Скажи мне через поцелуи - Рон Мерседес - Страница 21

Чёрт, эти чертовы формулы, если я их не выучила, как, чёрт возьми, я буду решать задачи?

Я села за парту и начала повторять те буквы и числа, расставленные стратегически, которые в тот момент стали самым важным в моей жизни. «Запомни их, запомни их», говорила мне голова, как будто это было вопросом жизни и смерти.

Я бы отдала всё, чтобы вернуться в тот момент. В тот момент, когда мои переживания были такими, как у любого подростка: экзамены, ссоры с подругами, бывшие парни, новые влюблённости, разведённые родители...

Как удивительно, как мы преувеличиваем свои проблемы до такой степени, что они начинают управлять нашей жизнью. Так часто можно услышать от кого-то, кто тебя слушает: «Не переживай так, подумай, есть люди, которым нечего есть», и это правда, чёрт возьми. Несчастье касается тысяч людей, и нам о них говорят в новостях, в газетах... Мы знаем о них каждый день. Но мы всё равно не можем понять и оценить, как нам повезло.

Мы не способны это увидеть, пока не случится с нами самими, пока именно нам эти несчастья не придут, чтобы забрать у нас всё и ударить нас с силой реальности, с чистой и единственной реальностью того, что мы всего лишь песчинка на бескрайном пляже, песчинка, которая выживает благодаря удаче, потому что если бы мы действительно остановились и проанализировали наши слабости, то мы давно бы уже вымерли в этой вселенной, которая является постоянной и опасной угрозой...

Я бы отдала всё, чтобы вернуться назад. Я бы сделала всё по-другому.

Но какой смысл оглядываться назад, когда жизнь толкает тебя, бьёт тебя, тянет вперёд?

12

КАМИ

Никто бы не мог подумать, что это произойдёт. Если бы мне дали возможность оглянуться назад, возможно, я бы смогла увидеть знаки, подсказки, которые каким-то образом я сама себя убедила не интерпретировать. Я не хотела этого видеть... Из-за страха?

Я не знала, но я точно помню, что почувствовала что-то странное тем утром, когда я вошла в школу. Не спрашивайте меня, что именно это было, но в воздухе было что-то... Это можно назвать интуицией, предчувствием... не знаю, но когда это случилось, мой разум почувствовал облегчение, не настоящее облегчение, конечно, но чувство, что с меня сняли тяжёлое бремя, что я наконец-то поняла это странное предчувствие, которое последние недели проходило по моему телу и мыслям, предупреждая меня о том, что что-то произойдёт, что-то назревает в этих коридорах, переполненных подростками, в этих классах, где умы функционируют для достижения того, что общество навязывает нам с самого того момента, как мы начинаем говорить: «Учись, сдавай экзамены, поступай в хороший университет, проси стипендию, учись, влезай в долги по уши, учись,

работай, выплачивай кредиты, работай, покупай дом, квартиру или живи в аренде, найди кого-то, кто тебя выдержит и полюбит, заводи детей, откладывай деньги на учёбу, работай...».

И так до бесконечности.

Я подняла голову от финального экзамена по физике, как и все мои одноклассники, и меня прошиб холодный пот от головы до ног.

Сразу после первого громкого звука, последовал второй, а потом третий.

Наступила тишина на несколько бесконечных секунд, и тут мы услышали крики.

Профессор Дибет медленно встал, и я почувствовала импульс встать тоже. Встать и побежать, но ни один из моих мышц не среагировал, как и мышцы моих одноклассников.

— Кто-то вызовите 911, — сказал он спокойно, подходя к двери класса.

Мы все остались неподвижными.

— Что вы ждёте? — поторопил нас профессор, и, наконец, вокруг меня начали двигаться ученики.

Я открыла рот с дрожащим голосом и ответила:

— У нас нет телефонов, профессор...

Взгляд профессора Дибета уткнулся в мои глаза, и я увидела, как страх пронзил его лицо.

Я вскрикнула, когда раздался следующий выстрел, и он был гораздо ближе.

— Все под парты! — приказал профессор. — Немедленно!

Мы подчинились без возражений, хотя вскоре раздались всхлипывания.

