Деньги правят миром (СИ) - Мазай-Красовская Яна - Страница 60

Снейп ухмыльнулся в ответ на незамысловатую шутку.

— Давай, чем помочь?

Когда они закончили, Петр решил закинуть еще одну удочку: он понадеялся, что если Снейп увлечется ментальными практиками, то зелья немного отойдут для него на второй план и особо стараться для Лорда тот не станет. И выдал ему пару книг, взятых из домашней библиотеки.

— И что ты так долго? — Эванс дожидалась друга этажом ниже.

— Выручайку зачаровывали от чужих. Чтобы никто не мог пройти, кроме нас, даже животные.

— А фамильяры как же?

— Так они же на нашу кровь и магию привязаны или будут привязаны, так что почти как мы… Пройдут ведь? — Снейп повернулся к Питу, чтобы уточнить. Тот кивнул.

«Точно, надо будет попробовать Эванс припрячь, если она не отговорит этого героя, то… никто не отговорит. Это уж точно», — подумал Петр и попрощался с ребятами.

Вскоре выяснилось, что Эванс тоже не умеет двигать носорогов, а вот с менталистикой он попал в яблочко: Снейп почти забросил лабораторию аж до зимних каникул. А в первый месяц так вообще выбыл бы из школьной жизни, если бы не подруга. Та, сердито хмурясь, выговаривала ему о том, что надо хоть иногда смотреть по сторонам, ходить на приемы пищи и уроки делать. А еще умываться и спать.

Одна беда — на Слизерине ее не было, правда, Эйвери с Мальсибером после просьбы Лили прониклись, стали помогать. Заключалось это обычно в том, что они таскали парня на завтрак, обед, ужин и некоторые уроки, которые тот начал было понемногу прогуливать. Но Снейп, зараза, и этих с пути свернул, поделившись, как водится, интересными вещами. Так что слизеринское трио все первое полугодие отличалось почти патологическим усердием к чтению, задумчивостью и практически полным игнорированием всего остального.

Так, мимо них прошло то, что Локхарт с директором перешел едва ли не к личному ученичеству, хотя Слагхорн в качестве противовеса тоже был весьма хорош. А вот Флитвик почему-то совсем перестал интересоваться собственным питомцем. Гилдерой таки зазнался, правда, лишь по отношению к «своим крестным». Зазнаваться, помешивая котел с экспериментальным зельем, оказалось как-то не с руки. Но в зачарованном блокноте он писал ребятам все меньше и меньше, пока не прекратил совсем.

Джеймс Поттер продолжал плеваться в сторону Снейпа и устраивать всякие пакости, но все же немного успокоился, став наконец ловцом сборной Гриффиндора. Теперь почти все свободное время он проводил на стадионе, таская за собой и лучшего друга Сириуса. Погода была им не страшна — старший Поттер квиддич весьма одобрял и снабдил сына и его приятеля всеми полезными вещами, в том числе защитными и согревающими амулетами.

Блэк полетать любил и даже отбор в сборную прошел и стал запасным загонщиком. Только вот из-за фамильной блэковской импульсивности все члены команды (кроме Поттера, конечно) активно не хотели допускать его до общей игры.

Когда это до Сириуса наконец дошло, он здорово обиделся. И вместо тренировки заперся в туалете с какой-то книжкой. Кажется, очередным индейским боевичком… Правда, его соседи узнали об этом несколько позже.

Пит с Люпином вошли в пустую комнату и радостно развалились на кроватях. Они недавно вернулись после вылазки в Лютный, где сбыли Шайверетчу новую партию зелий, в том числе «не очень легального», но пользующегося все большим и большим спросом веритасерума.

Вылазка оказалась почти экстремальной, потому что парни второпях не сделали поправку на то, что сами неплохо подросли за лето, так что оборотное перестало действовать в момент их ухода, благо, хоть спиной развернуться успели. Так что сматываться пришлось уже под невидимостью, благо, скорость реакции у Люпина всегда была отменной.

— Знаешь, Пит, а меня вчера директор чайком угощал, — «порадовал» оборотень приятеля.

— Что сразу не сказал? — нахмурился Пит.

— Ты занят был, потом я не успевал, а потом мы в Лютный отправились.

— А если на тебе следилки?

— Конечно, на мне, — фыркнул парень, снимая со своей пичуги своеобразный ошейник и трансфигурируя его в обычную школьную мантию.

