Иль Хариф. Страсть эмира (СИ) - Соболева Ульяна "ramzena" - Страница 28

Ахмад лежал на высоко поднятых подушках, а рядом с ним была Зобейда. Они разговаривали тихо, а потом Зобейда нежно обняла его и прижалась к нему. Я не могла поверить своим глазам. Это было больше, чем дружеский жест. Это было что-то гораздо более интимное. В следующее мгновение они уже целовались. Их лица скрыли длинные волосы Зобейды, но я увидела, как рука Ахмада взметнулась вверх и легла на спину девушки.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Сердце сжалось от боли и разочарования. Меня пронизало тысячами огненных игл. Как такое могло быть? Что она делает в его палате? Ахмад говорил, что Зобейда эскортница, нанятая для определённых целей. Нанятая для того чтобы свести меня с ума…Но этот поцелуй… Он говорил о другом. Их отношения были гораздо глубже. Он соврал. Ахмад обманул меня. Разве эскортницы приходят к своим клиентам в больницу…разве их целуют?

Слёзы подступили к глазам, и я поняла, что не могу оставаться здесь ни секунды дольше. Внутри всё кипело от эмоций — гнева, боли, предательства. Ахмад обманул меня. Он говорил одно, но делал совсем другое. Как впрочем и раньше. Говорил, что любит меня… а потом женился на моей сестре. На Алене. И если Алену я еще смогла простить…не знаю как, но смогла. То почему-то Зобейда заставила меня ощутить все муки ада.

Я выбежала в коридор, не зная, куда себя деть. Хотелось кричать, плакать, но я знала, что должна сохранять спокойствие ради своих детей. Всё, что я могла сделать, это уйти подальше и попытаться собрать свои мысли.

Я вышла на улицу, глубокий вдох свежего воздуха немного помог успокоиться, но боль не отпускала. В голове крутились тысячи вопросов. Почему Ахмад солгал мне? Почему он говорил, что Зобейда просто эскортница, если у них были такие отношения? Как я могла быть настолько слепой и снова ему поверить? Каждая мысль только усиливала моё адское разочарование и боль. Я чувствовала себя обманутой, преданной. Да…он спас нашего ребенка, но он снова разодрал мне сердце, снова опустил меня в кипящее масло ревности.

Я прошла по аллее, не зная, куда направляюсь. Всё, что я знала, это то, что мне нужно было уйти подальше от больницы, от Ахмада и его обмана. Сердце разрывалось на части, и я чувствовала, как слёзы текут по щекам.

— Как ты мог, Ахмад? — прошептала я, обращаясь к пустоте. — Как ты мог так обманывать меня? И еще говорил, что я лгунья…называл проклятой.

«Я тосковал по тебе»…Тосковал в объятиях Зобейды. Кто знает в чем еще он мне лгал. Если бы Зобейда была просто эскортницей, он бы не целовал её с такой страстью. У них явно были настоящие отношения, и это осознание причиняло мне невыносимую боль. Еще одна женщина в его жизни…Изуродованный, несчастный Ахмад, который всегда находит себе утешение. Я обхватила себя руками, пытаясь согреться и унять дрожь. В голове всплывали моменты, которые мы провели вместе, эта веранда на банкете…его слова, его обещания. Всё это теперь казалось пустой ложью.

Я вернулась обратно в больницу. Слезы высохли. На щеках. Они текли изнутри. Как кровавые дорожки. Прямо по моему сердцу.

В голове звучали только одни мысли: как я могла быть настолько слепой? Обрадоваться…поверить. Захотеть его прикосновений, стонать в его объятиях. Я прошла мимо палат, стараясь не смотреть на людей, чтобы они не увидели моё заплаканное лицо. Внутри всё кричало от боли, но я должна была продолжать идти. Каждый шаг давался с трудом, но я знала, что должна справиться.

В этот момент я услышала знакомый голос.

— Виктория! Как я рад тебя видеть! А я к тебе!

Повернув голову, я увидела Мухаммада. Он приближался ко мне с корзиной фруктов в руках. Его лицо выражало заботу и участие. Где-то внутри кольнуло разочарованием. Я не особо хотела его видеть. Не особо хотела его знаки внимания. Но было бы невежливо показать свои эмоции. Тем более Мухаммад мой начальник.

— Вика, — сказал он мягко, подойдя ближе. — Я привез тебе кое-что. Надеюсь, это поможет тебе немного отвлечься и набраться сил. Тебе они тоже нужны. Слышал с мальчиками все хорошо?

