Спорим? (СИ) - Форс Элен - Страница 59

Я рада, что с ней такой человек как он, Ярослав защитит Али.

– Дай закурить. – Просит Борис. С него уже сняли наручники, но он всё равно держал руки так, будто они были сцеплены. Ярослав разрешил мне присутствовать на задержании и допросе, он хотел показать мне, ради кого я предала подругу.

Ярослав кинул в Бориса пачкой сигарет и зажигалкой.

– Мои люди проверяют твои слова.

– Пусть проверяют хорошо. Мне и самому хочется узнать правду. – Борис потирает лицо. Сегодня он состарился на несколько лет. – На старом телефоне сохранились фото и сообщения. Там есть всё…

Ярослав хмурится и стучит пальцами по столу.

– Это не оправдывает тебя. – резким тоном говорит он, впервые комментируя то, что услышал в больнице. – Ты пугал девочку сомнительными методами и отправил её в закрытый колледж подальше от близких. А теперь, из-за тебя она между смертью и жизнью…

– И я буду с этим жить всю оставшуюся жизнь. – С этим не поспоришь.

Мы сидим в кабинете Ярослав до вечера, ждём новостей из больницы и от людей Ярослава. Мужчины курят, погружённые каждый в свои мысли. Я просто сижу на диване и смотрю на телефон. Жду звонка. Хочу, чтобы Али позвонила или написала мне, даже понимая, что она не может этого сделать.

В новостях не успели обсудить аудиозапись и перешли сразу на аварию. Люди обсасывали жадно эту тему, сбившись в группу гиен. Как же иногда некоторые любят посмаковать чужой болью.

Стационарный телефон Ярослава зажужжал, выдёргивая всех из сна. Мы напряглись, вытянулись в ожидании новостей.

– Ага. Вижу отчёт, спасибо за оперативность. – Вот сейчас должен был пролиться свет. Парень рассматривал экран своего компьютера с нечитаемым выражения лица.

– Не томи, говори уже. – не выдержал первым Борис.

– Не знаю с чего начать. С хорошей или плохой новости. – Ярослав откидывается в кресле. Вид у него хмурый, колючий и не доброжелательный.

– Давай с плохой.

– Ты пытался изнасиловать свою дочь. – Пауза. Гробовая тишина. Я закрываю глаза, пытаясь переварить всё услышанное от Али и от Бориса. – Именно, изнасиловать, потому что Василиса никак не могла соблазнять тебя и отправлять эротические сообщения. Антон пробил трафик смс, они не были с её телефона, отправлялись из хакерского приложения, меняющего номер отправителя.

На Бориса было больно смотреть. Силу и уверенность как рукой смыло. Он сидел бледнее смерти, не веря, что это происходит с ним. В эту минуту, несмотря на все мои чувства к мужчине, я не испытывала жалости к нему.

Ярослав, судя по всему, тоже.

Он совершил роковую ошибку. Он сделал больно той, что так нуждалась в нём всю свою жизнь.

– Но зачем кому-то… – Борис осекается, а потом на него находит озарение. – Светлана, блядь. Только она знала о происходящем.

– И явно для чего-то скрывала, что Василиса не её дочь. – Яр поднялся на ноги. В какой-то момент мне показалось, что он подойдёт и ударит Бориса. Парень был на грани. Внешне он не показывал своих чувств, но что-то подсказывало мне, что внутри у него настоящий апокалипсис. – Это объясняет, почему она была так жестока по отношению к дочери. Точнее, к вашей.

– Я никогда не замечал, чтобы Света относилась плохо к Васе. Девочка была сложным ребёнком, она…

– Она жила в доме убийцы своего отца и знала об этом. – отрезал грубо Ярослав. – Никто не пытался переубедить её в этом и поговорить. Маме никогда не было до неё дела. Не успела она переехать к Вам, как Вы пытались проучить её сомнительными методами.

Дыхание парня участилось, лицо перекосилось в оскале.

– Ударь меня, нам обоим легче станет. Ты выплеснешь ненависть, я получу по заслугам.

– Нет, так легко Вы не отделаетесь. Я лучше отправлю Вас в камеру и попрошу парочку мужчин показать Вам как ощущаются на собственной шкуре Ваши методы воспитания.

