключил эти варианты. Нередкие ночные гуляки могли заметить несколько огненных копий, упавших с неба. Упали они именно в ЦООИ.

Пока подразделение МЧС разворачивает пункт обеззараживания, к их командиру подходит офицер полиции:

— Можете объяснить, что произошло, товарищ майор? — вопрошает с надеждой хоть что-то понять полицейский капитан.

Эмчеэсовец снимает фуражку, чешет затылок:

— Сдаётся мне, большое начальство знает, но ничего не говорит. Сказали, будет правительственное сообщение, — он оглядывается на ближайшие дома: — Интересно, почему не все окна выбиты?

— Так жарко. Многие на ночь окна открывают, — полицейский слегка пожимает плечами.

Примечание.

НИИ проблем биологической безопасности в поселке Гвардейский Жамбылской области повезло меньше. На месте института не осталось даже развалин, только воронка диаметром больше ста метров.

31 мая, четверг, время 09:55.

Байконур, комплекс Агентства, квартира Колчина.

— Шеф, вам важный звонок! — фирменно чарующий голосок доносится со стороны входа на кухню-столовую.

— Ой! — Света вздрагивает и чуть не роняет ложечку с кашей, которую подносила к раскрытому клювику Дашуньки.

Уронила бы на пол, не подставь я вовремя ладонь, в которую и утыкается досадливо пытавшаяся полетать ложечка. Света до конца ещё не освоилась с присутствием в доме роботессы под видом красивой девушки. Однако важный шаг в этом направлении уже совершён. Разрешила ей выходить из моего кабинета. Причина тектонического сдвига несокрушима. До моей супруги дошло, что Анжела великолепно справляется с ролью няньки. Например, она абсолютно хладнокровно и не морщась, может поменять подгузник и помыть детскую попку. С брезгливостью ей справляться не приходится по причине полного отсутствия такового чувства, как и всех остальных. Температуру воды при этом измеряет с точностью цифрового термометра. Анжела напичкана самыми разнообразными датчиками по всему телу.

Спеть песенку, позабавиться с ребёнком простыми играми — только в путь. При этом Света всегда может установить связь, мобильный телефон в Анжелу тупо встроен. Локальную сеть мы ещё не развили в достаточной степени, но скоро и видеосвязь станет возможной. Но и без видеовозможностей Света с лёгкой душой может отлучиться в магазин или недолго посидеть с подружками в кафе. С нового года вернулась к преподаванию танцев, но в СКК «Энергия» она ходит с Дашунькой к неописуемому восторгу танцевальных девочек.

Поражаюсь выдержке Светы, я бы на её месте обязательно сказал нечто о ржавом якоре и месте в теле Анжелы, где ему следовало бы оказаться. Любимая ограничилась скупым «Ой!»

Возвращаюсь в кабинет, откуда уходил попить кофе и немного пообщаться с семьёй.

— Виктор, ты всё-таки это сделал, — президент на том конце вздыхает.

— С добрым утром, Владислав Леонидович, — то, что он пропустил приветствие, не даёт мне такого же права. — Вы будто удивляетесь, а почему? Всё ведь обговорено и запланировано. Шума пока нет?

— Нет. Это-то и беспокоит, — президент снова вздыхает.

Он прав, конечно, но вздохи его не одобряю. Чересчур мирный он какой-то. Чего вздыхать-то? Происходит один из предсказанных вариантов, причём самый вероятный. Вернее, ещё не происходит, а наклёвывается. После информационного взрыва наступило затишье, значит, назревает буря.

— Даже в худшем варианте мы обменяем лёгкую фигуру на ферзя, — рассчитываю, что шахматную метафору президент воспримет. — Нам от обострения всё равно никак не уйти.

Некоторые истины, открытые в детстве, в зрелости только укрепляются. Пока в табель хаму или гопнику не зарядишь, он не успокоится. Перед этим можно десять раз доказать ему на словах, насколько он неправ со всех сторон, а можно сильно сэкономить время и не доказывать. Сразу поставить точку в дискуссии, прямым в глаз.

Двадцать восемь! Двадцать восемь биолабораторий США вокруг России. Из них шесть в Казахстане, парочка в Грузии, есть в Армении, Азербайджане, Киргизии, Молдавии. То есть не есть, а были. Сейчас на их месте воронки и жалкие обломки. Орбитальные силы Луны вырвали ядовитые зубы, опоясывающие Россию. За пару часов прошлой ночью.

Удары наносились в ночное время с целью минимизировать количество жертв. Погибшие, разумеется, есть. Штатная охрана, какой-то дежурный персонал. Такие объекты никогда не остаются без присмотра.