Иль Хариф. Страсть эмира (СИ) - Соболева Ульяна "ramzena" - Страница 26

Врачи проходили мимо, их лица были сосредоточенными и серьёзными. Я видела, как они погружены в свои обязанности, и это давало мне надежду. Мы в лучшей больнице города. Ради Миши сюда приехал специалист из столицы. Оперировать будет известный хирург-трансплантолог.

Снова и снова я возвращалась к воспоминаниям о мальчиках. Их улыбки, их смех, их любовь.

Когда я в очередной раз прошла мимо реанимации, где лежал Саша, я остановилась и посмотрела на него через стекло. Его маленькое тело было окружено аппаратами, но я видела, как его грудь медленно поднимается и опускается. Он дышал, он боролся. И это давало мне силы.

Я снова вернулась в холл и села на стул, обхватив себя руками. Я закрыла глаза и молилась, чтобы операция прошла успешно. Я молилась о том, чтобы дети вернулись ко мне здоровыми, чтобы мы снова были вместе.

В какой-то момент к моему стулу подошёл врач Саши. Он явно был обеспокоен. И это заставило меня сжаться от ужаса.

— Вика, — начал он мягко, стараясь не напугать меня ещё больше. — Нам срочно нужна донорская кровь для Саши. Его состояние ухудшилось, и ему необходима трансфузия для стабилизации. Мы должны действовать быстро.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Моё сердце заколотилось с новой силой, и я едва могла дышать. Внутри всё сжалось от ужаса.

— Что… что я могу сделать? — прошептала я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Я готова на всё, только спасите моего мальчика.

Врач кивнул, его взгляд стал более сосредоточенным.

— Нам нужно провести тесты на совместимость крови, чтобы найти донора как можно быстрее, — сказал он. — Мы начнём с вас. Если ваша кровь подойдёт, мы сможем немедленно приступить к трансфузии.

— Конечно, — я кивнула, не колеблясь ни секунды. — Делайте что угодно. Я готова.

Врач проводил меня в лабораторию, где уже ожидала медсестра с необходимыми инструментами. Я села на стул и протянула руку, стараясь не думать о боли. Моя единственная мысль была о Саше. Каждый миг был на счету, и я готова была сделать всё, чтобы спасти своего сына. Все внутри разрывалось. Боль за обоих мальчиков сводила с ума.

Когда медсестра начала брать кровь, я закрыла глаза и молилась. Молилась, чтобы моя кровь подошла, чтобы врачи смогли помочь Саше. Внутри всё дрожало от страха и отчаяния, но я старалась держаться ради своих мальчиков.

Процедура заняла всего несколько минут, но для меня они казались вечностью. Когда всё было закончено, медсестра улыбнулась мне ободряюще.

— Мы быстро проверим совместимость, — сказала она. — Постарайтесь немного отдохнуть, пока мы ждём результаты.

Я кивнула, но в глубине души знала, что не смогу найти покоя, пока не узнаю, что с Сашей. Врач проводил меня обратно в холл, где я снова села на тот же жёсткий стул, чувствуя, как внутри всё сжимается от ожидания.

Минуты тянулись невыносимо долго. Я пыталась молиться, думать о чём-то хорошем, но все мои мысли возвращались к Саше и Мише.

Наконец, врач вернулся с результатами. Я поднялась с места, чувствуя, как колени дрожат.

— Вика, у нас хорошие новости, — сказал он, его лицо выражало облегчение. — Ваша кровь полностью совместима с кровью Саши. Мы можем начать трансфузию немедленно. У вас обоих третья положительная.

Слёзы облегчения хлынули из моих глаз. Я почувствовала, как напряжение внутри немного ослабло, но страх всё ещё оставался.

— Спасибо, Родион Владимирович, — прошептала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Спасибо вам огромное.

— Это наша работа, — ответил он мягко. — Сейчас самое главное — стабилизировать Сашу. Пожалуйста, оставайтесь здесь и ждите новостей. Мы будем делать всё возможное.

Я кивнула, снова садясь на стул. Внутри всё ещё бушевала буря эмоций, но я знала, что сделала всё, что могла. Теперь оставалось только ждать и молиться. За троих.

