Скажи мне через поцелуи - Рон Мерседес - Страница 10

Все как будто остановилось, когда рука Тейлора резко вылетела, и его кулак сильно ударил по щеке старшего брата.

Я вскочила на ноги, как и несколько других, когда увидели, что произошло.

Тьяго не пошевелился, он касался своей щеки рукой, и его лицо выражало ярость.

— Ты ничего не сделаешь? — воскликнул Тейлор, и я услышала его, потому что все вокруг остановились, чтобы послушать.

Тьяго посмотрел на меня на секунду, и я поняла, что только что произошло.

Тейлор последовал за его взглядом и как-то изменился. Он толкнул Тьяго, и тот пошатнулся.

В этот момент несколько игроков из команды бросились разнимать их, но потребовалось лишь удержать Тейлора.

Тьяго не сделал ничего. Он молча стоял, смотря на брата взглядом, который я не могу описать.

— Ты мой брат! Как ты мог? — кричал он, пока его тащили к раздевалке.

Тьяго не отрывал взгляда от него, пока тот не исчез за дверью в конце спортзала.

Игра продолжилась, и парни, которые отвели Тейлора, вернулись, как ни в чем не бывало.

Тьяго продолжал следить за игрой, и мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что все ждали, как он поступит.

Я не сомневалась.

И не потому, что это было то, что все ожидали, или что это было правильно, или что я должна была так поступить как девушка, а потому, что этот парень действительно важен для меня. Он был моим другом, моим спутником в играх, тем, кто защищал меня и заставлял меня смеяться.

Это был Тейлор...

Я не могла причинить ему боль.

Я не могла.

Я спустилась с трибун и направилась к раздевалке, хотя мне пришлось пройти мимо Тьяго, который, увидев меня, не колеблясь, остановил меня, схватив за руку.

— Что ты ему сказала? — спросил он, и в его глазах я увидела поражение брата, который помог разбить сердце человеку, который этого не заслуживал. Мои глаза на мгновение остановились на покрасневшей щеке, которая уже начинала синеть.

— Ничего... — сказала я, пытаясь освободиться от его руки. В этот момент мне не хотелось быть рядом с ним, и не потому, что я его не нуждалась, а потому, что чувство вины жгло меня изнутри. Жгло, как угли, которые растекались по всем моим телу, сжигая... сжигая сильно.

Я попыталась продолжить свой путь, но он снова меня остановил.

— Не иди, Камила, — попросил он, ища моего взгляда. — Это не лучшая идея.

Я вырвалась из его захвата и сжигала его взглядом.

— Не лучшая идея? — воскликнула я, зная, что веду себя эгоистично, что поступаю плохо с ним, как будто это его вина, хотя его вины не было. Он не сделал ничего, оба мы не сделали ничего, вся эта ситуация была моей виной, и я это знала, но иногда мозг действует так, как мы не ожидаем, и вся ярость, которую я чувствовала к себе, была направлена на последнего человека, которому я хотела бы причинить боль. — Не трогай меня больше, это твоя вина!

Он застыл.

Он отпустил меня, как будто мой контакт с ним обжег его, и сделал шаг назад.

— Ты меня запутал, ты всегда меня запутывал! — закричала я.

Тьяго сильно сжал челюсти и огляделся вокруг.

— Пожалуйста, убавь голос, — сказал он сдержанно, заставив меня понять, что я собираюсь устроить сцену прямо перед всем этой проклятой школы, и не только это — если я скажу лишнее, работа Тьяго окажется под угрозой.

Я сделала шаг назад и отошла от него.

— Прости, — прошептала я тихо, но он меня услышал.

В этот момент толпа разразилась громкими криками, и Тьяго отвел взгляд от меня к корзине.

Только что был забит тройной мяч.

Его отвлечение дало мне возможность убежать.

Я побежала к раздевалке, не раздумывая.

Когда я вошла в мужскую раздевалку, сначала не увидела его; я уже думала, что он уехал домой, пока звук из одной душевой не привлек мое внимание: это был дальний душ.

