Особенные. Закрытый факультет (СИ) - Шавлюк Светлана - Страница 4

– А как на самом деле обстоят дела? – спросила я у Славы, – и почему именно при этом институте находится ваша академия?

– Наша, – поправила Слава, – наша академия. Чем меньше институт, тем незаметнее наше существование. А внимание нам ни к чему. И к тому же, легенда недалека от правды. Головной отдел нашей академии находится в Европе, а филиалы, вроде нашего, по всему миру. К тому же, практические занятия нередко будут проходить вне нашей страны.

– А первый вопрос ты проигнорировала.

– Все по порядку, заходи, – распахнула дверь в кабинет, – сейчас оформимся. Здравствуйте, Елизавета Михайловна.

В небольшом кабинете, все пространство которого занимал небольшой стол, два стула, шкаф и множество коробок, сидела женщина чуть полноватая, в строгом костюме бордового цвета, в очках и с усталым взглядом.

– Здравствуйте, давайте быстро оформляемся и брысь отсюда.

– Там еще двое после нас зайдут, – предупредила Слава, – Соловьева Валерия Александровна.

Женщина выдвинула полку в столе и начала перебирать пальцами стопку бумаг. Вскоре извлекла тоненькую папочку, раскрыла ее и махнула мне на свободный стул. Подавала мне какие-то бумажки на подпись, комментируя каждую:

– Стандартный договор на обучение в двух экземплярах, один оставишь родителям, договор на неразглашение тайны нашего факультета, в двух экземплярах, один останется у тебя. Подписывай, подписывай, потом почитаешь, они одинаковые, – поторопила она меня, что очень мне не понравилось.

Пробежалась глазами по договорам и все-таки подписала, на первый взгляд они были одинаковые.

– Твоя зачетка, студенческий, – выдала она мне две синих «корочки», в которых к моему удивлению уже были мои фотографии. Те самые, которые я в комплекте с документами в Нархозе оставила. – Пропуск, его надо закрепить. Дай-ка руку, – крепко ухватила меня за запястье, откуда-то достала кнопку, которой пальцы прокалывают при общем анализе крови, щелкнула по безымянному пальцу и приложила сначала к пропуску, а потом к договорам. Что-то пошептала, и кровь испарилась без следа. Я только глазами хлопала.

– А что это сейчас было? – смогла выдавить я, после того, как несколько секунд пялилась на те места, где должен был остаться след. Женщина в это время щелкала печатями по бумажкам.

– Закрепили пропуск на крови, чтобы никто, кроме тебя не смог им воспользоваться, – как ни в чем не бывало, ответила она, – и договор о неразглашении, чтобы ты не решила с кем-нибудь поделиться нашим маленьким секретом.

Громко сглотнула и отдернула руку, которая так и лежала на столе. Идиотизм происходящего набирал обороты. Мне все меньше это нравилось. И когда мы вышли из кабинета, все же не смогла сдержать раздражения.

– Это все, конечно, прикольно, я в детстве даже мечтала письмо из Хогвартса получить, но детство-то закончилось. В конце концов, нафиг мне все это надо и куда я потом работать пойду? На битву экстрасенсов?

– Работа у нас всегда есть, платят тоже хорошо. Будешь либо при нашем департаменте охраны и защиты работать, можешь в академии остаться, можешь рвануть в другую страну или даже мир. Магов не так уж и много, поэтому, с руками и ногами оторвут.

– Что, прости? В другой мир? Это в какой? А этот? Это не другой? – прорвало меня. Я даже остановилась посреди коридора, чтобы в глаза посмотреть своей собеседнице, потому что, чем больше я узнавала, тем хуже соображала. Мне казалось, что я ополоумела.

– Нет, Лера, это не другой. Этот, как бы наш, но немного в сторонке находится. Я не смогу объяснить, это пространственная магия, ее изучают только те, кто идет дальше – в аспирантуру. А есть соседние, с оборотнями, магами, с диковинными животными, дружелюбные и не очень. Поверь, учеба у нас интересная, и ты вряд ли пожалеешь, что оказалась здесь. Стоит только раз попробовать магию «на вкус», и ты уже не сможешь от нее отказаться.

