Скажи мне тихо - Рон Мерседес - Страница 25

Перед нами Кам разговаривала с Джулианом.

— Этот парень мне не внушает доверия, — сказал Тей рядом со мной, и мне стало приятно узнать, что я не один так думаю.

— Я думаю, я его где-то видел, но не помню где, — сказал я, вытаскивая сигарету из кармана и зажигая её, пока мы шли к машине. Мотоцикл начал издавать странные звуки, и я оставил его в гараже. Сегодня вечером займусь, посмотрю, что с ним не так. Меня уже достало его каждый день ремонтировать.

— Ты его видел? — спросил Тей, нахмурив брови, смотря на нашу соседку.

— Не уверен...

Мы прошли мимо них, и Кам невольно напряглась. Я заметил, как она и мой брат обменялись взглядами, и задумался, что могло случиться, помимо того, что произошло утром, чтобы они так напряженно смотрели друг на друга. Не то чтобы мне это было важно, на самом деле, я радовался, что они такие. Меня бесило, когда мой брат хорошо ладил с ней.

Мы сели в машину, и я немного дольше, чем нужно, делал вид, что читаю что-то на телефоне, на самом деле наблюдая, что они делают в зеркале заднего вида. Когда я уже несколько минут злился всё больше и больше, я заметил, что мой брат делает то же самое. Только он даже не пытался скрыть этого.

— Почему ты так пялишься, Тей? — спросил я его. Повернул ключ зажигания и выехал с парковки школы на полном ходу.

Мне нужно было держать свой темперамент под контролем. Я не мог вымещать свою злобу на брате из-за этой девушки.

— Я переживаю за неё, Тьяго. — Это меня ещё больше разозлило.

— Ты не должен, чёрт возьми.

Я резко свернул в нашу улицу. Солнце уже почти зашло за горизонт, но в небе ещё оставались розовые, оранжевые и даже фиолетовые оттенки. Я был уверен, что когда наша мать вернётся домой, она будет сидеть на веранде и смотреть на цвета неба.

— Думаю, Дани... сделал ей больно... и думаю, это не первый раз, — сказал он, полностью меняя тему, или скорее, человека.

«Теперь мне ещё за этого ублюдка переживать?»

Я посмотрел на него, чувствуя, как пульс ускоряется в висках.

— Не верю, что Кам позволит кому-то поднять на неё руку...

— Это не первый раз, когда я вижу что-то подобное, как сегодня... Когда я намекнул, я увидел в её глазах...

Мы приехали домой, и, как и ожидалось, там была наша мать с чашкой в руках, глаза направлены на закат в конце сентября. Мне бы хотелось почувствовать мир в душе, глядя на эти облака, но я чувствовал только ярость, боль и тревогу, которые не покидали меня.

— Ты хочешь сказать, что он её бьёт? — рявкнул я, становясь злым. Я не хотел чувствовать то, что чувствовал, не хотел верить, что кто-то причинил ей боль, и, тем более, не хотел, чтобы мне это было не всё равно.

Тей глубоко вздохнул и вышел из машины.

— Не знаю, но сама мысль об этом заставляет меня пойти к его чертовой двери и расквасить ему лицо.

Мы оба обернулись, когда машина Кам появилась в конце улицы и свернула, чтобы припарковаться.

Она вышла из машины и посмотрела на нас, сначала на нас, а потом отвела взгляд к нашей матери.

— Почему вы не скажете ей прийти поужинать? — услышал я, как наша мать спросила нас сзади.

Кам отмахнулась в ответ нашей матери, и мои кулаки сжались инстинктивно. Её глаза заметили это, и её мучительный взгляд остался в моей памяти.

— Если эта девушка переступит порог нашего дома, я соберу свои вещи и уеду отсюда.

Я обошёл их обоих и, сделав четыре шага через сад, зашёл в дом.

Мне хватило уже злости на сегодня.

13

КАМИ

Вы не представляете, как много для меня значило, что миссис Ди Бианко поздоровалась со мной издалека. То облегчение, которое я почувствовала в своем сердце, длилось только те секунды, пока не увидела, как Тьяго сжимает кулаки от ярости. Но хотя бы знание, что она способна смотреть мне в лицо, улыбаться, как будто ничего не случилось... дало мне ощущение, что тяжесть, которую я несла с десяти лет, немного ослабла, хоть немного облегчая чувство вины. Но потом я увидела, как Тьяго реагирует на что-то, что ему сказала его мать, и облегчение исчезло, оставив глубокую боль в сердце. Я увидела, как он сжал кулаки и пошел в дом, даже не оглянувшись.

