Скажи мне тихо - Рон Мерседес - Страница 51

Но, рассказывая, я не подумала о последствиях для другой семьи, для мамы Тьяго, для дружбы, которая связывала наши семьи... Я не подумала о Тейлор, которая ещё не знала, что происходит, и не подумала о ней...

Мой папа сделал вид, что ничего не случилось... Когда я в конце концов рассказала ему правду, я думала, что он выйдет из моей комнаты как зверь, что начнётся Третья мировая война, но ничего подобного. Теперь, будучи старше, я понимала, что он не хотел поймать их с поличным. Моя мама была очень хитрая... и лживая, а мой папа, как и я, знал, что если единственным доказательством её измены является показания дочери десяти лет, то это никуда не приведёт. Это только дало бы маме время придумать какое-то оправдание и быть намного осторожнее.

Дождь начал падать с гораздо большей силой, и я поняла, что пора возвращаться домой. С ужасным ощущением в груди я села на велосипед и поехала обратно. Я не заметила, как поздно стало, и что, помимо дождя, у моего велосипеда нет фар, да и я не была одета в одежду с отражающими элементами. Я немного испугалась, когда холод начал пронизывать меня до костей, а видимость почти исчезла.

Я сунула руки в карманы худи и прокляла про себя, что до сих пор наказана без телефона, и поэтому не взяла его с собой. Я могла бы подождать, пока дождь утихнет, и замерзнуть, или начать путь обратно и молиться, чтобы меня не сбил автомобиль.

Я выбрала второе, проводя рукой по лицу, чтобы смыть лишнюю воду... Пока я сильно крутила педали и сосредотачивалась на дороге, моя память продолжала вспоминать детали той вечеринки.

Моя мама и Тревис исчезли еще до того, как свечи на торте были задуты, мой отец начал бегать по саду, ища их взглядом... Я прекратила играть, когда вдруг мы все, включая нас, стоявших в конце сада, услышали громкий звук из дома Ди Бианко...

— Ах ты, сукин сын!

Мои глаза сразу же полетели к Тьяго, который оставил шпажку с курицей, которую собирался окунуть в шоколадный фонтан, и начал искать глазами свою мать. Она сидела на полу, скрестив ноги, потому что рисовала детям лица.

Снова раздался звук разбивающегося стекла, и крик моей мамы прозвучал так сильно, что отозвался эхом в саду. Кто-то выключил музыку, в тот момент как мать Тьяго поднялась на ноги и побледнела, глядя на свой дом.

— Они что, с ума сошли, кто-нибудь остановите их! — закричал один из гостей.

Катя Ди Бианко побежала к дому, но прежде чем она успела войти, мой отец и Тревис выбежали в сад и начали драться. У моего отца была порвана одежда, а Тревис был только в штанах.

Я заметила издалека, как Катя остановилась и замерла, становясь все более бледной, пока моя мама тоже не выбежала в сад.

Плохой день, чтобы накрасить губы красным... Плохой день, чтобы завести роман с мужем своей лучшей подруги на дне рождения Люси, дочери, которой всего четыре года.

Я увидела, как Тьяго побежал к своему отцу, пытаясь остановить его. Хотя он был еще ребенком, он уже почти так же высок, как его отец, и, несмотря на то, что он был немного неуклюжим и еще не был полностью развит, ему удалось вмешаться и встать между ними.

— Стойте! — крикнул он, и два взрослых почти сразу же помогли ему и смогли разнять их на несколько секунд.

— Ты был моим другом! А она — моя жена! — закричал мой отец, выйдя из себя.

Вся спокойная маска, которую он носил передо мной ночью, только что взорвалась прямо в лицо всем.

Я почувствовала, как кто-то схватил меня за руку. Когда я оглянулась, это был Тейлор.

— Что происходит, Ками? — помню, что она спросила, почти сдерживая слезы.

Я ничего не сказала... Я была совершенно блокирована.

Они снова пошли в бой, было невозможно их остановить... Они разрушили почти все на своем пути. Торт с принцессами упал на землю. Надувной замок порвался. Стол с шоколадным фонтаном оказался раскидан по траве, рядом с ним валялись чипсы, оливки и шпажка с курицей, все смешано вокруг.