– Свежо придание, – хмыкнула я, – вы тут все такие загадочные… Чую, что все ваши красивые описания и расписывания перспектив – фантик, который кроет за собой то, что очень, очень-очень мне не понравится, – подозрительно прищурилась, глядя на совершенно не тронутую моими словами соседку.

– Даже если будет что-то, что тебе не понравится, это не отменяет всего того, о чем я тебе говорила. У нас классно.

– Пока не очень, – скривилась я.

– Ладно, пойдем, покажу тебе нашу общагу. А потом к тебе за вещами.

– У меня от одного слова «общага» голова болеть начинает.

– Не дрейфь, у нас общага что надо. Никаких обшарпанных стен, допотопной мебели и тараканов. Магия и хорошее финансирование творят чудеса.

Гадкое настроение и подозрительность не оставили меня страдать в одиночестве даже тогда, когда мы добрались через залитый солнечным светом дворик к зданию общежития. Оказалось, что именно оно и окружало учебный корпус.

В башнях были читальные залы, библиотеки, общие комнаты и даже тренировочный зал. А между ними располагались комнаты учащихся. Лишь одна небольшая часть здания была отделена от остальных – преподавательская. Оказалось, что и у них в этом странном месте есть свой уголок, свое личное пространство. Зато остальные были соединены длинным коридором. При желании, в нем можно было устраивать забеги по прямой на время. Длина его, по-моему, была не меньше километра. От череды одинаковых дверей рябило в глазах. Оказалось, что общежитие смешанное, парни жили по соседству с девушками. Жили дружно и не позволяли себе лишнего.

Наша комната оказалась на четвертом этаже. Комнаты, конечно, больше напоминали гостиничные номера, а не общажные закутки. Небольшая гостиная с двумя рабочими столами у окна, круглым столом посередине, двумя креслами и двумя стульями. На окнах висел сверкающий белизной тюль, под потолком простая люстра с тремя плафонами, на стенах по бокам бра, под ногами расстилался темно-коричневый ковер с коротким ворсом, а сбоку от двери стоял шкаф, напольная вешалка и полка для обуви. Из гостиной вела дверь в спальню, где одну стену занимал громадный шкаф, напротив было окно, а по бокам две приличных по размеру кровати, накрытых темными покрывалами. Но и на этом студенческая роскошь не заканчивалась. У каждой пары студентов был свой душ и туалет. В эту невероятно необходимую комнату вела дверь из спальни. Там же стояла вполне современная стиральная машина, душевая кабина вместо ванной, и большое настенное зеркало в полный рост. Жить в таких условиях, конечно, было можно вполне комфортно. Да только я все еще не могла прийти в себя и перестать злиться на все это самоуправство, которое творилось вокруг.

Показав мне столовую, где готовили для всех жителей этого крохотного мирка, а после и студенческую столовую, где можно было приготовить для себя что-нибудь самостоятельно, мы, наконец, отправились ко мне. Слава шла за мной, как прикованная. Я с удовольствием наблюдала ее «радость», когда она узнала, что до моего дома нужно было добираться с пересадками через весь город.

Вышли мы тем же путем, каким я оказалась в этом месте. Слава подвела меня к воротам, указала на неприметную пластину, к которой следовало приложить пропуск, и на собственном примере продемонстрировала, как все должно произойти.

Она приложила пластиковую карточку, раздался тихий писк, Слава вышла за ворота и растворилась в воздухе, словно ее и не было. За решетчатой преградой, которая мгновенно вернулась на прежнее место, расстилалась зеленая абсолютно пустая поляна.

С дрожью в руках повторила ее фокус, опасаясь, что меня эта магия расплющит или расщепит на тысячу маленьких Лерок. Но все прошло без проблем. Знакомая темнота мгновенно поглотила меня и так же быстро сменилась ярким светом. Дверь распахнулась передо мной без посторонней помощи. А за ней меня уже ждала Слава и тот самый парень, который впустил в это место.

– Слушай, Слав, – когда отошли от института, спросила я, – а как он меня впустил? Или войти без моего согласия никто не может, а если я захочу, то любого проведу?

– Нет, – мотнула она головой, – по своему пропуску только ты войти можешь, у него пропуск декана. Временно.