Сердце василиска (антология) - Вудворт Франциска - Страница 53

– Что же! – Я вскинула подбородок и, словно успокаивая сама себя, добавила: – Будь собой, будь собой… И если не сможешь удивить его, то хотя бы проведи этот вечер так, чтобы потом не жалеть ни о чём.

Пару минут я крутилась перед зеркалом, проверяя, чтобы нигде ничего не топорщилось. Когда осталась довольна, на моём лице появилась лёгкая улыбка. Я выглядела не слишком броско, но и не слишком скромно. Как раз такой, какой бы мне хотелось быть, когда он смотрит на меня.

На миг я представила, как его глаза загорятся при виде моего платья. Как он, возможно, улыбнется чуть шире, заметив те самые маленькие, но значимые изменения. Может, он даже подойдет ближе и… Ох, о чем я, в самом деле, думаю?

Я стояла перед зеркалом, мысленно приказывая себе успокоиться, но сердце предательски колотилось в груди. Вот-вот должен был прийти Ригор. И, когда раздался уверенный стук в дверь, я чуть не подпрыгнула на месте.

– Элианна, ты готова? – прозвучал голос, глубокий и чуть насмешливый.

– Входи, – отозвалась я, стараясь сделать голос тверже, хотя внутри всё затрепетало, как осенние листья на ветру.

Дверь открылась, и на пороге появился он – высокий, с безупречной осанкой и светлыми, как снежный рассвет, волосами, которые сегодня были аккуратно уложены. Темное пальто, отделанное серебряной вышивкой, а под воротником – белоснежный шарф, ловко завязанный узлом. Но даже не одежда привлекала взгляд – глаза Ригора, с их глубиной и теплом, будто высматривали в мире нечто, о чём я даже не догадывалась.

– Ты… – Он замер на месте, всматриваясь в меня с таким откровенным восхищением, что я тут же смутилась и чуть прикусила губу, стараясь унять внезапный румянец. – Ты просто нечто, – хрипловато проговорил Риг, подходя ближе.

Неуверенно подала ему руку, но он не пожал её, как я ожидала. Его пальцы мягко коснулись моего запястья, и, прежде чем я успела понять, что происходит, он склонился и осторожно коснулся моей кожи горячими губами. Я вздрогнула, когда волна тепла прокатилась по венам, и едва не потеряла дар речи.

– Ты… – начала было я, но он приподнял голову и с легкой улыбкой закончил за меня:

– Просто нечто.

Слегка отстранившись, Риг улыбнулся.

– Очень рад, что ты действительно надела платье, а не выскочила в потрёпанной мантии или, как обычно, в штанах и рубашке.

– Захотелось быть… девочкой, – пробормотала я, стараясь собраться и не терять самообладания.

– И это чудесно. – Его взгляд смягчился, становясь каким-то почти нежным. – Мне бы хотелось, чтобы ты была девочкой… чаще.

А-а-а, мамочки, почему я так краснею? Он же просто шутит, да? Ничего такого, да? Я заставила себя улыбнуться и слегка качнула головой, пытаясь скрыть своё смущение.

– Пошли? – предложила, стараясь как можно быстрее сменить тему, чтобы не расплавиться на месте.

Ригор кивнул и протянул мне руку. Я осторожно положила ладонь на его локоть, чувствуя, как жар от мужского тела пробирается сквозь ткань пальто, и мы шагнули за порог дома.

Зима в Глиммаре – это настоящая сказка. Снежинки, мерцающие в воздухе, отражали свет уличных фонарей, в которых полыхало не обычное пламя, а магические огоньки, переливающиеся разноцветными искрами. Дома, украшенные ледяными гирляндами, поблескивали в лунном свете, создавая впечатление, что весь город окутан сияющим покрывалом. Повсюду слышались радостные голоса, смех и звон колокольчиков, которыми звенели запряженные в сани ледяные элементали, скользящие по главной улице.

На мгновение я забыла обо всём, просто наслаждаясь этим волшебным зрелищем. Казалось, весь мир замер в предвкушении праздника, и я вместе с ним. Мы шли медленно, любуясь огнями, пока моя рука уютно лежала на его локте. Но вдруг Ригор мягко снял ее и, прежде чем я успела осознать, что он делает, переплел наши пальцы. Ладонь в ладонь. И… ничего не сказал.

Я замерла, чувствуя, как всё тело напрягается от неожиданного и такого интимного жеста. Мы не говорили, не смотрели друг на друга – просто продолжали идти вперёд, руки переплетены, а пальцы будто сотканы из одной и той же ткани. Он и я.