Когда медсестра вернулась и сообщила, что трансфузия прошла успешно, я почувствовала, как внутри что-то немного оттаивает. Саша был стабилизирован, и это давало надежду. Но впереди ещё был долгий путь к выздоровлению…И пока что врачи ничего мне не обещали.

Я вспоминала, как Саша впервые сказал «мама», как его глаза светились от радости, когда он обнимал меня. Вспоминала, как Миша смеялся, когда я щекотала его, как он прижимался ко мне, когда засыпал.

Эти воспоминания давали мне силы, но также причиняли боль. Я не могла представить свою жизнь без них, без их улыбок и смеха. Сейчас, сидя в больничном холле, я молилась, чтобы эти моменты не стали всего лишь воспоминаниями.

Вдруг ко мне снова подошел Родион Владимирович. Его лицо было сосредоточенным и серьёзным, и я почувствовала, как внутри всё снова сжалось от тревоги. Что не так?

— Вика, — начал он, глядя мне в глаза. — Нам нужно поговорить. Можем пройти в кабинет?

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё дрожит. Я последовала за врачом в небольшой кабинет, где он закрыл дверь и предложил мне сесть.

— Что случилось, доктор? — спросила я, стараясь держаться спокойно, но внутри всё кипело. — Что-то изменилось у Саши? Ему стало хуже?

Врач сел напротив меня.

— Нет. Все хорошо. Саше становится лучше. Но возникла странная ситуация, — начал он осторожно. — Вы сообщали нам, что Александр не является вашим родным сыном, верно?

Я кивнула, чувствуя, как сердце сжимается. Что могло пойти не так?

— Да, я сообщила об этом при поступлении в больницу, — подтвердила я, пытаясь понять, к чему он ведёт.

— Понимаете, в суматохе и напряжении, когда мы искали донора для Саши, мы по ошибке сначала сделали тест ДНК на совместимость на старшего ребёнка, — продолжил он. — Мне только что прислали результаты. Я их раньше не видел.

Он смотрел на меня с каким-то удивлением и даже ошеломлением.

— И результаты этого теста выявили, что вы являетесь биологической матерью Александра, а Ахмад — его отец.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Эти слова пронзили меня, как гром среди ясного неба. Я не могла понять, что происходит.

— Но это невозможно, — прошептала я, чувствуя, как голос дрожит. — Я сообщила вам, что Саша не мой родной сын. Я его усыновила. Это ошибка.

Врач нахмурился, его взгляд оставался сосредоточенным.

— В лаборатории проверили результаты несколько раз, чтобы убедиться, что ошибки нет, так как считали, что это материал Михаила, — сказал он. — Тест ДНК однозначно подтвердил, что вы являетесь биологической матерью Александра, а Ахмад — его отец.

Мир вокруг меня начал расплываться. Как такое могло быть? Я усыновила Сашу, когда он был младенцем, я отняла его у Азизы, как он мог быть моим биологическим сыном? И как Ахмад мог быть его отцом?

— Я не понимаю, — прошептала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Как это возможно?

Врач вздохнул, его взгляд смягчился.

— Я понимаю, что это сложно понять, — сказал он мягко. — Но результаты тестов не врут.

Я кивнула, пытаясь осознать услышанное. В голове крутились тысячи мыслей, но ни одна из них не давала ответа на вопросы, которые терзали меня. Я встала и направилась к двери, чувствуя, как внутри всё дрожит. Перед глазами начало темнеть и буквально ощутила как сползаю на пол…

Глава 18

Я пришла в себя в палате, чувствуя, как сердце колотится в груди. В голове гудело от информации, которую я только что услышала. Саша… мой сын. Это невозможно, но тест ДНК не мог ошибаться. Врачи подтвердили это, а я не могла поверить.

Медсестра подошла ко мне с сочувствием в глазах и протянула стакан воды. Я жадно выпила его, пытаясь унять дрожь в руках. В голове крутились тысячи вопросов, но самый главный из них: как Саша оказался у Азизы? Но, наверное, я этого никогда не узнаю…И какое это уже имеет значение?

В смятении я вскочила и побежала в палату к Саше. Дверь была приоткрыта, и я тихо вошла, стараясь не потревожить его. Саша лежал на кровати, его лицо было бледным, но спокойным. Я подошла ближе, сердце сжалось от боли и любви.