Капеллан: Цена Знания. Том I (СИ) - Нетт Евгений - Страница 35

Ноги подкашиваются, но мне не дают упасть, осторожно укладывая на камни.

— Смотри на меня и не закрывай глаза, слышишь? Сейчас я всё исправлю. Всё-всё исправлю… — Испуганно-паникующее бормотание я слышал сквозь нарастающий гул в ушах, но ещё более громкими были мои собственные мысли.

«Идиот. Так просто переступил Предел. И едва не убил её».

— Добить тварей, парни! — Зарокотал командный голос Логара, и ответом ему стал рёв нескольких десятков лужёных солдатских глоток, слившихся в завесу фонового шума.

«Но с чуждыми здесь покончено. Выжившие не дадут её в обиду. Она сможет проверить всех. И Орден узнает о произошедшем».

Я почувствовал, как захолодил кожу перстень на пальце, а рука выпустила рукоять меча. Спустя секунду лицо обожгло раскалёнными каплями…

А в следующее мгновение я уже не чувствовал ничего.

Глава 15

— Сиди внизу и молчи, слышишь? — К моим щекам прикоснулись мягкие, тёплые ладони, но взгляд отказывался фокусироваться. — Что бы ни происходило, сынок, молчи!..

Я не видел ничего, кроме размытых, пляшущих на тёмном фоне пятен. Стены, нехитрая мебель, окна, за которыми дрожали отблески огня, силуэт женщины, голос которой отчего-то казался таким родным — всё это было лишено деталей.

Сохранялось лишь общее впечатление и тяжёлое, гнетущее ощущение того, что грядёт нечто ужасное… и неотвратимое.

— Но они же… — Я произнёс слова, которые не хотел произносить, а тело отказалось подчиняться моей воле, не позволяя даже шевельнуться.

Меня спустили вниз.

— Будь сильным, сын. — Басовитый голос донёсся откуда-то со стороны дверей, и звук этот наложился на гулкий стук опустившейся крышки подпола.

Ноги уткнулись в холодную землю, а по спине пробежали мурашки. Я поднял взгляд на тёмный дощатый прямоугольник, к которому вела кажущаяся огромной лестница, но он вдруг задрожал на манер иллюзорного марева.

Миг — и темнота отступила, но на смену ей пришёл пробивающийся через щели в досках рубиновый свет. Он жадно пульсировал, и пульсации этой вторили доносящиеся сверху звуки.

Потусторонний вой, грохот, крики и удары.

Там шёл бой, а я сидел здесь и не мог даже пальцем пошевелить: маленькое и беспомощное тело отказывалось подчиняться несмотря ни на какие усилия.

Но чем больше я пытался пересилить этот паралич, тем больше «видел».

Земля, сухая и прохладная, обрастала текстурой, забиваясь под ногти впившихся в неё пальцев. Доски покрывались сколами и неровностями, в ноздри бил запах свежепролитой крови, а алый свет больше не опускался в подпол ровными лучами: он рвался, словно там, наверху, что-то мелькало.

Я пытался вырваться из этой нематериальной клетки, невзирая ни на что…

«Ещё немного!».

… а когда меня бросило вверх, протащив сквозь нематериальный потолок — растерялся.

Я пролетел несколько метров, врезавшись в стену просторной главной комнаты обычного сельского дома. Вскочил и, едва заметив цель, вскинул левую руку, но магия впервые в жизни не откликнулась на мой зов. Шагнул вперёд и попытался схватить перебирающее конечностями умертвие, но руки прошли сквозь гниющую плоть.

«О, Трон!..» — я в отчаянии пытался сделать хоть что-то, глядя, как умертвие валит раненого мужчину на пол, перегрызая рукоять топора и когтями раздирая своей жертве грудную клетку. Тщетно взывал к магии, в которую так верил. Отчаянно хватался нематериальными руками за всё, что видел.

Пытался раз за разом, но всё, что получал в ответ — это нарастающее чувство беспомощности и бессилия.

Умертвие с торжествующим воем вгрызлось в горло агонизирующей жертвы, упиваясь свежей кровью, а в комнату ворвались новые твари, которых уже не мог отвлечь труп мужчины.

Они сразу заметили копошащуюся на полу женщину, собственной кровью выводящую вокруг крышки подпола незнакомые мне руны, и всем скопом ринулись на неё.

И я никак не мог на это повлиять.

«Ты жалок, Даррик» — сказал я сам себе, зажмурившись.