Отчасти мне хотелось вырваться – не из-за того, что не нравилось, а из-за страха, что это сон и я вот-вот проснусь. Отчасти я просто не знала, как реагировать. В голове звенела странная, оглушающая пустота, а сердце билось с такой силой, что, казалось, Риг мог услышать его стук.

Но я ничего не сказала. И он – тоже.

Так мы дошли до «Зимнего Уголка» – небольшого ресторанчика на главной улице, построенного в виде уютного деревянного домика. Он был обвешан ледяными гирляндами и светлячками. Снаружи на крыльце стояли вырезанные изо льда фигуры – танцующие снежинки, обнимающиеся снеговики и даже пара маленьких зверей, запечатленных в мгновении. Над входом свисали магические сосульки, мерцающие разными цветами, а когда мы вошли внутрь, меня окутал мягкий, успокаивающий аромат корицы и ванили.

Внутри царила теплая, домашняя атмосфера. Стены украшали резные панно с изображениями зимних пейзажей, а в центре стоял огромный камин, у которого собралось несколько гостей, греющихся у огня и наслаждающихся горячим шоколадом. Всё пространство было разделено на уютные уголки с мягкими креслами и маленькими столиками, идеально подходящими для уединённых бесед.

– Нравится? – Риг наклонился ко мне, его голос прозвучал совсем близко, заставив меня снова вздрогнуть.

– Да… – Я облизала губы и кивнула. – Здесь красиво.

Он лишь слегка улыбнулся и повёл меня к свободному столику у окна, откуда открывался вид на улицу, освещенную мягким светом. Мы сели, и почти сразу к нам подошла официантка – молодая девушка с румяными щеками, одетая в зимний наряд с белыми меховыми манжетами.

– Добрый вечер! Что будете заказывать? Рекомендую наш фирменный десерт – снежный пирог с малиновым мороженым и лунным мёдом!

Риг с довольной улыбкой посмотрел на меня.

– Видишь? Я же говорил. Это именно то, что нужно. Два снежных пирога и… – Он посмотрел на меня, подняв брови в ожидании.

– Горячий шоколад, – прошептала я, пытаясь спрятать улыбку. – С маршмеллоу.

– Горячий шоколад с маршмеллоу. И горный чай, – подытожил он, подмигнув официантке, и, когда та ушла, снова повернулся ко мне. – Так, рассказывай, чем занималась в последнее время? Я знаю, что ты не сидела сложа руки.

Я вздохнула и начала рассказывать о новых заклинаниях, о зачаровании браслетов на заказ, о попытках сдерживать непослушных магических существ… о повседневной жизни. Он слушал внимательно, кивая и иногда поддакивая, но его взгляд был таким спокойным, таким обычным, что я почти поверила, будто всё, что произошло за последние полчаса, было лишь моей фантазией.

– …и всё это почти развалило половину мастерской, – закончила я, усмехнувшись. – В общем, у меня никогда не бывает скучно.

– Это точно, – тихо рассмеялся он и наклонился ко мне.

И снова этот взгляд, прожигающий меня насквозь. Я чуть задержала дыхание, не зная, что сказать.

Тут вернулась с нашим заказом официантка, и я почти с облегчением выдохнула.

– Ну, а у меня дела были не такими интересными, как у тебя, – начал Ригор с усмешкой, покачав головой, когда официантка принесла наш десерт – пушистый снежный пирог, украшенный яркими малиновыми искрами и стекающим лунным мёдом. – Вызвали меня недавно в одну глухую деревеньку. Кричат, мол, страшное чудовище на склонах гор появилось, уже нескольких овец загрызло и теперь людей пугает. И вот я, весь такой серьезный и настроенный на встречу с опасностью, приезжаю туда…

– И что? – заинтересованно подалась я вперед, забыв про ложку с первым кусочком пирога.

– А там… – Он драматично сделал паузу и подался вперед, будто раскрывая страшную тайну. – Гигантский… пухиус.

– Что? – переспросила я, чуть не рассмеявшись. – Пухиус? Этот мелкий пушистый шарик? Как он мог кого-то загрызть?

– Ну… они, знаешь ли, жутко прожорливы. – Ригор сцепил руки и сложил лицо в серьёзную маску, словно изображая грозного пухиуса, а потом с трудом удержался от смеха. – Эти бедные фермеры не знали, что делать. Думали, что-то ужасное завелось: у овец на шерсти остаются клочья меха и кто-то постоянно грызёт заборы… А всё оказалось просто – пухиус в деревне завёлся, влез в овчарню и ел всё подряд, даже деревянные столбики.