Я посмотрела налево.

Кейт была в полном ужасе, её тело дрожало, и она крепко обнимала себя.

Я бы хотела что-то ей сказать, подойти и обнять её, почувствовать тепло того, кто был моей подругой с детства... Хотя мы уже не общались, всё, что произошло между нами, не имело значения в тот момент.

Когда я услышала шёпот, выходящий с её губ, я не могла найти этому логического объяснения:

— Это моя вина, это моя вина.

Я крепко закрыла глаза, когда следующий выстрел достиг наших ушей. Я автоматически закрыла уши руками и начала молиться про себя.

Тьяго.

Тейлор.

О, Боже... Кэмерон...

Так начался кошмар...

Шум пожарной тревоги пронзил всю школу, заглушив звуки выстрелов, временно поставив их на второй план.

— «Все ученики направляйтесь в изолированные классы!», «Все ученики направляйтесь в изолированные классы!», — начала говорить голосовая запись по громкоговорителю.

Это был настоящий хаос: шум сирен, искусственный голос по динамикам, звук выстрелов... Сколько раз уже выстрелили? Сколько жизней уже забрали за такое короткое время?

Это было реально?

— Все встаньте, — приказал профессор Дибет. — Мы будем выходить по одному как можно быстрее. Несколько метров отсюда есть изолированный класс, там мы сможем запереться и подождать полицию. Пошли!

Все побежали к двери, и, когда мы её открыли, то увидели, что происходило снаружи.

Люди бежали в панике, толкались друг с другом, стремясь добраться до ближайшего выхода, никто не обращал внимания на громкоговорители, которые призывали идти в изолированные классы, и то же самое произошло с моей группой. Как только дверь открылась, все побежали.

Меня толкнули ученики сзади, и я упала лицом в пол.

— Ками! — крикнула Кейт, когда нога кого-то сильно ударила меня по скуле.

На мгновение я закрыла глаза, ошеломлённая сильной болью.

Людям не было дела до того, что я лежала на полу, они проходили в сантиметрах от меня, бежали, не замечая, что, как и я, другие спотыкались и были затоптаны теми, кто в панике мчался к выходу.

Какая-то рука схватила меня за свитер и потянула вверх, и я встретила глаза Кейт, которые были полны ужаса.

— Ты в порядке? — спросила она, оглядывая мою рану.

Я потрогала скулу и кивнула, хотя боль всё ещё была очень сильной.

Я огляделась и панику других почувствовала в себе. Я схватила её за руку и потянула за собой.

— Пойдём, Кейт! Нам нужно выбраться отсюда! — закричала я, пытаясь бежать в сторону, куда направлялись все остальные. Выстрелы были всё ближе, и я чувствовала, как страх сбивает с толку моё сердце, которое билось так быстро, что оно только просило вернуться в свой обычный ритм.

— Нет! — закричала она, потянув меня в другую сторону. — Ты не понимаешь, Ками! — Она смотрела на меня широко открытыми глазами. — Мы не можем выбраться!

— Но что ты говоришь?! — спросила я, жаждущая следовать за остальными.

— Выходы заперты, мы не можем выбраться!

Откуда ты знаешь? — сказала я, не веря своим ушам.

— Ками, это мой брат, ясно? — сказала она, оставив меня без дыхания, без сил, с ощущением, что меня внезапно лишили всего. — Это Джулиан! Джулиан делает всё это!

Я покачала головой.

Нет... не может быть.

— Он закрыл все выходы на замки...

Громкий выстрел, за которым последовали многочисленные крики, донёсся до наших ушей, и мы инстинктивно присели.

Я увидела кровь в конце коридора, и этого было достаточно, чтобы я пришла в себя.

Я потянула Кейт за собой, и мы побежали в противоположную сторону от выхода.

Боже мой... Боже мой...

Джулиан... Джулиан делает это...

Было трудно бегать против течения учеников, и мы пытались сказать людям, которые в панике бежали к главному выходу, что туда нельзя выходить.

Мы поднялись по лестнице на верхний этаж, где находились лаборатории, и я остановилась, когда увидела коридор, заполненный кровью. Тела... тела студентов валялись по всему коридору.