Деньги правят миром (СИ) - Мазай-Красовская Яна - Страница 50

Действительно, быстрое существо, летает совершенно бесшумно, острейший слух и… что там еще? Интересно, хищник или нет? Надо почитать.

— Эйвери! Я точно знаю, это ты, — фамильярно похлопал рептилию по спине Мальсибер, и тут же его руки оказались плотно зафиксированы мощным хвостом.

— Надо уточнить, что за зверь, варан, по-моему, но этих варанов… много. Давайте после завтрака?

Весь день Эйвери ходил нереально гордый: нильский варан — это вам не жук начхал. Боец. Пловец. Да еще и лазает прилично! Ну… да, он такой. Всегда хотел быть сильным. Всегда любил плавать…

— Ну что, кажется, мы остались последними? — спросил Питер у Лили. Та пожала плечами.

— Выбрать не можешь?

Та кивнула.

— Ничего не нравится или наоборот, нравятся слишком многие варианты?

— Многие…

— Попробуй просто расслабиться и довериться своей природе.

— А сам-то?

Петтигрю вздохнул. Не рассказывать же ей о том, что… Хотя почему бы не последовать своему же совету? Неужели он так не доверяет собственной природе? Увы, как известно, другим советовать легко, но не себе.

Утром довольный Снейп принес на завтрак гибкое пушистое чудо. Полуметровое стройное тело с рыжеватой густой шерсткой и сероватой подпушью, острая мордочка, улыбаясь, демонстрировала аккуратные, но вполне себе остренькие клыки, а на мохнатых лапах видны были темные мощные когти. Куница…

— Поздравляю, Эванс, — сдержанно произнес Петр.

Снейп медленно опустил Лили на пол.

— И это все? А как же о том, какая я красивая?.. И между прочим, вполне боевая!

— Хищница…

— И что тебя не устраивает? — удивилась Лили. — Мне пройти испытание дроздом?

Петр вздохнул и тоже обернулся. Конечно, то, что у него получилось, поначалу вызвало облегчение. Кто угодно, лишь бы не крыса. Но в зеркале под утро отразилось довольно скромное существо размером с четверть метра, мохнатое, естественно. Он осмотрел широкие лапы с хорошо развитыми когтями, темные короткие, но чрезвычайно чуткие, как скоро выяснилось, ушки, морда… Морда была довольно симпатичной. Обаятельной даже. Видимо, благодаря паре светлых пятен спереди на боках, разделенных аккуратной широкой черной полосой. Нарядно. Это-то и напрягало.

«Что ж, — вздохнул про себя Петр. — Хомяк всяко лучше. Да и склонность к накопительству у меня есть, определенно. Едва ли не основная черта. Так чего ж я мог еще ждать? И вообще, достаточно незаметный, быстрый, да и кусну — мало не покажется. А еще помню, как хомяки рычат, в какой-то программе видел».

— Ути, какая лапочка! Да какое же солнце! Пит, если тебя кто-то обидит, я его… я его… сама освежую, вот!

— Да, такого очаровашку даже и не подумаешь обидеть…

— Ну, Петтигрю… хи-хи… И правда, хорош.

— Убьешь врагов одним личным обаянием!

Эванс пищала от восторга. Ребята посмеивались. Питер сперва старался держаться, но потом покорился своей участи. Его передавали с рук на руки, а он… он чувствовал восторг, желание защитить, пригреть, и, кажется, да, точно, его посадили прямо на стол. Накормить. Это они правильно!

Он отпустил тело, стараясь остаться в нем наблюдателем, и вскоре вся компания хохотала, глядя, как он тщательно засовывает за щеку немаленький такой круассан. Посчитав эксперимент временно завершенным, Петр прошествовал к краю стола, почесал задней лапой за ухом (оказалось, удобно!) и «вернулся в себя».

Когда схлынула первая волна эмоций и маленьких забавных приключений, связанных, конечно, со свежеобретенными аниформами, Петр наконец заметил, что один из его подшефных все время держится не то чтобы в стороне, но постоянно за книгами. Выписывает что-то, подсчитывает, судя по аккуратным столбикам, которые иногда видны из-за плеча. А когда посмотрел, что тот читает…

— Снейп. Рассказывай.

— Что?

