Особенные. Закрытый факультет (СИ) - Шавлюк Светлана - Страница 11

Следующий день провела за подготовкой к учебе, собирала тетради, гладила вещи, звонила родителям, благо в выходные связь на территории академии появлялась, только ни интернета, ни телевидения тут не было. Славка объяснила это тем, что таким образом студенты больше времени посвящают саморазвитию и обучению. Не мне спорить с установленными правилами. Поэтому, я с удовольствием пообщалась с мамой, расспросила, как у них дела, и когда удостоверилась в том, что с ними все в порядке, успокоилась. Потом перекинулась смс-ками с подругами, которые не стеснялись в выражениях, когда выражали все свое негодование по поводу моего внезапного исчезновения. После обеда сходила в библиотеку, взяла все необходимые учебники и расставила их на полке у моего стола. Так и прошел последний день перед началом учебного года, а уже следующим утром я проснулась от звонка будильника, который обещал стать врагом номер один на ближайшие десять месяцев.

Плечо оттягивала сумка, набитая тяжелыми тетрадями и двумя потрепанными студентами и временем учебниками. Мысли о тепленькой постели, мягком одеяле и уютной подушке никак не хотели покидать мое сознание, острыми зубами вгрызаясь в волю. Ведь именно волевым решением я подняла себя с кровати и собралась на учебу. Пропуски тут карались строго. Те трое несчастных, которые решили, что вводные лекции – это для дураков, уже который день вставали с рассветом и дежурили в огромной столовой. Компанию им составляли студенты старших курсов, которые тоже попали в немилость преподавателям. И это было только начало учебного года. Славка уже куда-то убежала, потому что когда я проснулась, соседки уже не было в комнате, поэтому, шла я в гордом одиночестве, если не считать таких же сонных зомби из других комнат. И вот такой разрозненной компанией мы и услышали чей-то истошный крик, наполненный ужасом. Проснулись все сразу. Меня вообще словно током ударили. Первая мысль была бежать на крик, потом – бежать подальше от него. Мы переглянулись с девчонкой, которая в этот момент была рядом, и рванули вслед за остальными туда, где кричали.

Со всех комнат, из всех коридоров, словно ручейки стекались студенты в одну большую бурлящую любопытством, волнением и страхом реку. И я была среди них. Поток вынес меня к тренажерному залу. Что-либо понять было невозможно, но поддавшись общей атмосфере чего-то ужасного все затихали. Что случилось? Этот вопрос висел в воздухе, но ответа не давали даже те, кто стоял впереди.

– Разойдитесь!

Громкий резкий голос декана заставил всех вздрогнуть и вжаться в стены. Когда студенты расступились перед преподавателями во главе с деканом, я успела увидеть то, чего видеть бы не желала. На полу среди тренажеров лежала девушка. Вернее, только по одежде и длине волос можно было понять, что это девушка, в остальном же – это был посеревшее сморщенное чудовище с огромными язвами, видневшимися на открытых участках тела. Зрелище было тошнотворным, и я тысячу раз пожалела о том, что поддалась стадному чувству и пришла на это место. С радостью бы убралась в ту же секунду, но меня сжали со всех сторон такие же зеваки, как и я. Тишина, казалось, стала еще плотнее, ее нарушали только чьи-то тихие всхлипы. Наверное, все силились услышать хоть что-нибудь от преподавателей, но и они хранили молчание.

Но уже спустя несколько минут вновь прозвучал голос декана.

– Всем разойтись по аудиториям согласно расписанию. Студентам, чьи занятия еще не начались, не выходить из своих комнат до начала их занятий, – он замолчал, но толпа так и не сдвинулась с места. – Я дважды повторять не буду, – ледяным, раздраженным тоном произнес он. У меня от его голоса мурашки побежали по всему телу. И судя по тому, как быстро стали редеть ряды жаждущих объяснений и пояснений, ни на одну меня такое впечатление произвела его речь.

Когда сделала несколько шагов к выходу, решила обернуться. Хотелось верить, что мне всего лишь привиделось жуткое зрелище, но взгляд вновь уперся в уродливое тело. Только теперь, с другого ракурса, заметила, что на боку девушки было огромное темное пятно. Словно кто-то подпалил это место.