— Да…спасибо. С ними все хорошо. Спасибо, Мухаммад, — сказала я, стараясь улыбнуться — Ты всегда так заботишься обо мне и моих детях.

Он улыбнулся в ответ, его глаза светились теплом и пониманием.

— Я просто хочу, чтобы ты знала, что не одна, — сказал он, кладя руку мне на плечо. — Ты пережила много боли и страданий, и я здесь, чтобы поддержать тебя. Давай выйдем на улицу. Сегодня очень тепло… и я хотел бы поговорить с тобой.

Он увлек меня к выходу. Мы пошли к скамейке, и я села, чувствуя, как напряжение немного спадает. Мухаммад сел рядом, положив корзину с фруктами на колени.

— Ты должна заботиться о себе, Вика, — сказал он, протягивая мне яблоко. — Ты нужна своим детям сильной и здоровой.

Я кивнула, чувствуя, как внутри немного теплеет от его слов. Но мысли об Ахмаде тут же заставили сердце сжаться. Мухаммад всегда был таким — заботливым, внимательным. Это и нравилось, и одновременно отталкивало. Я не хотела давать никакой надежды.

Мы сидели молча, наслаждаясь кратким моментом тишины. Я чувствовала, как внутри немного успокаивается буря. Я должна взять себя в руки и быть сильной. Разве я не приняла решение жить дальше без Ахмада?

Но вскоре Мухаммад нарушил тишину, и его слова заставили меня замереть.

— Вика, — начал он осторожно, глядя мне в глаза. — Я долго думал об этом и решил, что сейчас самое время поговорить. Ты знаешь, что я всегда заботился о тебе и твоих детях. Я вижу, как тяжело тебе сейчас, и хочу помочь.

Я посмотрела на него, не понимая, к чему он ведет. Но его следующие слова поразили меня.

— Вика, выходи за меня замуж, — сказал он тихо, но уверенно. — Я знаю, что это неожиданно, но я действительно хочу быть с тобой и твоими детьми. Моя жена тяжело больна и не станет помехой нашим отношениям. Я готов заботиться о вас и дать вам всё, что вам нужно.

Моё сердце сжалось от удивления и замешательства. Я не знала, что сказать. Его предложение было неожиданным и ошеломляющим.

— Мухаммад, — начала я, чувствуя, как голос дрожит. — Это… это так неожиданно. Я не знаю, что сказать. Ты всегда был для меня другом и поддержкой, но…

— Я понимаю, — перебил он мягко, взяв мою руку в свою. — Я знаю, что тебе нужно время, чтобы всё обдумать. Но знай, что я серьёзно. Я хочу заботиться о тебе и твоих детях. Ты заслуживаешь быть счастливой и спокойной, и я готов сделать всё для этого.

Я посмотрела в его глаза…И тут же отвела свои. Было неловко видеть вспыхнувший взгляд, надежду и…страсть. Он ее больше не скрывал. А мне от нее становилось не по себе.

— Спасибо, Мухаммад, — прошептала я, чувствуя, как слезы снова подступают к глазам. — Ты всегда заботишься обо мне. Но мне нужно время, чтобы всё осмыслить. И сейчас совсем неподходящий момент. Дети не окрепли и…

Он кивнул, улыбнувшись тепло.

— Конечно, Вика, — сказал он. — Я не хочу торопить тебя. Просто знай, что я здесь, и готов помочь в любой момент. Ты не одна, и я всегда буду рядом. А еще…я единственный, кто может помочь тебе в борьбе с Ахмадом за твоих детей.

Глава 19

Мухаммад сидел рядом со мной, его лицо выражало заботу и понимание. Он всегда был рядом, всегда поддерживал меня, но его предложение выйти за него замуж перевернуло все мои мысли.

— Вика, — начал он мягко, его голос был полон тепла. — Я знаю, что это неожиданно, но я действительно хочу быть с тобой и твоими детьми. Ты заслуживаешь лучшего, и я готов дать тебе это.

Я обернулась к нему, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Весь этот день был для меня сплошным кошмаром: сначала откровение о Саше, потом предательство Ахмада. И теперь это предложение от Мухаммада… Я не знала, как реагировать.

— Мухаммад, — начала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты всегда был для меня другом и поддержкой. Я благодарна тебе за всё, что ты сделал для меня и моих детей. Но… я не могу принять твоё предложение.