Сердце василиска (антология) - Вудворт Франциска - Страница 44

Светловолосая худощавая женщина в ослепительно белом наряде стояла около огромного – выше человеческого роста – зеркала, которое было словно высечено в цельном куске алмаза. Поэтому рама его то и дело вспыхивала бело-синими ледяными искрами.

Зеркало сейчас выполняло роль окна. По другую сторону виднелся обеденный зал, украшенный гирляндами и елочными игрушками. За длинным столом шло пиршество. Люди что-то говорили, активно жестикулировали, то и дело запрокидывали головы в смехе, но никаких звуков зеркало не пропускало.

Отражение на мгновение исказилось, а когда вновь прояснилось, то в центре его оказалась бледная девушка, которая внимательно слушала мужчину, сидевшего рядом. Неожиданно он встал и с улыбкой протянул ей руку. Еще одно мерцание – и в следующий раз зеркало показало, как эта парочка кружится в танце.

– Опять подсматриваешь за смертными?

Женщина вздрогнула и прищелкнула пальцами, после чего картина чужого праздника мгновенно подернулась черным непрозрачным туманом. Тот, впрочем, почти сразу схлынул, и отражение в зеркале вновь стало обычным.

В нем было видно, как к блондинке бесшумно со спины подошел Ольен. Чуть приобнял ее за талию и чмокнул в щеку.

Блондинка после этого перестала хмуриться. Разгладилась крохотная морщинка между ее бровями, жесткая линия плотно сомкнутых губ расслабилась.

– Подсматриваешь, – уже утвердительно проговорил Ольен, бросив быстрый взгляд в зеркало. – Зачем?

– Мне просто стало интересно, с чего вдруг ты так расщедрился, – проговорила женщина. – Обычно ты не обращаешь внимания на смертных. А тут вдруг решил вмешаться в судьбу обычной девчонки. По какой причине?

– Наверное, по той, что я могу не только карать, но и награждать, – с усмешкой напомнил Ольен.

– Последнее происходит крайне редко, – женщина покачала головой. – На подарки ты чрезвычайно скуп, мой дорогой братец. Так что поведай, чем же тебя зацепила эта девица?

– Честно? – Ольен высоко вскинул брови и тут же ответил: – Понятия не имею. Мне вдруг стало ее жалко. Такое предательство в столь юном возрасте. Да не только от любимого человека, но и от родных. Тебе ли не знать, каково это. Это страшнее и гораздо больнее укуса ядовитой змеи.

Лицо богини зимы на мгновение омрачилось, как будто она вспомнила что-то очень неприятное. Но почти сразу она с усилием улыбнулась.

– А почему ты сказал ей, что это мои подарки? – спросила с неудовольствием. – Мне чужих заслуг не нужно.

– Забочусь о твоей репутации, сестра, – чуть замявшись, все же нашелся с ответом Ольен.

– Ой ли? – богиня язвительно хихикнула. – Скорее, о своей. Платье, жених… Да тебя на смех поднимут, когда узнают, что ты вдруг решил одарить какую-то там смертную таким образом.

– «Если» узнают, – с нажимом исправил ее Ольен. – Сестренка, очень надеюсь, что правда останется лишь между нами.

Богиня сосредоточенно сдвинула брови, как будто задумавшись над словами брата. Но почти сразу фыркнула от смеха и благосклонно кивнула, показывая, что согласна.

– А что с ее сестрой и предателем-женихом? – полюбопытствовала она. – Ты так и не рассказал девчонке про их дальнейшую судьбу. Полагаю, они расстались?

– Неверно полагаешь, – возразил Ольен. – Продолжают жить вместе. И, по-моему, вполне счастливы вдвоем. По крайней мере, скоро у них родится второй ребенок. Не мне тебе говорить, что законы небесной справедливости редко работают так, как и когда мы хотим.

– Вот как? – удивленно переспросила богиня. – Но почему ты тогда говорил об этой парочке с таким сарказмом? Я подумала, что у них все совсем плохо.

– И Эйя так подумала, – кивнул Ольен. – Потому что так и было задумано. Хотел увидеть ее реакцию на мои слова. Не люблю злорадства. Если бы она отреагировала иным образом, если бы обрадовалась возможной беде сестры – то провела бы эту новогоднюю ночь в полном одиночестве. Как и последующую. Как, возможно, вообще остаток своей жизни.

