Особенные. Закрытый факультет (СИ) - Шавлюк Светлана - Страница 18

– Да-а, – морда Тосик мгновенно посветлела, на лице расплылась привычная похабная улыбочка, голос стал тише и слащавее.

– И что, я, наконец, дождусь равноценной благодарности? – многозначительно повел бровью, отчего мне захотелось в голос рассмеяться.

– Конечно, – закивала с энтузиазмом, – Тосик, огромное тебе, просто нечеловеческое спасибище! – мило улыбнулась.

Тосик продолжал сверлить меня выжидающим взглядом. Пришлось спрятать улыбку и заговорщическим шепотом добавить, – ты так смотришь на меня, – прокашлялась, – глазами голодными, что мне хочется тебе косточку предложить в качестве равноценной благодарности.

– Только, если твою, – он оглядел меня и ухмыльнулся, – я бы на зуб попробовал.

– Тьфу на тебя! Отстань от меня уже, блохастый, я к тебе в личные суп.наборы не напрашивалась.

Спустя секунду, в коридоре раздался громкий хохот Вертоса.

– Ты мне только одно скажи, что ты Ригенсу сказала? Уверен, что-то впечатляющее.

– Да нет, – пожала плечами, – сказала, что у нас собак без поводков и намордников в общественные места не выпускают, а он свои очевидно забыл.

Тосик только головой покачал, видимо, мысленно признал, что язык мой – главный враг мой, но ничего с этим не поделаешь. И во избежание новых проблем вызвался проводить до комнаты «даже без посягательств на мой суп.набор».

– Не связывайся с Ригенсом, – у двери в мою комнату, сказал Вертос, – если обидит, лучше кому-нибудь из оборотней скажи, заступятся. А Ригенс, он всегда был придурком, а в последние полгода вечно ввязывается в неприятности.

– Я постараюсь, – уклончиво ответила, – спасибо еще раз.

Глава 10

Глава 10

Следующая неделя уже не шокировала, новая информация воспринималась, как что-то должное, лишь на занятиях по подселенцам все еще напрягали фигурки, которые неизменно висели у доски. К концу недели настало время встречи с Артуром, и почему-то именно его занятие вызывало легкое волнение. Но это волнение было приятным, трепетным. Артур приветственно улыбнулся, кивнул в ответ на мое приветствие и сразу перешел к делу:

– Конспект списала? – я кивнула. – После лекции тетрадь мне на стол, Соловьева.

– Как скажете, Артур Алексеевич, – покорно ответила я, внутренне улыбаясь от такого непривычного обращения, звучавшего из его уст.

Эту лекцию я старательно записывала, с интересом слушала про людей, которые гипнозу поддаются, про тех, с кем этот процесс легче, с кем сложнее, и тех, у кого стояла природная защита. Последних было немного, но они вызывали самые большие трудности в работе. Слушала о разновидностях гипноза, о том, как разные воздействия оставляли разные следы – некоторые сравнивали с налетом, другие с рубцами от шрамов, третьи – с занозами, а некоторые были настолько глубокими, что меняли человека, его душу, воспоминания, ощущения. Лекция оказалась безумно интересной, поэтому, когда Артур объявил о завершении, мы все были удивлены.

Скинула учебник и ручку в сумку, взяла тетрадь и пошла отчитываться перед преподавателем. Пока он отвечал слишком любопытным на возникшие вопросы, я ждала, а аудитория пустела. Моим конспектом Артур остался доволен. Уходила я последняя. Но голос Артура заставил остановиться и обернуться.

– Отношения с Дортанором наладились? – вдруг спросил он и скользнул по мне мимолетным взглядом.

– В смысле? – озадаченно нахмурилась.

– Видел тебя в его компании. Я дам тебе дружеский совет, – он вперил в меня острый взгляд, – не связывайся с оборотнями.

– Почему? – из чистого упрямства поинтересовалась я.

– Потому что для девушек это обычно плохо заканчивается. Тебе пора, – опустил взгляд, намекнув на окончание странного разговора.

Еще несколько секунд сверлила взглядом его макушку, а потом пошла к выходу. Видимо, видел нас, когда Тосик, как настоящий рыцарь спас меня из лап опасной зверюги – Ригенса. Но поведение и слова Артура показались странными. Вспомнилась его реакция на Вертоса в день нашего знакомства. Похоже, между ними была какая-то личная неприязнь. И любопытство, заигравшее внутри, нашептывало, что просто необходимо спросить у Тосика, в чем дело. Ответит – утолит мое любопытство, а нет – ну и ладно.