– Хватит. – Вклиниваюсь в их разговор. – Вернётесь к этому разговору позже. Вам не кажется, что нужно наказать ещё одного виновного? Того, кто запустил этот механизм?

Светлана. Кто бы мог подумать, что мама Али окажется грёбанным Мориарти в юбке, обманет всех и сломает жизни.

– Уже. – Обрубил парень. – Её везут сюда.

Исповедь Светланы.

Жалею ли я?

Да.

Сделала бы вновь?

Наверное…

Мне было двадцать, когда я впервые увидела любовь всей моей жизни. Высокий. Красивый. Статный. Он ходил по университету как царь, всегда с гордо поднятой головой. За такими девчонки всегда бегают, выпрыгивая из трусов. Есть что-то животное в таких мужчинах.

Я хотела его внимания, мечтала, чтобы заметил, но не делала ничего для этого. Понимала, что насильно мил не любишь. Просто смотрела за ним украдкой.

Когда на студенческой вписке на квартире он пьяный обратил на меня внимание, я потеряла голову, отдалась ему без прелюдии в туалете. Отдала невинность. Всю себя. Залезла на унитаз и сделала всё, чтобы сделать ему приятно. Я даже боли не почувствовала, так хотела мужчину.

Судьба сплела наши жизни рука об руку навсегда. Так мне казалось. Так и оказалось. Только он не понял ничего.

Только на утро я проснулась счастливая после нашей ночи любви, а он ничего не помнил, не мог назвать меня по имени и причитал, что нажрался как свинья, потому что какая-то Василиса отшила его в очередной раз.

– У нас что-то было? – спросил он виновато, опуская глаза. – Прости меня, пожалуйста, я вообще башкой уже долбанулся из-за неё. Если да, то извини. Я конченый мудак…

– Нет, конечно, нет. – лгу, чувствуя, как жизнь больше не будет прежней. Я отдала всю себя, а он просто – извини.

Василису я увидела чуть позже. Наглая первокурсница. Дерзкая. Постоянно в джинсах и мешковатых футболках, ничего привлекательного, по моему мнению.

Они стали встречаться. Были везде и всюду вместе как попугаи неразлучники. Только я знала, что они долго не живут.

Прошли годы. После него мне не везло ни с кем. Я ударилась в бесконечные связи, трахаясь со всеми, с кем знакомилась, мне хотелось найти хоть кого-то подобного ЕМУ.

Так я нашла Ольшанского. Мы познакомились случайно, он был красивым и остроумным, напоминал мне Бориса. Я потащила его в туалет, чтобы повторить тот день, хотя бы на минуточку испытать тот кайф.

Кто бы мог подумать, что я забеременею от него? Пришлось выйти замуж за него. К несчастью или счастью, ребёнок погиб на раннем сроке. Врачи сказали, что дело было во мне. Из-за беспорядочных связей у меня был букет заболеваний, который было необходимо лечить.

Я практически успокоилась, стала жить размеренной жизнью до того дня, пока снова не увидела ЕГО. Он стал большим начальником, властным, уверенным в себе. Жил припеваючи со своей Василисой и снова не узнал меня.

Тогда я возненавидела, захотела, чтобы он всю жизнь как я существовал, а не жил. Сукин сын.

Я подбила Ольшанского на переворот, помогла ему своровать акции Бориса. Практически я всё сделала сама. План ждал своего часа, мне хотелось посмотреть, как с ним будет его жёнушка, когда он останется бедным.

Планы испортила нежданная беременность. Ольшанский был плодовитый как бык, сколько бы я ни предохранялась, он умудрялся всё равно заделывать мне детей. И клянусь, я бы избавилась от ребёнка, если бы не узнала, что Василиса беременна. Эта тварь светилась просто от счастья. Так радостно ей было.

Хотелось отравить её, чтобы она больше никогда не могла улыбнуться.

Второй ребёнок тоже родился мёртвым. Он не дышал. Мальчик. Увидев его, я ничего не испытала, он был копией моего мужа и вырос бы наверное таким же бесхребетным как он.

А вот Василиса родила дочь. Я так хотела стереть улыбку с её лица, что подменила детей, договорилась с врачами, заплатила миллион наличными, чтобы они помогли провернуть этот фокус. Роды были тяжёлыми и она долгое время провела в больнице без малыша, у неё не было доказательств, что она родила дочь.