Передернула плечами, глубоко вдохнула, чтобы унять вновь усилившуюся тошноту, и на дрожащих ногах пошла к выходу из общежития. Нам приказали идти на занятия, и что-то мне подсказывало, что наказание за ослушание будет в этот раз гораздо серьезней, чем простое дежурство.

Тишина в коридорах нарушалась редкими перешептываниями, шорохом одежды и топотом. Все расходились по своим делам, но взгляды были устремлены в пустоту. Я и сама чувствовала растерянность. И страх. Тот, кто совершил это чудовищное преступление, был среди нас, ведь посторонних в стенах академии не могло быть. Возможно, в этот самый момент убийца шел рядом, изображая испуг. Наверняка наслаждался произведенным впечатлением, а может, нервничал, боясь оказаться пойманным. Или забился в укромный уголок, когда осознание сделанного накрыло его с головой. От этих мыслей стало совсем дурно. А когда вышла на улицу и вдохнула прохладный утренний воздух, чуть не рухнула на землю. Ноги подкосились. И причиной тому стало отсутствие Славки в комнате. Она хоть и не стала мне подругой, но от одной мысли, что та, убитая девушка, могла быть моей соседкой, перед глазами сгущался туман, и голова шла кругом.

Долго моргала и терла глаза, чтобы вернуть себе ясный взгляд и привести хаотичные мысли в порядок. Раз за разом обводила взглядом всех, кто оказался в пределах видимости. Надеялась увидеть яркую апельсиновую макушку. Но никто не выделялся из толпы блондинов, брюнетов и шатенов. Сердце отчаянно билось в груди, с каждой секундой ускоряя ритм и, когда позади раздался голос, который звал меня, резко затормозило и, кажется, вовсе остановилось. Я даже дышать перестала, когда оборачивалась, и лишь, когда увидела свою рыжеволосую соседку, выдохнула и чуть не расплакалась от облегчения. Славка взмокшая, растрепанная неслась ко мне и когда достигла мою окаменевшую от переживаний фигуру, сжала в объятиях.

– Слава Богу, это не ты! – выдохнула она.

– Ты где была? – сиплым голосом выдавила я.

– На пробежке. Я каждое утро бегаю. Это ты спишь до обеда.

– Я уже подумала, что это тебя там, – вздрогнула от собственных слов и крепко обняла соседку в ответ. – Хоть бы записку оставила.

– В следующий раз, обязательно, – пообещала она и похлопала меня по спине.

Она проводила меня до дверей учебного корпуса, пока я в подробностях рассказывала о произошедшем. Услышанное явно заставило ее пережить тот же ужас и ступор, которые обуревали всех студентов магической академии этим утром. Но, видимо, желая меня подбодрить, она уверенно заявила, что преподаватели быстро во всем разберутся и виновные понесут наказание. Что-то мне подсказывало, что все не так просто, наверное, здоровый скептицизм. Но я хотела бы верить Славке, несмотря на то, что единственное, чего желала больше всего на свете – покинуть академию в ту же секунду. Слава на мое признание вытаращила глаза и замотала головой.

– Не дури! Во-первых, ты не сможешь выйти сейчас, а во-вторых, тебя все равно вернут. А сейчас, постарайся взять себя в руки, думаю, к вечеру или к следующему утру нас проинформируют и расскажут, что случилось. Иди, у тебя через пару минут начнется лекция.

Она подтолкнула меня к дверям, а сама развернулась, взметнув огненный хвост, и рванула к академии. Как бы Слава не храбрилась, но я смогла заметить потаенный страх, вызванный утренним происшествием.

В аудитории стояла тишина. Все переглядывались, но не заводили разговоров. Я села на свободное место в первом ряду, на автопилоте достала тетрадь, ручку, даже учебник по подселенцам и уставилась в белоснежную доску. Мыслей не было никаких. После страха и волнения за соседку, мной завладело оцепенение, которое прошло только с приходом преподавателя. Мы поднялись, поприветствовав симпатичную статную женщину, на чьем лице трудно было не заметить отпечатка беспокойства. Но она сумела улыбнуться, представиться и начать лекцию, словно день был самым обычным. Ее будто совершенно не смущал вопрос висевший в воздухе, ведь не заметить желание всех нас услышать хоть какое-то объяснение было невозможно. Но объяснений мы не получили. Вместо этого открыли тетради и начали конспектировать все сказанное преподавателем.