Особенные. Закрытый факультет (СИ) - Шавлюк Светлана - Страница 45

Теперь он взял мою руку в свою и легонько сжал. Глубоко вдохнула и обернулась к нему уже с улыбкой.

– Так что, я уверена, ты сумеешь пережить волну слухов и сплетен. Вернешься к преподаванию, начнешь все заново. И знаешь, – в голову вдруг пришла, как мне показалось, отличная идея, – ты ведь можешь стать отличным наглядным примером. Помимо гипноза, которым ты овладел в совершенстве, ты сможешь читать лекцию о том, каково это оказаться запертым с тенью в одном теле, что делать, чтобы не потерять себя и каково восстанавливаться после изгнания.

– Лера, – горько усмехнулся он, – я и сам не знаю ответов на некоторые вопросы.

– Я верю, что ты сможешь все это преодолеть и станешь сильнее, – твердо проговорила я и перевела взгляд на наши руки. За разговором мы и не заметили, что не отпускали друг друга. – Главное, сейчас ты должен отпустить чувство вины. Ты ни в чем не виноват. Ни в чем. И все это понимают.

Он прикрыл глаза, сжал зубы и сам словно сжался от боли. Я молчала, только немного крепче сжала его руку. Боги, даже представить страшно, что испытывал он все это время, что испытывает сейчас, когда после стольких лет мучений освободился из плена. Он вновь может жить, но захочет ли после всего случившегося? Я с трудом сдерживала слезы, понимала, что жалость – это последнее, что ему нужно. Сейчас ему нужна была поддержка, вера в него, понимание… И я безумно, до головокружения хотела ему помочь, и мне совершенно все равно, каковы причины этого желания. Оно разгоралось в груди с каждой секундой, прошедшей с того момента, как я вошла в его палату. Этот огонек в душе согревал меня, отгонял все дурные мысли, залечивал крохотные ранки, которые появились в последнее время, придавал сил и заставлял верить, что все наладится.

– Почему ты пришла? – он распахнул глаза и прямо встретил мой взгляд.

– Не знаю, – пожала плечами, – потому что поняла, что не могу не прийти. Хотела поговорить с тобой. С тобой настоящим. Мне казалось это правильным.

– Спасибо, – он коротко улыбнулся, – думал, ты станешь первой, кто кинет в меня камень при встрече.

– Глупости. Несмотря на все твои мысли, ни на секунду я не чувствовала ненависти к тебе. Совсем. Злилась и то, только на себя, на свою глупость. – Артур, – в горле пересохло, но я поняла, что мне необходимо знать ответ, – я понимаю, что возможно вопрос не к месту, но… – набрала воздуха в грудь и выпалила на одном дыхании, – злость – это все, что ты испытывал ко мне в течение этих месяцев?

Собрала все силы, чтобы не отвести взгляда. Смотрела прямо в его серые глаза, в которых сложно было прочитать эмоции. Он молчал, а у меня все внутренности завязывались в узел от волнения. В конце концов, не выдержала молчания, натянуто улыбнулась и начала подниматься.

– Ладно, зря я спросила, – отпустила его руку, но он только усилил хватку.

– В том, что ты оказалась в центре всей этой истории, виновата не только ты, но и я.

Снова опустилась на кровать и затаила дыхание. Артур отвернулся и продолжил:

– В тот день, в самый первый, когда мы встретились, именно мне ты показалась забавной и милой в своей искренности и простоте, – он улыбнулся, но мгновенно его лицо вновь окаменело, – и эти мои чувства мгновенно перехватила тень. Она слабела, я набирался сил, и чтобы еще больше выбить меня из колеи, заставить страдать, он выбрал в качестве цели объект моего мимолетного внимания. Оказалось, очень сложно остаться равнодушным, когда такая мелочь сшибает с ног.

Густо покраснела, словно эту тему мы обсуждали впервые. Снова появилось чувство стыда за тот инцидент и смущения.

– Извини, – улыбнулась и прижала ладони к пылающим щекам, – мне тогда так стыдно было и смешно. Ужас.

– Ага, именно поэтому, ты продолжала меня калечить, пока сползала, – усмехнулся он, но вновь улыбка в одно мгновение сменилась серьезностью с оттенками горечи в глубине глаз. – В общем, так получилось, – очень быстро свернул тему и отвел взгляд в потолок.

