Иль Хариф. Страсть эмира (СИ) - Соболева Ульяна "ramzena" - Страница 16

Однажды я не выдержал. Сам поехал к её дому. Встал в машине неподалеку, наблюдал. Вижу, как она выходит с детьми, держит старшего за руку. Младший ребенок прижимается к ней, он совсем еще крошечный ему нет и полугода, она смеётся, а я словно погружаюсь в туман. Смотрю на неё и не верю своим глазам. Не могу осознать, что всё это реально.

Тут я начинаю понимать: ревность застилает мне глаза. Вика живет своей жизнью, а я — сторонний наблюдатель, проклинающий себя за ошибки прошлого. Как я мог позволить себе всё это разрушить? Вижу, как она счастлива с детьми, и не могу поверить, что я мог бы быть частью этой жизни, если бы не Самида…если бы не моя слепота, упертость, моя ненависть к себе и ко всем.

Сразу вспомнилась Азиза. Исчезнувший младенец, которого не нашли. Старший мальчик — это её сын, я был уверен. Вика…хитрая бестия она забрала ребенка. Почему-то это грело мне душу, почему-то это заставило мое сердце сжаться от восхищения ею. Но младший? Кто он? Чей он? Эти вопросы словно жгли меня изнутри.

Вика улыбалась, смеялась. Видеть её такой счастливой было невыносимо. В груди защемило, словно кто-то сжал мое сердце в кулак. Я не мог оторвать от неё глаз. Каждый её жест, каждое движение — всё было для меня болью и радостью одновременно.

Они пошли в парк. Старший мальчик, еще неловко бегал вокруг, смеялся, а Вика играла с младшим, помогая ему кататься на качелях. Я смотрел на них издалека, стараясь оставаться незамеченным. Вика казалась абсолютно счастливой, но я не мог понять, кто был отцом младшего ребёнка.

Каждое мгновение наблюдения за ними только усиливало мои подозрения. Ревность разъедала меня изнутри. Почему я не знал об этом? Почему я не знал о её жизни, о её счастье с этими детьми? Я чувствовал себя чужим в этом мире, который должен был быть моим.

Вика подняла младшего на руки и закружила его, смеясь. Этот смех… Он был как нож, вонзающийся в сердце. Я стоял в тени деревьев, сжимая кулаки. Не мог отвести взгляд. Хотелось подойти, обнять её, спросить, что происходит. Чей малыш? Но я не мог. Страх и боль сковывали меня, не позволяя сделать ни шага.

Я понимал, что не смогу долго так продолжать. Эти тайные наблюдения только усиливали мою ревность и страдания. Мне нужно было знать правду. Кто отец младшего ребёнка? Мухаммад? Эта мысль сводила меня с ума. Я не мог больше гадать, не мог больше терпеть эту неопределённость.

Решение созревало во мне медленно, но уверенно. Я должен был встретиться с ней. Лично. Поговорить, узнать всё. Потому что эта неопределенность, эта боль… Я не мог больше так жить. Вика должна была знать, что я чувствую. И я должен был узнать её правду, какой бы горькой она ни была. Что ж…если это ребенок Мухаммада — я убью его лично, оторву ему яйца, а она…Я не знаю, что сделаю с ней. И я, черт возьми, права не имею что-то сделать. Мне останется только сдохнуть от ревности и тоски. Возможно я сверну и ей шею…Возможно это сведет меня с ума окончательно.

Когда я вернулся в офис Мухаммада, сердце снова колотилось, как сумасшедшее. Вся эта ситуация с Викой не выходила у меня из головы, и мне нужно было узнать больше. Я решил осторожно выспросить Мухаммада о ней. Надеялся, что он сможет пролить свет на то, что происходит в её жизни.

— Ахмад, рад тебя видеть, — сказал Мухаммад, когда я вошел в его кабинет. Он поднялся, чтобы поприветствовать меня, и улыбнулся своей привычной дружелюбной улыбкой.

— Здравствуй, Мухаммад, — ответил я, стараясь держать свои эмоции под контролем. — Дела идут хорошо? Как там наши проекты? Что-то продвинулось?

— Да, всё отлично, спасибо, — он кивнул и указал на стул напротив. — Присаживайся.

Мы обменялись несколькими фразами о делах и бизнесе, но я чувствовал, что пора переходить к главному.

— Кстати, я видел Вику на днях, твою переводчицу — начал я, пытаясь говорить небрежно. — Как она поживает?

