Деньги правят миром (СИ) - Мазай-Красовская Яна - Страница 107

Бывшие "разоренные" или разрушенные, точнее, местами состаренные мэноры их хозяева с помощью домовиков восстановили бы довольно быстро, если бы не слух о том, что Малфой, Мордредов любимчик Фортуны, обнаружил в своем доме еще одно наследство. Сведения не то чтобы расползлись непонятно как: Люциус сам не удержал язык за зубами, да и появившаяся на его пальцах пара перстней-артефактов... Когда страх за свою жизнь его наконец отпустил, захотелось просто похвастаться.

Результатом же стало перелопачивание другими семействами собственных хроник, а потом и собственно раскопки, причем довольно удачные: было обнаружено еще с десяток кладов и ухоронок предков, разной степени ценности. В накладе, скажем по секрету, не остался никто. Конечно, это были только участники "Движения сопротивления", чьи действия все-таки были оправданы Визенгамотом. Кое-кто, кто успел-таки накуролесить, все же получил условный срок, но поскольку особо тяжких преступлений большинство еще не совершило, все прошло довольно спокойно.

Те же немногие, в числе которых была семья Лестрейнджей, сразу после суда оказались в Больничном крыле Азкабана. Нет, дементоров там не было и в помине (а иначе зачем вообще это крыло?). После обследования и "принудительного перемечивания" пришлось их перевести просто в больницу — слишком велики были изменения в психике, порой настолько, что... Ладно, скажем просто: псих, он и в Африке псих. Но иногда это все же лечится.

Янус Тики, старший врач нового "Особого крыла" Мунго, получил изрядную субсидию от Отдела тайн, а потом и от Министерства, так что и охрана была организована на совесть, и работа понемногу двигалась. А уж какое богатство и пиршество для ума им привалило в виде пациентов, для лечения которых можно было применить столько старых и новых ментальных практик!

Довольно скоро это направление колдомедицины стало весьма популярным, хоть и в довольно узких кругах. Только вот отбирали на него лучших из лучших, да еще и по особым, очень сложным и непонятным тестам. Шептались, что маги стянули их у профессиональных маггловских психологов. То и дело в речи врачей и преподавателей мелькали такие имена, как Юнг, Берн, Фрейд... А в коридорах крыла то и дело возникали силуэты в обычной маггловской одежде. Так что, скорей всего, так оно все и было.

На следующий учебный год Хогвартс словно осиротел: многие шестикурсники, в том числе наша компания, не вернулись в его стены, да и педагогический состав потерял не только директора, но и зельевара. Место директора заняла Минерва МакГонагалл, ставшая прекрасным администратором. Отвечать за всю школу у нее вышло куда лучше, чем за конкретных детишек «львиного» факультета.

Преподавать трансфигурацию она пригласила одного из своих бывших выпускников, Тобиаса Стампа-младшего, недавно получившего мастерство в Махутокоро. Она была в восторге от его неполного превращения и много раз пробовала сама, пока не начало получаться. Но госпожа директор так никогда никому в этом не призналась, и с очаровательнейшими ушками и милым хвостиком ее видело только зеркало в личных покоях. Стампу же на следующий год передали и деканство у алознаменного факультета, мотивируя тем, что «это у него должно быть в крови»[8].

На место Слизнорта пригласили специалиста из Италии английского происхождения, родственника Принцев и Медичи: черноволосого, неприветливого мага, явно предпочитающего золото молчания серебру слов. Однако предмет тот вел неплохо, строго, но в меру, шалостей не спускал и через год стал деканом Слизерина.

Пока же за оставшимися без деканов факультетами присматривали по очереди мадам Вектор, мадам Синистра, мадам Бабблинг и Гариус Томкинк, тот самый автор «Истории Хогвартса», принятый на место Биннса профессор истории магии.