В тот день он вел себя как придурок в классе наказаний. Он не мог продолжать так со мной разговаривать при всех. Я не хотела, чтобы одноклассники начали догадываться, что он меня ненавидит. Вопросы начали бы распространяться по всему институту, а последнее, что мне нужно было — это чтобы снова вскрыли то, что произошло много лет назад.

Я зашла в дом, и звук моря вдали приветствовал меня. Моя мать выглянула из кухни и жестом показала мне, чтобы я шла туда тихо. Я повернулась к гостиной, где мой брат играл в видеоигры, как будто ничего не происходило, и последовала за матерью, задаваясь вопросом, что я могла сделать.

— Как прошел день? Почему так поздно пришла? — спросила она, отвлекаясь, пока мешала ложкой одно из немногих блюд, которые она готовила хорошо: макароны с сыром.

По понедельникам Прю не готовила, и моя мать бралась за ужин. Это было одно из немногих времен, когда мне нравилось сидеть с ней и наслаждаться её компанией. Это были те редкие моменты, когда она казалась матерью, как у всех моих друзей. Запах расплавленного сыра наполнил кухню, и, тайком от папы, она позволяла мне выпить бокал красного вина с ней. Знаю, это не совсем подходяще для матери, но такая уж она была, Энн Хэмилтон.

— Не злись, но меня наказали, — сказала я, падая на скамейку перед ней.

Она перестала мешать и посмотрела на меня с недовольным выражением лица.

— Наказана? Что ты, черт возьми, опять наделала?

— Что «опять»? — ответила я, удивленная.

— Твой брат ввязался в драку во время перемены, — сказала она, вновь с жаром мешая макароны. — Мне звонили из школы, чтобы забрать его. Лицо у него, как у помойки.

— Что?! Кэм не дерется, он...

— А вот и дрался, — перебила она. — Я наказала его: без ужина и без того, чтобы выгулять Хуану из клетки.

— Мама! — возмутилась я.

— Никакой «мамы», — ответила она, злясь. — Тебе бы тоже следовало получить такое же наказание!

— Ты накажешь меня без ужина? Серьезно?

Иногда мне кажется, что она не осознает, сколько мне лет.

— Я накажу тебя без телефона, что гораздо хуже, — заявила она, подняв руку вверх. — Отдай его мне.

— Ты даже не спросишь, что произошло?

— Мне не интересно, — решительно сказала она, двигая пальцами, чтобы я отдала ей телефон.

— Это опасно, если ты заберешь мой телефон, если что-то случится или...

— Не рассказывай мне байки, — перебила она, злая. — Два моих ребенка наказаны в школе, что обо всем этом скажут?!

— Ты думаешь, что кому-то важно, что нас наказали?

— Мне важно! — ответила она, наконец, забирая телефон, который я с обидой протянула ей. — Ты уже достаточно взрослая, чтобы тебя наказывали в школе, не так ли?

— Ты права... Я поговорю с Кэмом, а ужинать ты это сама. Если он не ужинает, я тоже.

Я вышла из кухни в ярости, потому что она даже не удосужилась узнать, что на самом деле произошло. Я была уверена, что она не спросила ничего и у Кэма.

Я пошла в гостиную и села рядом с ним на диван.

— Привет, малыш, — сказала я, обняв его плечо, как всегда.

К своему удивлению, он отстранился и посмотрел на меня с недовольным выражением лица.

Не трогай меня! — закричал он.

— Эй! — я была в шоке, увидев, что у него синяк под глазом. — Что случилось, Кэм?

— Ничего! — крикнул он, с раздражением швырнув джойстик на стол.

Мне не понравилось видеть своего брата в таком виде. Я его хорошо знала и знала, что он не станет ввязываться в драку просто так.

— Эй, знаешь что? — сказала я тихо. — Меня тоже наказали сегодня в школе.

Мой брат повернулся ко мне с любопытством.

— Правда? — спросил он.

Я кивнула.

— Не говори маме, но трое парней подрались из-за меня.