– О да, ты бываешь жесток, – богиня спрятала ледяную усмешку в уголках губ. – Недаром о тебе сложено столько страшных легенд.

Ольен лишь негромко рассмеялся, как будто польщенный замечанием сестры.

Она хотела еще что-то сказать. Но в последний момент передумала. Повернулась к брату и широко распахнула руки как будто для объятий.

– Ну что же, пора в карету, – проговорила торжественно. – Запрягай моих змей, братец.

Глаза Ольена вспыхнули зеленым призрачным пламенем. Зрачки вытянулись, став совершенно нечеловеческими. И по мраморному полу тронного зала скользнула тень гигантского белоснежного полоза.

– Змеиного Нового года, – прошелестела тьма напоследок.

Ирина Эльба, Татьяна Осинская. Чешуйчатый подарок для ведьмочки

Глава 1

— Да твой котелок! — выругалась я, отпрыгивая в сторону и прикрываясь разделочной доской.

Будем откровенны: идея сварить приворотное зелье с самого начала была провальной. Ну не давались мне тонкие любовные материи. Ни в магии, ни в жизни. Данное зелье лишь подтверждало этот факт. Оно делало все что угодно: взрывалось, густело, стреляло кислотной жижей, но категорически отказывалось принимать нужную консистенцию розовой лужицы и нести в мир романтику.

Пять порций. Масса потраченного материала. Десятки ругательств. Невосполнимые нервы. И все это ради осознания — не быть мне богатой. Востребованной, это да: микстуры от простуды разлетались только так, да и за настойкой от зубной боли ко мне приходили даже из соседних деревень. Но вот любовная магия, как основополагающий столп бизнеса, отказывалась подчиняться.

Продолжая прикрываться верной деревянной помощницей, я подкралась к магической конфорке и затушила пламя. Зелье сразу же перестало фырчать, застывая бурой субстанцией с неприятнейшим запахом. Теперь еще и котел отмывать. И избушку проветривать, чтобы вытравить эту мерзкую вонь. И делать новые запасы ингредиентов взамен потраченных… А-а-а!

Сев прямо на пол, но поближе к печке, я подперла щеку кулаком и позволила себе минутку грусти. Надо признать — практика давалась мне с трудом. А как я ее ждала, как ждала!

Во время распределения сверкала блаженной улыбкой. Услышав название деревеньки, в которую предстояло отправиться, вообще поплыла: меня посылали в Веселые Мухоморы! Пусть далеко от столицы, зато и конкуренция меньше. Вернее, я была вообще единственной ведьмочкой в округе. А значит, и все знания ведьмы-наставницы тоже полагались только мне. Как научусь изготавливать зелья и амулеты, мечтала я, наводить и снимать порчу и еще всяким интересным делам. Как начну нести в мир добро, справедливость и продукты собственного производства!

А еще буду его спасать. Конечно, не так, как инквизиторы. Эти служители света предпочитали махать мечами и разбрасываться благодатью. Таким нехитрым образом они боролись с порождениями Хаоса и Тьмы ― жуткими тварями, что частенько прорывались к нам из других миров. В институте благородных ведьмочек у нас имелся собственный бестиарий аж с тремя зверушками! Пугающие создания, с которыми лучше не пересекаться. Да я и не планировала. Помимо них, на мирных жителей иногда нападала нежить, да и нечисть любила шалить. Вот именно на этот случай в каждой деревеньке имелась своя ведьма, а то и не одна. Мы хоть и гордые, но очень социальные. Можем бурчать друг на друга для вида, но всегда придем на помощь и поддержим, если надо. Вернее, я думала, что именно так и обстоят дела.

Предвкушала первую в жизни практику! А что мне досталось в результате? Суровая деревенская реальность и свобода, о которой некогда мечтала! Как говорится: получите и наслаждайтесь.

Огонь пожирал поленья с глухим треском, разнося по избушке смолистый запах хвои и чего-то горьковатого. За окнами мерно скрипели ветви, до вчерашнего дня зияющие лысиной. Сейчас же их украшали белые пушистые шапки.