Кровопийца (СИ) - Денира Анна - Страница 26

Толкнув дверь, я зашла внутрь. Прикроватный светильник мягко бросал оранжевый свет на спокойное лицо Беатрис, но сделав шаг вперед, я замерла. Моё дыхание участилось, а пальцы задрожали, когда сидящий на краешке кровати мальчик повернул ко мне своё лицо. Галлюцинация, галлюцинация, прошу, пожалуйста, пусть это будет галлюцинация…Развернувшись на месте, я бросилась к двери. Она оказалась заперта.

Глаза начало сильно жечь. Я стала быстро моргать, чтобы избавить себя от слез. Почему именно сейчас? Беатрис, пожалуйста, очнись, прошу, помоги мне…

Удивленно склонив голову набок, отчего волнистые волосы упали на голубые глаза, мальчик коснулся своей тонкой ручкой ладони Беатрис, нежно поглаживая её по коже.

– Мама всё никак не просыпается…

Заговорил…Он говорит со мной! Как же страшно…Хочу уйти. Я открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Ужас мертвой хваткой вцепился в моё горло.

– Её хотели убить. Как и меня…Это было бы ужасно, правда?

Я кивнула, и из моих глаз потекли слёзы.

– Её хотели убить потому, что папа её любит. Меня тоже убили потому, что меня любит папа. Мы так с ней похожи. Я пошел в неё, да?

Я не шевелилась. Страшно даже сделать глубокий вдох…

– Зачем ты пришла к маме?

– П-п..п-провед-дать…

– Зачем?

– Я…Очень надеюсь, что…о-она очн-н-нется…

– Зачем?

– Я беспокоюсь…

– Ты просто хочешь, чтобы она тебе рассказала, что видела. Но, если ты спросишь это, мама будет грустить.

– Н-нет, я не спрошу этого!

– Ты не врёшь? – тихим голосом спросил он, и его взгляд вдруг стал таким холодным, что у меня затряслись колени. Я ведь хотела узнать, правда, но я дала себе установку не спрашивать до тех пор, пока Трис сама не пожелает…Да, и откуда он вообще узнает, что я там думала!

– Н-нет…

– Мне не нравится тетя Агнесс, – мальчик спрыгнул к кровати и подбежал ко мне. Я задохнулась от страха. – Она не любит маму так, как тетя Джанет. А ещё тетя Агнесс врёт. А я очень не люблю ложь…

– Прости! Прости, – начала я извиняться непонятно за что, – можно я уйду? Пожалуйста…

– Маме не нужны такие друзья, как тетя Агнесс.

Его бледная ладонь коснулась места, где билось моё сердце. Оно начало биться так быстро, что меня отчего-то бросило в жар. Перебои…Я явно ощутила перебои в собственном сердцебиении, а после грудь пронзила невыносимая боль. Упав на колени перед мальчиком, я, держась за собственную рубашку, понимала, что задыхаюсь. Перед глазами всё плывет…Попыталась закричать, но из меня вышел лишь хрип. Сердце…Оно бьется всё быстрее, всё хаотичнее…Ещё быстрее…Быстрее…А он…лишь улыбается. Лишь смотрит, как я корчусь от боли. Мне кажется, что моё сердце вот-вот выйдет наружу вместе с рвотой…Больше не могу. Пусть это будет галлюцинация, прошу…Я не могу дышать…

Глава 18. Сквозь монологи в бездну.

Джанет Берк

Агнесс умерла прошлой ночью.

Её замершее в страхе лицо быстро накрыли белоснежной простынею, и единственное, что осталось после неё, это собранный чемодан и раскрытый на столе дневник. Ни к тому, ни к другому прикоснуться я не смогла.

Мне было очень страшно. За время пребывания в замке Агнесс стала мне подругой, и вот её уже нет. Она не отправилась домой, не вышла на прогулку в цветущую оранжерею, не отправилась в Морволунтарию, чтобы посетить Великий Театр…

Она исчезла из этой жизни.

Исчезла навсегда.

Я не знаю, где её похоронят. Быть может, этот пугающий дождливый городок и станет пристанищем для её тела, и я не смогу даже возложить на её могилу цветов, ведь я более возвращаться сюда не намерена.