Но даже опущенные веки не защитили меня от ярчайшей алой вспышки, в один миг изменившей всё вокруг.

— Это здесь. — Ледяной мужской голос, донёсшийся из ниоткуда, заставил меня открыть глаза и столкнуться с тем, что нельзя было описать иначе, чем игрой больного воображения… или видением, навеянным Потоком.

Я находился там же, где и был: посреди комнаты злосчастного, пережившего бойню дома. Но теперь всё здесь выглядело так, словно нашествие нежити случилось по меньшей мере сутки назад.

Тут не было ничего живого и не-живого, а от тел остались лишь ошмётки и засохшая кровь.

Но даже ей не под силу оказалось скрыть выгоревшие в древесине руны.

— Ты сама прозорливость, Зорак. — Седой мужчина в капелланской броне подошёл к рунам, припав перед ними на одно колено. — Не похоже на жертвоприношение.

— Колдунью убили здесь же. — Второй капеллан кивнул на останки той, кто обращался ко «мне» как к сыну. От этой мысли что-то внутри сжалось. — Я такие руны вижу впервые. И это не стихийное колдовство. Что-то, имеющее под собой систему…

— И это паршиво, друг мой. Второй такой же мощи культ добьёт Ровенантские регионы…

Они почти синхронно и не сговариваясь применили заклинание Познания достаточно сильное, чтобы его воздействие проявилось в материальном мире: тусклое свечение прокатилось по полу и стенам, а после вернулось к капелланам.

— Прикрывай. — Зорак обнажил меч и шагнул в образованный из рун круг, пальцами подцепив угол ведущего в подпол люка. Распахнул его, и вниз, во тьму, устремилась вереница светлячков. — Орэн, тут ребёнок.

— Что? — Второй капеллан приблизился к товарищу, и я последовал за ними.

«Быстро же я свыкся с ролью бессильного наблюдателя».

— Тебе не послышалось. — Зорак ухмыльнулся то ли зло, то ли очень недовольно. — Предлагаю не рубить с плеча.

— Согласен. Достанешь его?

Зорак не ответил. Вместо этого он очень ловно для мужчины своих габаритов спрыгнул в погреб, убедился, что это не ловушка, закинул ребёнка на плечо и так же быстро поднялся обратно.

И мне не нужно было присматриваться, чтобы увидеть в чумазом, смотрящем на капелланов испуганными карими глазами мальчишке… себя.

«Если это и правда видение Потока, то у меня только что появилось очень много вопросов» — подумал я, вспоминая о том, что именно рассказывали наставники о моём прошлом.

А капелланы тем временем пустили в ход многочисленные диагностические и сопутствующие заклинания: они устроили настоящий осмотр, не уступающий тому, что устраивают для важных персон, тесно соприкоснувшихся с чернокнижием, ересью и прочей поганью.

— Он ничем не отличается от обычного ребёнка, если не считать одарённости. — Подвёл итог Зорак, пристально глядя на «меня». Он подошёл ближе, присев на корточки. — Как тебя зовут, мальчик?

— Даррик. — «Мой» голос был тихим, сиплым и лишённым эмоций.

«Неудивительно».

— Даррик, ты хочешь жить?.. — Этот вопрос удивил не только меня, но и вскинувшегося Орэна, на лице которого проявилось негодование:

— Зорак, мы не можем…

— Можем. — Отрубил капеллан, резко обернувшись к своему напарнику. — Можем и даже должны, Орэн. Он не запятнан ересью, а его одарённость может сослужить Ордену хорошую службу. Маги о нём точно не знают, раз уж он здесь…

— Сейчас не время для того, чтобы воплощать в жизнь твои радикальные идеи! — Неожиданно резко воскликнул мужчина. — Мы нашли мальчишку в эпицентре еретического ритуала, там, где не осталось и не могло остаться ничего живого! Тащить его в обитель будет попросту опасно!

— Твоя магия показала что-то, что вызвало бы вопросы? Нет. Как и моя, впрочем. — Зорак вновь повернулся ко «мне». — Ты будешь жить, если согласишься на то, чтобы мы лишили тебя памяти, Даррик.

— Зачем? — Коротко и лаконично.

— Потому что иначе тебе не стать капелланом. Ты ведь хочешь отомстить?..

Тяжёлый взгляд, которым Орэн наградил Зорака, не сулил тому ничего хорошего. Но он не стал этого озвучивать, внимательно наблюдая за «нашим» диалогом.