— А ты молодец, — прищелкнул языком Пит. — Я-то думал, что это ты в домашней одежде пришел?

— А то. Короче, слушай…

И Ремус высказал ему все, что на душе накипело. Мол, его считают темной тварью, но жалеют, хвалят за то, как он борется с «внутренней тьмой», и что Свету, да, именно с большой буквы, может понадобиться грубая сила — его сила… Что он нужен, что должен укротить своего зверя, и так далее.

— Получается, ты как в воду глядел. Я — действительно эксперимент. Что-то в духе «Как сделать темное существо преданным делу Света». С какого… я темный, скажи? Но директор считает, что к Свету я должен прийти сам. Вот что за… Я против Света, что ли? Куда еще идти-то?

— Ты его спросил?

— Ну да.

— И?

— Да непонятно все! Говорил, говорил — столько всего, а я ничего не могу вспомнить, кроме того, что надо как-то бороться с собой. Нафига? А ведь он еще и к моим старикам ездил, оказывается, отцу мозги полоскал. Тот, кажется, сильно жалеет, что меня сразу не пристрелил. Ну то есть, когда покусали.

— Директор так прямо сказал?!

— Не прямо, конечно, но смысл такой.

— А мать?

— Она меня боится… — поник волчок. — Когда я приезжаю, даже на глаза не показывается. И отец к ней пройти не дает. Я бы объяснил, да он ничего слушать не хочет! Родители вообще…

Он безнадежно махнул рукой.

— Да у меня предки точно такие же, хвосторогу им в зад! Хоть говори им, хоть не говори, ничего не желают знать, — Сириус Блэк прямо с порога, к немалому удивлению своих соседей начал грузить их своими проблемами с предками, которые его, кажется, изрядно достали.

«Нашел родственную душу», — подумал Петр, но слушать начал внимательно. И не зря.

Так Люпин неожиданно нашел полное понимание у Блэка, а Петр словно увидел его с другой стороны. И у него мелькнула мысль, что здесь что-то не так. Определенно, не так! И он решил попробовать.

— Слушай, Сириус… Вот ты же сейчас нормальный. Ты же всегда за справедливость, правда?

— Конечно, я всегда за спра…

— А Снейп? — не дал ему договорить Пит.

— Да я как только увижу этого гада…

— Вот-вот, а ну-ка теперь расскажи мне связно, почему он гад?

— А… Э… Джеймс…

— Пох мне на Джеймса, они Эванс не поделили, ты мне про себя расскажи. Или ты тоже на Эванс запал? — Пит встроился в речь Блэка, который любил вставить словцо-другое из ненормативной лексики и почувствовал, что его тоже начали воспринимать, как «своего».

— Я? Что? Эванс? Не-е-ет… Я против друга никогда!

— Тогда что он сделал именно тебе?

Сириус долго морщился, но выдавить из себя так ничего и не смог, так что Пит прервал его потуги довольно весело, поднеся к его носу зеркало.

— Смотри, как ты сам удивляешься, что докапываешься до Снейпа.

— А тебе-то что до него?

— Да вы с Поттером достали уже, — очень вовремя встрял Люпин. — Вы не замечаете, что только о нем и говорите, будто и тем других нет?

— С вами уже вообще больше поговорить не о чем стало, — добавил Питер, равнодушно пожав плечами. — Как лучше мячик поймать да как Снейпу гадость сделать. Скучно, господа.

Сириус задумался минут на пять. Рекордное, надо сказать, время…

— Во бля…

Петр хмыкнул. Ему очень хотелось ответить по-северовски, что-то вроде: «Какой блестящий вывод, сэр», но внутреннее чувство велело держать паузу. И не зря.

— А знаете, — разродился наконец Блэк, — вот я его сейчас не вижу и все вроде как нормально, ведь и правда, ничего он не сделал, чтобы гадом его считать. Да и Джеймсу тоже, если уж честно. Но как только я его вижу…

— Да-а-а? А это уже интересно…

— Да я и сам вот думаю, что это может быть? Неужели чары? Или что-то еще? Но я же всегда хожу с ам… — Сириус осекся, но его тайна уже перестала быть таковой.

— Да вся школа, скорей всего, ходит с «ам», — усмехнулся Пит. — Даже магглокровки ко второму курсу начитались, наслушались и прибарахлились.