Мухаммад взглянул на меня с любопытством. Его глаза чуть сузились, но он всё равно улыбался.

— Вика? Что такое? Понравилась? У тебя шикарный вкус! Она замечательная, как всегда, — ответил он. — Очень преданная и трудолюбивая. Мы рады, что она с нами.

— Понимаю, — кивнул я, чувствуя, как внутри снова поднимается волна ревности. — У нее вроде есть дети?

Мухаммад слегка наклонил голову, словно оценивая моё любопытство.

— Да, у неё двое детей, — подтвердил он. — Прекрасные дети. Вика о них очень заботится. Это одна из причин, почему она такая сильная и независимая женщина.

Я замолчал на мгновение, пытаясь собрать мысли. Слова Мухаммада не облегчали ситуацию, а только добавляли масла в огонь.

— Она… она с кем-то? Есть мужчина? — спросил я, не скрывая беспокойства в голосе.

Мухаммад вздохнул и посмотрел на меня внимательно.

— Вика — удивительная женщина, — сказал он мягко. — Она счастлива своими детьми, своей работой. Но она очень недоступна, Ахмад. Я восхищаюсь ею, как и многие здесь. Но она всегда держится на расстоянии, не позволяя никому слишком близко подойти. Даже мне… я пытался и не один раз.

Его слова ударили меня, как молот. Стало жарко, а сердце бешено заколотилось от радости. Вика недоступна. Это означало, что у меня всё ещё есть шанс. Но также означало, что она не подпустит меня так легко.

— Знаешь, Ахмад, — продолжил Мухаммад, меняя тему. — Скоро будет банкет по случаю годовщины открытия нашей фирмы. Мы будем рады видеть тебя там. Это отличная возможность увидеть всех, кто работает на нас, и… возможно, поговорить с Викой. Кто знает…может тебе повезет больше чем нам всем.

— Спасибо за приглашение, Мухаммад. Я подумаю, — ответил я, хотя в голове уже строились планы.

Банкет. Это был мой шанс. Шанс увидеть Вику снова, поговорить с ней. У меня слишком много вопросов… Я мог бы явиться к ней домой, но не хочу напугать ее и детей.

— Отлично, — улыбнулся Мухаммад. — Я буду рад видеть тебя там.

Мы закончили разговор на этой ноте, но в моей голове был лишь один вопрос: как вернуть Вику в свою жизнь? Возможно ли это? Что у нее в голове, в сердце? Этот банкет мог стать началом нового пути, и я был готов сделать всё возможное, чтобы использовать шанс.

***

Решаю проследить за ней дальше. Может, это поможет мне понять, что происходит. Она идет в магазин, потом в парк. Дети с ней, она улыбается. А я стою в стороне, словно тень из прошлого.

И вдруг появляется Мухаммад. Он тоже приходит в парк, улыбается ей, обнимает детей. Сердце снова взрывается от боли и ярости. Ублюдок! Он же сказал, что она недоступна для него! Он же показал мне, что у него с ней ничего нет!

Он поднимает младшего на руки, и я не могу больше терпеть. Чей он? Это его ребенок?

Я подхожу ближе, не замечая, как сильно сжимаю кулаки. Вика поворачивает голову и видит меня. Её улыбка гаснет. В глазах — удивление и тревога. Мухаммад смотрит на меня, в его глазах мелькает вызов.

Слова застревают в горле. Слишком много эмоций, слишком много вопросов.

— Что ты здесь делаешь? — ее голос резкий и словно хлещет меня по щекам.

Глава 12

Я гуляла с детьми в парке, наслаждаясь теплым весенним днем. Саша бегал вокруг, смеясь и играя с другими детьми. В свои почти полтора года он был очень подвижным, прекрасно ходил и уже начинал разговаривать. Миша сидел в коляске, внимательно наблюдая за всем, что происходило вокруг. Всё было так спокойно, так обыденно. Я наслаждалась этим моментом, забывая о всех проблемах и заботах. Пока не появился Мухаммад. Меня всегда немного настораживало его внимание. Оно было приятным, но в то же время его помощь казалось обязывала меня к чему-то. А я очень не хотела чувствовать себя обязанной. Особенно мужчине, которому я явно нравилась. Несмотря на все намеки Оксаны и на ее попытки свести нас Мухаммад был не герой моего романа тем более женатый. Я больше не хотела связываться с тем, откуда сбежала. Я больше вообще никого и ничего не хотела. Только тишины и здоровья своим детям. Только новой жизни рядом с ними