— Ты мне настолько не доверяешь, что не хочешь объяснить, что к чему? Ждешь прямого вопроса? Хорошо. Что у тебя дома? Почему не взял с собой мать? И учти, твои проникновенные тяжкие вздохи за ответ не считаются.

— Питер, я, наверное, скоро уеду. Нужно домой.

— Нужно, но совсем не хочется? Выкладывай уже.

Выяснив, что Эйлин Снейп угасает и даже не в состоянии воспользоваться порт-ключом, Петр напрягся. Кажется, не случайно недавно состоялся тот интересный разговор с отчимом. А как действует на «корни магии» брак с магглом, интересно? Конечно, к вопросу, с позволения Северуса, привлекли и мистера Фоссета.

Выяснилось, что «противопоказаний» нет. Есть даже что-то вроде энергетической микоризы, на уровне «корни — корням», когда семья крепкая и в ней как минимум хорошие отношения, маггл «питает» мага достаточно для безбедной жизни… Маггловской, большей частью, конечно. Потому что если маг часто колдует, страдает маггл, и довольно жестоко. А вот отрезание от семьи, да ритуалом — это то, что, можно сказать, бьет наотмашь. И когда Эйлин буквально гонит сына прочь от себя, это оправдано: именно он будет ее держать, но… вдруг не справится? Тогда не только она, Северус тоже станет сквибом.

Когда выяснилось, что единственное, что он может сделать для матери — наладить отношения в семье, из Снейпа словно последний воздух выпустили.

— Не могу даже представить… Как? Как мне вообще заговорить с ним?

— Успокоительное на магглов действует?

— А… Да.

— И что-то для прочищения мозгов…

— Я поищу.

— И сам выпить не забудь.

— Пф!

— Не «пф», а двойную дозу.

— Да понял я.

Больше их компания Снейпа не видела, да и Лили с Люпином частенько пропадали в лаборатории, стараясь помочь другу. Пит же под руководством отчима организовал акцию поиска полезных сведений в библиотеке.

На третий день Снейп был полностью снаряжен, бледен, устал, но передохнуть и поспать хотя бы пару часов отказался. Пит выдал ему новый порт-ключ, и Северус исчез…

Когда он вернулся, совершенно белый, со здоровенными синими кругами под глазами, Пит едва не испугался, что того снова избили.

— Нет, — разжал потрескавшиеся пересохшие губы Снейп. — Я его признал.

— Кого? — подскочила Лили, тут же приобняв друга и потащив к веранде, где был накрыт ранний ужин.

Снейпа усадили за стол и терпеливо ждали, пока тот поест. Тот залпом выпил несколько чашек чая, куснул какой-то пирожок и попытался рассказывать…

— Нет уж, ешь нормально! Если мы неделю ждали, потерпим еще немного. На тебе лица нет! Только кивни: все хорошо? Твоя мама… ей лучше? — голос Лили дрогнул.

Северус кивнул, молча впиваясь зубами в следующий кусок.

После еды Северус прикрыл глаза и… тихо отключился. Его пролевитировали в комнату, прямо на кровать, и Пит помог раздеться совершенно не соображающему от сонливости парню.

— Наконец, — вздохнула Лили, когда приятель присел рядом с ней на ступеньку веранды. — Как ты думаешь, что все-таки произошло? Я знаю, что миссис Снейп давно болела… И это было неизлечимо, как-то так.

— Не знаю, — ответит Петр. — Отдохнет, сам расскажет.

— Так трудно… — Эванс взглянула на него, словно сомневаясь.

Вечерняя прохлада едва чувствовалась, где-то невдалеке у речки стрекотали кузнечики, воздух был необыкновенно вкусным… И ей наконец было спокойно. И почему-то хотелось этим поделиться.

— Что? — просто спросил Пит.

— Когда парни уехали к себе, последние два дня мы с тобой оставались… Я места себе найти не могла.

— Волновалась за Северуса?

Лили покраснела и кивнула.

— Ты его… любишь?

— Наверное… Понимаешь, я люблю… маму, папу, — Лили вздохнула, — сестру. И Северуса. Как будто он брат, наверное? Но он не родственник. Почему так? Он… Никто меня не понимает так, как он. Даже мама. Потому что она не волшебница.

— И ты его тоже понимаешь?

Взгляд Лили посерьезнел.

— Не всегда. Даже… часто.

— А если спросить у него?

— Как?