Осторожно подошла, подошла до конца. Когда я повернулась, чтобы увидеть, кто это был, он стоял там. Все еще в спортивной форме, но промокший до нитки. Его лицо было направлено под струю воды, которая лилась из душа. Его волосы, непослушные и длиннее, чем обычно, стекали по щекам, а из его глаз капали слезы, которые пытались обмануть меня, притворяясь каплями воды.

Я не раздумывала.

Я шагнула вперед и обняла его.

Он вздрогнул, но не отстранился.

Моя щека прижалась к его спине, и мои руки обвили его крепко.

Как я могла причинить ему боль?

Ему?

Самому лучшему человеку, которого я когда-либо встречала.

Его руки опустились, чтобы взять мои, и на мгновение я подумала, что он возвращает жест, что он хочет крепко сжать мои руки, чтобы прижать меня к себе и никогда не отпустить.

Но это не то, что он сделал.

Он взял мои руки и убрал их. Когда он повернулся, чтобы посмотреть мне в глаза, я поняла, что я потеряла его навсегда.

— Ты его любишь? — спросил он, глядя мне прямо в глаза.

Мы оба были насквозь мокрыми, вода текла с нас, вся одежда была мокрая. Я даже не знала, как доберусь домой в таком виде, но в тот момент мне казалось, что вода, которую мы делили, была единственным, что нас держало вместе.

Этот вопрос был одним из самых сложных, на которые мне пришлось ответить в жизни.

Любила ли я его?

Я не могла соврать ему...

Он, из всех людей, которые меня окружали, был тем, кто меньше всего заслуживал этого.

Мне было трудно смотреть ему в глаза, когда я открыла рот, чтобы ответить.

— Я люблю вас обоих, — сказала я, и в его глазах я ясно увидела разочарование и боль от такого эгоистичного и жалкого ответа.

— Это означает только одно: ты не любишь ни одного из нас по-настоящему.

Он обошел меня и вышел из душа. Ушёл от меня, оставив меня там одну... одну с моими мыслями, с моим угрызением совести, с моей болью — болью от того, что я его потеряла, потому что именно это говорили его глаза и его последние слова: что я его потеряла... и что уже не было пути назад.

Я бы отдала всё, чтобы избавить Тейлора от этой боли, чтобы эти последние дни стали для нас обоих такими же счастливыми, как те многие дни, которые мы делили, начиная с того момента, как мы познакомились и начали встречаться.

Это была бы ещё одна тяжесть, которую мне пришлось бы нести на совести, но больше всего я сожалела о том, что не дала ему понять, что для меня он всегда был правильным выбором.

6

ТЕЙЛОР

Я вытерся, переоделся и ушёл оттуда.

В какой момент моя жизнь превратилась в этот ад? Ад, в котором девушка, которую я любил, любила моего брата. Ад, в котором я терял не только свою девушку, но и своего напарника, человека, который заменил мне отца, моего брата, чёрт возьми...

Но мне было всё равно.

Теперь мне уже ничего не было важно.

Я чувствовал себя уничтоженным, и, что ещё хуже, внутри меня начинало зарождаться нечто тёмное, некрасивое, и я не мог этому противостоять.

Как я мог смотреть на брата, не испытывая желания разбить ему лицо?

Жить с ним под одной крышей стало невозможно. Невозможно было сохранить те же отношения, что раньше, которые, хоть и были натянутыми из-за моих подозрений, что он влюблён в мою девушку, всё же были братскими... но теперь?

Я не осмелился спросить Ками напрямую... Я не смог спросить, случилось ли что-то между ними, потому что знал — убил бы его.

Если бы я когда-нибудь узнал, что мой брат коснулся моей девушки, я бы с ним расправился, и самым ужасным способом... Он отрицал всё, но Ками только что призналась, что любит его... что любит Тьяго.

Часть меня не могла быть настолько наивной, чтобы поверить в эту чёртову ложь, хотя другая часть отчаянно хотела, чтобы это было правдой.

Было ли у них что-то?

Конечно, да.

Иначе как можно влюбиться в кого-то другого?

Неужели я так ошибался, думая, что Ками любит меня? Она говорила, что любит нас обоих... Это невозможно. Это ложь! Нельзя быть влюблённой в двух человек одновременно!

Когда я направлялся к парковке, встретил последнего человека, которую ожидал там увидеть... и последнюю, с кем хотел говорить после всего случившегося.