Волшебные приключения попаданки (СИ) - Счастливая Ирина - Страница 27

Я утешала себя мыслью, что больше не встречу пантеру на своём пути. Рука саднила от когтей, но, слава богу, не откусили по локоть. Мы позавтракали хлебом с вареньем, прихваченным у дедушки Эльбуса, и отправились в путь. Сегодня к вечеру мы будем в гостях у Эрика, но нам предстоит пройти ещё очень и очень много. Утро было прекрасным, от стихии остались лишь сломанные ветки и следы от потока ливневой воды. Я напевала весёлую песенку и шагала в припрыжку по утоптанной тропинке вслед за Эриком. Эрик бросил на меня пристальный взгляд, который сбил меня с толку.

— Дариэль, за нами следит твоя пантера, но не прячется, тем самым показывая, что не причинит нам вреда. Я озиралась по сторонам, крутя головой, но никого не видела. Как он узнал? Моё настроение сразу упало, и песенка застряла в горле. Идти, зная, что за тобой идёт огромное животное, было нелегко. — Дариэль, расслабься, он держит дистанцию, значит, намерения у него миролюбивые пока. — Ага, пока! — Не бойся, до темноты мы будем дома.

— Ну что ж, благодарю, ты подняла мне настроение! — Расскажи мне, пожалуйста, об Альдаре. Вы ведь братья. Какой он в семье, что любит, а что ему не нравится? — Альдар рано остался без материнской любви и заботы и практически в одиночку воспитывал свою сестру. Отец был постоянно занят на работе. Альдар — человек замкнутый и немногословный, но если нужно, он готов пожертвовать собой ради тех, кого любит и кем дорожит. Мне трудно было понять Альдара, ведь я росла как цветок в ботаническом саду, окружённая любовью и заботой. Любой мой каприз исполнялся мгновенно. Мама, конечно, меня ругала, но и любовь свою не утаивала. Если представится возможность, я подарю ему всю свою нежность и любовь...

Лес постепенно редел, чёрные блестящие камни попадались всё чаще, воздух становился более прозрачным и прохладным. Мы начали подниматься в гору, и скалистые холмы покрылись ковром из невиданных цветов, пахло свежестью и ветром. Последние деревья отступили назад, и моему взору открылись чёрные горы. В зените небесном они сверкали тысячью мелких искр, и глазам моим стало больно. Я извлекла из сумки очки тёмные, которые давно уже лежали без дела. И вид открылся совершенно иной: облака, словно пелена, окутывали вершины гор, которые раздваивались, и между ними пролегло большое ущелье.

В недрах земли простираются обширные пещеры, в которых таятся чёрные драконы. В этих потаённых уголках они взращивают своё потомство, а затем отправляются в странствие за горы, где их ожидают сочные зелёные луга и тучные пастбища. Там они могут вдосталь насытиться, и природа, породившая их, заботится о том, чтобы их число не превысило дозволенного. В тех местах изобилуют горячие источники и озёра, полные рыбы, так что драконам нет нужды беспокоиться о пропитании. К тому же, нас оставили в покое, и наш проводник отстал. — Ура! — невольно вырвалось у меня.

Далее нам предстояло подниматься по тропе, проложенной меж огромных валунов и завалов горной породы. Солнце припекало, и я сбросила тёплую кофту. Это было идеальное место для принятия солнечных ванн. Чёрные нагретые камни излучали тепло, и мне хотелось просто упасть и расслабиться, ни о чём не думая. — А на вершине, у моего жилища, есть горячий источник, вода в котором насыщена минералами и чёрными целебными кристаллами. — Ты поднял мне настроение, — произнесла я, — ванна — это моя мечта. И я ускорила шаг. — Ах, женщины! Какие же у вас удивительные стимулы! Надо было сразу сказать, и я бы давно достиг цели. — Что ж, один — ноль в твою пользу! — и я стремительно, почти бегом, направилась вверх, туда, где меня ждала награда — ванна с массажем из бурлящих источников.

Дом Эрика представлял собой величественное сооружение из чёрного камня, сливающееся со скалами. Осмотр его будет ещё впереди. — Эрик, я иду купаться, куда мне идти? — Вниз по склону, тропинка приведёт тебя к месту купания, это примерно в пятистах метрах от дома, заблудиться невозможно.