Я не смогу забыть наших общих воспоминаний. Они были сплочены не только теплом, но и страхом, а также тайной, которую мы открыли вместе. Агнесс не застряла в моём сердце. Но она навсегда осталась в моей голове. Я буду скучать по тебе, Агнесс. Но я буду бояться вспоминать тебя, ведь с представлением в сознании твоего лица ко мне вновь и вновь будет возвращаться ужас прошедших дней.

Агнесс, я знаю, что тебя не убили. Но и поверить в острую сердечную недостаточность не могу. У тебя не было проблем со здоровьем. Так говорила мне ты.

Прости, Агнесс, но я не рассказала о тебе Беатрис. Думаю, этим я бы сделала лишь хуже. Мы все пришли к единому решению: для Трис Агнесс попросту отправилась домой. Её забрали родственники, и она уехала на поезде. Оправдывать эту ложь бессмысленно, ведь всё и так логично: человеку, который сам недавно пережил покушение, незачем знать о человеке, который погиб сразу после него. Я боюсь за Трис. Я думаю, что от этой правды ей станет ещё хуже.

Она очнулась утром. Хвала, что не той ночью. Выдавливала улыбку, что смотрелась ненормально на сером лице, и прятала дрожащие руки под одеялом, говоря, что чувствует себя хорошо. Я не настаивала на правде, ведь и я сегодня была лгуньей. Одних слов, чтобы подбодрить её, будет мало. К сожалению, подобную рану сможет закрыть лишь время, оставив болезненный рубец. Флорист понес своё наказание, вот только Беатрис в данный момент от этого ни горячо, ни холодно.

Мне хочется поддержать её. Врач назначит седативные препараты и снотворное, но кошмары продолжают преследовать её по ночам. Я постоянно завариваю чай, приношу мед, ищу в интернете (нам разрешили теперь им пользоваться) смешные видео и программы, которые так нравились нам прежде. Я даже покорно уступаю своё место Вилфорду, когда тот без стука заходит в комнату. Он действует на неё лучше седативных, а я, вновь и вновь благодаря его за спасение Трис, ухожу к себе в комнату, чтобы поспать. Понемногу Беатрис становится лучше.

Скоро мы отправимся домой.

Марвин Берк

Острая сердечная недостаточность? У девушки двадцати пяти лет? У которой никогда не было проблем с сердцем? Вы серьёзно? Да кто вообще поверит в эту херь! Её убили. Я не знаю как. Возможно, отравили. Я так и знал, что тот маньячина-флорист работает не один! Этот замок – рассадник убийц, а полиция ищет их в городках. Нужно сваливать отсюда немедленно, сейчас же, мгновенно! Уехать в город у аэропорта, снять там комнатушку и ютиться в ней всем вместе, пока не пребудет самолет.

Первой была Зои. Считайте меня придурком, однако, я теперь верю в вампиров. Особенно после того, как Трис рассказала мне о двух дырках в шее. Я и сам утвердился: намеренно поранился рядом с горничной. Она ушла тут же. Она не боялась крови. Наоборот, думаю, она её сильно хотела. Я не остановился на достигнутом, я проделал всё то же самое рядом с другими обитателями дворца, и все они проваливали мой опыт. Я исколол все пальцы, но хотя бы убедился в том, что Вилфорд и Габриэль к этому не причастны, они, так же, как и мы, в неведении.

Кто дальше? Двое участников эксперимента, вдруг пропавших без вести. Так уж и без вести? Отдаю руку на отсечение, но я уверен, что вскоре их обескровленные тела внезапно обнаружатся в лесу. И что сделает полиция? Пообещает, что со всем разберется, вот только нихрена она не сделает. Почему? Потому что не только замок, но и все города в округе забиты не людьми! Я залез во множество справочников, осмотрел кучу древних языков, пытаясь найти хоть что-то схожее, и мои ежедневные пытки дали плоды – названия городков больше не кажутся мне красивыми.

Морселерис. В переводе – скоропостижная смерть. Что ж, именно она и настигла Зои Уиллер.

Морс Волунтария. Добровольная смерть.

Бонаморс. Легкая смерть.

Водопады или Великий Театр? А стоит ли оно того, если в итоге ты умрешь?

Сангинем трактовался как кровавый. Теперь объяснимо.