В столовой нашлась Славка, которая уплетала что-то жутко вкусное и жирное. Я решила присоединиться к соседке, заодно, узнать, нет ли каких новостей по поводу смерти девушки.

Славка на мой вопрос только головой покачала, а потом склонилась ко мне и тихо проговорила:

– Такое ощущение, что дело замять хотят. Никаких пояснений, никаких объявлений, те, кто были с ней знакомы, говорят, что их всех допросили, но ничего не сказали.

– Привет, девчонки, – над самым моим ухом раздался голос Тосика.

От неожиданности подпрыгнула и чуть не подавилась кусочком мяса. Тосик опустил руки на мои плечи.

– Да сиди ты, Щепка, что я, дама, что ли, чтобы подскакивать с места при моем приближении.

– Тосик, я тебе хвост откручу когда-нибудь, – прокашлявшись, сказала я и скинула его руки с плеч.

– Слышали новости от ваших старших? – он уселся рядом со мной, закинул ногу на ногу и пододвинул мою тарелку к себе.

У меня уже создавалось впечатление, что я знаю этого парня тысячу лет, настолько непосредственно он вел себя. Когда слов для излияния своего возмущения такими варварскими методами захвата моей пищи не нашлось, я придвинула тарелку к нему ближе и елейным голосом проговорила:

– Кушай, кушай мой хороший, – потрепала его по макушке, – вот и косточка твоя, – кивнула на свиное ребрышко в моей тарелке, – кушай, заслужил. Хороший мальчик.

Славка, которая уже знала о моем героическом спасении Тосиком, поперхнулась и попыталась за кашлем скрыть смех, Тосик вернул мне тарелку и изобразил такую гримасу, от которой уже я не сдержалась и рассмеялась:

– Весь аппетит испортила, – то ли улыбаясь, то ли кривясь, как от чего-то страшно неприятного, сказал он, – ешь сама, тебе нужнее.

– То-то же! Зацепила кусочек обжаренного мяса и с удовольствием закинула в рот. Что за новости, рассказывай! – толкнула его локтем в бок, чтобы он отвлекся от созерцания того, как я трапезничаю и вернулся к тому, с чем пришел.

– В городе подселенца поймали, – без предупреждения сказал он.

Неприлично открыла рот и уставилась на оборотня. Переглянулась со Славкой и снова взглянула на вальяжно развалившегося оборотня, который не торопился делиться подробностями. Он словно выжидал, когда наши шок и любопытство достигнут апогея.

– Не молчи, собака серая, закинул удочку и тянешь! – я не выдержала первая.

– Грубиянка! – возмутился Вертос, изображая праведный гнев. – Славка, как ты только с ней живешь? – покачал головой.

– Нормально, – отрезала соседка, – рассказывай.

Тосик закатил глаза, еще несколько секунд продолжал разыгрывать спектакль, но очень быстро сменил игривое настроение на сосредоточенную серьезность. Сложил руки на столе, сцепил их в замок и, наконец, рассказал о том, что просочилось в стены академии.

– Мне тут нашептали, что в городе на выходных поймали шестерку. Поймали недалеко от нас. На въезде в город, ДПС остановили, решили, что в наркотическом опьянении, отправили на освидетельствование. А там его наши и приняли, когда результат анализов наркотиков и алкоголя не выявил в крови, а состояние эйфории было слишком очевидным.

– У вас и в ДПС свои люди есть? – уважительно присвистнула, – а что с эйфорией, не поняла?

– Молодежь, – оборотень потрепал меня по волосам, – все вам на пальцах объяснять надо. Щепка, у нас везде есть свои люди, чтобы вовремя вмешаться. В частности, в наркологичке и психиатричке есть работники из нашей братии, чтобы распознавать вот таких, залетных. И любой маг, который прошел теоретический курс по подселенцам знает, что после трапезы, – он изобразил в воздухе кавычки, – они находятся в эйфории. Для них человеческая энергия, хуже наркотиков, но эффект этот недолгий. Через пару часов туман счастья рассеивается, на смену приходит ощущение насыщения и прилив сил. Вот его в таком состоянии и поймали.