Гилдерой Локонс практически сразу по окончании школы стал штатным зельеваром в Мунго, через два года — ведущим зельеваром, но в заведующие подразделением не пошел, а быстро принял троих личных учеников, подающих большие надежды, на которых и сгрузил бОльшую часть работы, что попроще, можно сказать, «передал им свой черпак» и взялся за перо.

Ах, какой учебник по зельеварению у него получился! Им зачитывались все, от детей и домохозяек до сотрудников Министерства, до того увлекательно он описывал собственные действия над каждым зельем, начиная от поиска ингредиентов и, казалось бы, совершенно скучного их приготовления, до сложнейших и даже опасных стадий, когда любое движение могло привести к непредвиденным последствиям или сильным разрушениям.

— Вам бы беллетристику писать, — улыбался министр, вручая молодому зельевару орден Мерлина третьей степени в знак признания его заслуг в образовании.

— Совсем как в нашей Выручайке, — мечтательно произнес Питер, обводя взглядом уже совсем родные лица.

— Как будто мы все еще в школе, — поддержала его любимая девушка, Кэтрин Роуз Браун, выпускница Пуффендуя, подмастерье-криминалист Тайного отдела.

— И для чего ты нас собрал? — Снейп, ведущий зельевар, недавно вернувшийся с очередной весьма длительной стажировки в Европе вместе с супругой, которая стала внештатным консультантом того же отдела, на ностальгию по школе времени тратить не хотел. Он был слишком занятым человеком. Ах, мы не сказали, что стажировки проводил он сам, по приглашению Дурмстранга и Шармбатона? Какое упущение…

— Помнится мне, вы все интересовались ментальной магией, — начал Петр немного издалека.

— Да, и что? — Мальсибер оказался самым нетерпеливым, как и лучший друг Натан, с которым они вот уже пять лет занимались распутыванием рунных цепочек и чар в подотделе Артефакторики. Недавно оба парня стали отцами, но юношеский огонь и интерес к жизни в их глазах, кажется, угасать совсем не собирался.

— У объекта КТЛ-один зафиксирован всплеск жизненной активности.

— О.

— Ну наконец-то! — потер руки Сириус Блэк. — Матушка уже ждать устала.

— Леди Блэк все еще хочет пообщаться с Томом? Ей придется подождать. Пока только пульс восстанавливается, довольно медленно. Других подвижек пока нет, но колдомедики уже поставили возле него свой пост.

— Вы же знаете, если ей что-то в голову придет… никакие внуки не помогут, — усмехнулся Сириус, отец троих мальчишек-погодков, справляться с которыми ему было непросто, особенно совмещая это с работой заместителя главврача Особого крыла Мунго.

Что поделать, их с Сивиллой первенец родился очень слабым и болел так часто, что волей-неволей его родителям, да и всему семейству пришлось срочным порядком начать разбираться в медицине. А потом вторая беременность Сивиллы, настолько тяжело протекавшая, что в шикарных темных кудрях ее супруга засеребрились ниточки седины. И если старшее поколение в силу возраста, можно сказать, имело иммунитет, медицинские знания пустили глубокие корни в будущем лорде Блэке. И возразить-то было нечего… Оно само.

А кому же и браться было за «Особое крыло», ведь между собой его величали не иначе, как «Крыло Темных проклятий» — наследнику самого темного в Британии семейства были и карты в руки. Сколько раз его выручала собственная кровь и родовая склонность или, точнее, одаренность…

Третий сын стал просто бальзамом на раны: здоровый, спокойный, уравновешенный, но — младший, а слушать полуторагодовалого малыша старшие братья, ясное дело, не собирались. Да и вообще слушать… Из Вальбурги дети могли едва ли не веревки вить, так что командовать приходилось самой Сивилле, правда, при поддержке Ориона. Немного помогала Эйлин, но и та была скорее склонна разбаловать детишек, как и ее подруга-бабушка.

Миссис Снейп уже бросала вопросительные взгляды на сына и его супругу, но когда наконец не выдержала и заговорила о внуках, то получила твердый ответ от Лили: не раньше, чем они оба получат второе мастерство и построят новый дом.