Я бодро шагала, предвкушая удовольствие, и моё настроение мгновенно улучшилось. Я сбросила грязную одежду, достала из рюкзака шампунь-шёлк и гель-нежность и с головой погрузилась в источник. Это было похоже на ванну с гидромассажем: плоские горячие камни и нежные потоки воды, ласкающие кожу. Я намылила голову и нырнула ещё несколько раз, пока у меня совсем не осталось сил. Выходила я словно пьяная, вся распаренная и согретая. Я закуталась в своё любимое полотенце, которое было синтетическим, но таким нежным, и занимало так мало места в рюкзаке. Я уже собиралась одеваться, как вдруг на огромном валуне заметила пантеру, которая смотрела на меня хозяйским взглядом. Вместо страха я почувствовала раздражение: что она подглядывает? Я с гордостью аристократки сказала: «Что вы здесь делаете?»

— Вам не совестно, любезная, что вы подглядываете за купающейся девушкой? Это, по меньшей мере, неэтично. И вообще, зачем вы следите за мной? Если вы не враг нам, то приходите с миром. Вы так велики и сильны, что мне становится страшно в вашем присутствии. Пантера издала недовольное фырканье и с гордостью удалилась. Вот оно — сила слова и убеждения!

Глава 17. Как я загорала.

Пока я наслаждалась покоем и умиротворением, пребывая в источнике силы, как я его называла, Эрик приготовил на решётке аппетитный кусок мяса, приправленный специями и соусом, и сотворил салаты из нежных листочков травы, росшей в его небольшом палисаднике возле дома. «Вот бы найти такого мужа, который любил бы готовить!» — подумала я. — Эрик, да ты бы у нас на Земле мог бы открыть ресторан и жить припеваючи. — Готовить пришлось научиться, — подмигнул он. — Мужчина без мяса — не мужчина, тем более хищник. А сытый хищник — добрый хищник. — Даже ботаник? — Дариэль, ты меня доводишь, я тебе точно покажу монстра и приведу его ночью. — Всё, сдаюсь! — подняла я руки вверх. — Завтра пойдём к ущелью, посмотрим на драконов издалека, пусть привыкнут к твоему запаху и поймут, что он не несёт им угрозы. Затем, постепенно, начнём сокращать расстояние. — Окей. — Ты опять на своём русском? — Нет, Эрик, уже на английском.

Дом Эрика представлял собой воплощение фантазии свободного путешественника и исследователя. В нём царила атмосфера свободы, что было очевидно. Просторные комнаты, почти лишённые мебели, светлые и большие окна — всё говорило о том, что их хозяин не приемлет ограничений для своей драгоценной воли. На стенах были развешаны большие бумажные плакаты с разнообразными схемами, вычислениями и зарисовками. На первый взгляд это казалось хаосом, но на самом деле это были работы ботаника, физика, зоолога и математика в одном лице. На первом этаже располагалась кухня, совмещённая со столовой, и небольшая терраса для чаепития. На втором этаже были спальни и балкончик с видом на горный хребет, на котором находился большой телескоп. С его помощью можно было хорошо рассмотреть весь горный массив. Я засыпала с открытым окном, предварительно поинтересовавшись, нет ли здесь медведей, и получив ответ, что их среда обитания — лес, а не горы, уснула сном младенца. Даже если ночью приходил чёрный зверь, мне было всё равно. Свежий воздух, физическая нагрузка и горячий источник — всё это отключило меня по полной программе.

К моему удивлению, никто не будил меня. Никто не дёргал меня за пятки, не щекотал, я просыпалась сама, по собственной воле. Солнце уже стояло высоко над горизонтом, я проспала почти до обеда. Я встряхнула головой, и безмятежность горного утра поразила мои обострившиеся чувства. На природе всё ощущается по-другому: просыпаются ощущения чего-то первозданного и дикого, смысл жизни смещается в другое, первобытное измерение. Наверное, мы созданы для того, чтобы жить на природе: воздух, воля, вода, солнце. Эмоции очищены, чувства обострены, никаких депрессий, неврозов и суеты. — Сонька, ну ты и поспать! Вставай на завтрак и пойдём к расщелине. Драконы уже заждались тебя. Где наша укротительница? Где наша Дариэль? Что бы мы без неё ели? — смеялся мой домомучитель. — Эрик, не шути так, у меня друг-дракончик, он не посмотрит, что ты Эйнштейн, и съест всё твоё IQ. — Да ладно, я шучу, шучу. — Один-один! — Одевайся, чтобы не было больно ползать, лазить и бегать, если что. — Понятно, товарищ командир.