Кто-то, в конце концов, позвонил в полицию.

Пока гости растерянно смотрели, не зная, что делать или говорить, все начали обращать внимание на Катю... Она не двинулась с места.

Шум сирен, казалось, вывел её из оцепенения. Далекий плач её дочери Люси, как будто вернул её из того места, куда она ушла, чтобы пережить унижение, обман, стыд...

— Где мои дети? — начала она кричать.

Помню, как моя мама смотрела на неё с сожалением... Ей стало её жаль, и я впервые в жизни поняла это чувство. Сожаление и грусть были единственным, что отразилось на лице Анны Хамильтон в тот роковой день.

Моего отца забрали в патрульной машине, а я побежала, плача и крича полицейским, чтобы они остановились.

— Тихо, детка, — сказал мне отец, со слезами на глазах.

Мой отец тоже плакал, всё было в полном беспорядке.

Когда его увезли, я повернулась к Кате, которая кричала, абсолютно без контроля.

— Где ключи от машины?! Где ключи от машины?!

Я видела, как некоторые из матерей пытались успокоить её, но она кричала на каждого, кто осмеливался подойти.

Люси сидела на земле и не переставала плакать, даже когда её мать подошла, наклонилась и взяла её на руки, одновременно вытаскивая ключи из сумки и нажимая кнопку, чтобы открыть машину.

— Тьяго, Тейлор! — крикнула она детям, которые побежали к ней без колебаний.

Тейлор плакала, а Тьяго смотрел на свою мать с очень серьезным выражением лица.

Помню, как заметила, что руки Кати дрожали без остановки, и что слёзы катились из её глаз так сильно, что даже не касались её щёк...

Белая машина взревела и унеслась оттуда, увозя с собой жизнь, какой мы её знали до сих пор.

После этой вечеринки всё пошло ко дну.

Всё.

28

ТЬЯГО

Сегодня не будет хорошим днем. Я знал это уже давно... Неделя тоже не была хорошей. С тех пор как мы вернулись из Фолс-Черч, всё стало для меня тяжким бременем. Тренировки, наказания, уроки физкультуры для младших классов, работа... Чёрт, работа забирала всё больше и больше сил с каждым днём...

Не только та дата, которую я ненавижу, всё ближе, но и мои чувства к Кам стали чем-то, с чем я не знал, как справляться. Дни шли, и я всё больше злился, но уже не на то, что произошло много лет назад, а на то, что не мог терпеть её рядом с моим братом.

С тех пор как мы вернулись с того уикенда, они не расставались. Я сознательно игнорировал свою угрозу сделать ей жизнь адом в школе... Но не чувствовал в себе сил, чтобы разлучить их, по крайней мере, в ту неделю.

Вижу её в своей комнате с красными губами после того, как мой брат поцеловал её, и это преследует меня в ночных кошмарах. Вижу, как Тейлор обедает с ней, как она счастливо улыбается ему... Разве не я заслуживал этих улыбок больше, чем он?

Конечно, нет, Тьяго, о чём ты вообще думаешь?

В доме было чувство боли, которое пронизывало каждую комнату. Каждое место в этом доме было наполнено воспоминаниями, которые жгли мою душу, от которых я не мог сбежать.

Моя мама была в своей комнате, заперта, и я даже не смог зайти, чтобы узнать, как она. Это было слишком больно, и, как всегда, когда приближалась эта дата, воспоминания, становились невыносимыми.

Мой брат сидел в гостиной, играя в Xbox, погружённый в параллельный мир, где всего этого не произошло. Но в отличие от него, меня сводило с ума даже шум машин. Всё сходило с ума, поэтому я взял ключи от машины и уехал. Я ушёл от этого дома и его воспоминаний. Я ушёл от вины. Но, прежде всего, я ушёл от боли, от той болезненной, пронизывающей боли, которая, казалось, сжимала воздух вокруг меня, угрожая удушить.

Начался сильный дождь... Такой сильный, что дворники не справлялись с количеством воды, лившейся на стекло. Я выругался вслух, потому что не хотел возвращаться домой. Хотел остаться там. Хотел исчезнуть на какое-то время, но дождь не прекращался.