– Спасибо за ответ. Для меня это было важно. Мне пора.

Поднялась, неловко оправила одежду, смутилась под его взглядом и опустила голову.

– Артур? – не смогла скрыть волнения в голосе.

– Что?

– Можно я еще приду, если меня пустят?

– Буду рад тебя видеть.

Снова улыбнулась, махнула рукой на прощание и окрыленная вышла из палаты.

Глава 25

Глава 25

Снова меня пустили без проблем. Хотя, «пустили» – это не подходящее слово. Меня там очень даже ждали. И в первую очередь, даже не Артур, а врачи, наблюдающие за его состоянием. Они отметили, что мое появление очень благостно влияет на настроение и самочувствие Артура и не просто разрешили, а убедительно просили не отступать и продолжать помогать им в нелегком деле – возвращении Артура к нормальной жизни. А мне и в радость. В будние дни не всегда удавалось прорваться к нему сквозь завалы домашней работы, но все же я старалась урвать хотя бы половину часа, чтобы попроведать его. А уж дождавшись выходных еще ранним утром, сразу после завтрака, собрала гостинцы и после обеда побежала на долгожданную встречу. Хотелось поговорить не на бегу обо всем на свете, а спокойно.

– Привет! – заглянула в его палату, – можно войти?

– Привет, – улыбнулся он и мотнул головой, – ты сегодня рано, – улыбнулся и поднялся выше на подушки. Длинные трубки и нити датчиков все еще создавали вокруг него паутину.

– Выходной. Я не одна, – приподняла пакет, – со мной армия вкусняшек от меня, Славки и оборотней.

– Надеюсь, шерстяные мне мяса нормального отправили, а не конфеток с апельсинами, – потер он руки и улыбнулся.

– А что ты имеешь против конфеток и апельсинок? – прищурилась и вытащила из своего баулы пакет с ярко-оранжевыми цитрусами. – И оборотней ты все-таки недолюбливаешь, да? – усмехнулась, доставая рожок колбасы, которую положили парни в нагрузку ко всякой ерунде. Будто бы Артур был не пострадавшим от подселенца, а голодающим из диких племен Африки.

– Не так чтобы недолюбливаю, – провожал голодным взглядом очередной пакет со снедью. – Но с осторожностью отношусь. В разведку бы с ними пошел, но к своей женщине вряд ли бы подпустил, – бросил на меня хмурый взгляд, но тут же его отвел.

С трудом сдержала веселую улыбку. Надо же какое любопытное отношение к представителям этого вида. Значит, жизнь бы им он доверил, а любимую женщину – нет. И я отчего-то удостоилась странного взгляда, который вызвал приступ неконтролируемой радости и совсем немного – смущения.

– Знаешь, – обвела взглядом гору еды, которой хватило бы ему на неделю, и невпопад задала вопрос, – у тебя холодильник есть?

– Нет, но оно не пропадет, – плотоядно улыбнулся и махнул на специально подготовленное для меня место, – садись, хватит суетиться.

– Знаешь, – все же вернулась к тому, что хотела сказать, – некоторые оборотни все же думают головой и имеют понятие о чести и достоинстве. Я теперь это знаю не понаслышке. Этим оборотням, с которыми мы в шпиЁнов играли в академии, я бы и жизнь свою доверила, и семью, и все на свете. Никто из них ни тогда, ни сейчас даже не намекает ни на какие постельно-горизонтальные отношения. Они выбрали для себя роль нянек. Видишь, – мотнула головой, – и о тебе позаботились. Любовно собрали бОльшую половину из всего этого и заставили меня маленькую тащить сюда.

– Изверги! – весело заключил Артур. – А если серьезно, то я все это понимаю, но лучше перебдеть, чем недобдеть.

– Наверное. Слушай, раз уж о них заговорили, получается, такая отчаянная ненависть к оборотням была не твоей?

Я не боялась задавать ему вопросов о времени проведенном по-соседству с тенью. Артур рассказывал мне обо всем спокойно и без утайки. Возможно, потому что все подробности уже были известны следствию, и слушание состоялось, или потому что самые неприятные подробности я знала и без того, а, вероятнее всего, дело было в том, что я не осуждала и не кривилась от того, что узнавала. Слушала с любопытством, как лекцию на занятии и старалась запомнить многие важные вещи, а он мог без боязни увидеть в моих глазах обвинение выплеснуть все неприятное.