Деньги правят миром (СИ) - Мазай-Красовская Яна - Страница 86

Директор только разводил руками и хмурился, глядя на деканов. Он изъял всю литературу по данному вопросу еще когда Хагрида с подачи Тома Риддла исключили из школы. Но — да, Хагрид знал и отличить истинного фамильяра от просто питомца мог. Он сразу пожалел, что пригласил лесника на завтрак в качестве группы поддержки.

А тот осторожно, чтобы ничего не перевернуть и не уронить, выбирался из-за стола.

— Э-э-э, директор… Разве ж такое хорошо будет? Зверюшки же…

Хагрид уже сам ощущал себя обиженным ребенком (собственно, по уровню развития он им и был), так что, глядя на недовольного Дамблдора, хлопнул по столешнице, стол крякнул и осел… профессора едва успели его удержать. Но лесник, потрясенный решением директора, даже не заметил.

«И ЭТОТ взбунтовался?!» — в ужасе подумал Альбус. Заколдовать полувеликана прямо тут было невозможно. Нет, в принципе возможно, но слишком долго и затратно. В любом случае — не здесь и не сейчас.

«Этак он мне совсем репутацию испортит! Вон, коллеги уже странно поглядывают, а ведь вчера все были дружно за то, чтобы принять такие меры».

— Проведем обследование животных, если будут выявлены истинные фамильяры, они, конечно же, останутся. Деканы каждого факультета организуют процесс, составят списки, а Хагрид, — директор мстительно прищурил глаза, — уважаемый лесничий, как специалист, вместе с профессором Кеттлберном проведут анализ.

В захватившем всех возмущении никто не заметил, что некоторые студенты вели себя слишком спокойно для хозяев фамильяров. Конечно, это была вся наша компания и теперь сотрудничающие с ними когтевранцы. А что, оборотное-то теперь было таким, что фамильяры его спокойно лакали/пили/ели, и действовало оно уже минимум трое суток. Идеи когтевранцев пригодились, а сами вороны долго возмущались, почему Снейпа отправили не на их факультет. Удачно их куница пошпионила, ничего не скажешь.

— Может, сейчас пошутим? — предложил Сириус. — Ведь так и просится!

— Хочешь, чтобы по школе вместо толпы фамильяров гуляло несколько сотен копий нашего декана? — восхитился Люпин.

Петтигрю хмыкнул.

— А у тебя есть ее волосы?! — удивилась Лили. — Ой, то есть шерсть?

— Достанем…

— А может, жаб? Во всех коридорах будут прыгать и квакать.

— Может, все-таки внесем разнообразие?

— Только без сов, забомбят же…

— Ага, и еще не спалиться.

— Снова через Локонса? Будет спасителем всех и вся, ему точно понравится!

— Переговорить с ним надо, но начинать пока не будем. Посмотрим, что получится после обследования. Может, ничего и не нужно.

В Южной Америке было лето… Том Риддл, путешествующий, естественно, под очередным псевдонимом, потягивал приятный коктейль со льдом, поданный ему бледным карликом в темно-синей бандане. Видимо, держать лилипутов во всех питейных заведениях Южной Америки — что-то вроде хорошего тона, — подумал он, и вскоре забыл об этом.

Для Тома гоблины были всегда на одно лицо, а уж полукровок он не отличал вовсе. И зря… Иначе он давно бы заметил, кто смешивает ему коктейли во всех барах, где он появляется.

А ведь его психика продолжала меняться, очень медленно и вроде бы незаметно, но далеко не в лучшую сторону.

Англию он покинул, конечно, не просто так — он не был столь наивен и доверчив, чтобы оставить без присмотра своих сторонников. И, несмотря на принесенные ими клятвы, давно распланировал все так, чтобы они шпионили друг за другом. И вот теперь, читая очередные письма-отчеты, снова хвалил себя за предусмотрительность.

Хотя письма не особо радовали… Каким-то образом Блэки сумели ликвидировать свои закладки, и, видимо, поделились новостями еще с несколькими семьями, список пока уточняют.

«Нет, список надо будет уточнить самому», — Том прикрыл глаза. Кажется, дома его будет ждать весьма теплый прием.

Надо найти что-то, что сделало бы измену ему абсолютно невозможной.

Пожалуй, он возьмет для основы одну индейскую татуировку. Да, точно, ту самую, которую он видел у одного из воинов — ему ведь нужны именно воины, и чтобы рассуждали поменьше.

И даже изменять рисунок под себя не нужно. Змея — очень даже его символ… А череп — прекрасное напоминание о том, что ждет изменника. А вот возможности… возможности будут другие. Придется еще немного задержаться… Но дело того стоит!

Альбус Персиваль и так далее Дамблдор был ужасно сердит. Фамильяры действительно оказались истинными, и, если сомневаться в компетентности лесника он еще мог себе позволить, то профессор Кеттлберн был вне подозрений… Не поймут. А тот, как назло, был восхищен, причем всем: и самими фамильярами, и проделанной над ними работой. И мечтал теперь выйти на мастера.

Ну, Альбус тоже об этом мечтал. У него еще оставалась пара порций крови перуанского змеезуба.

Правда, ужесточение дисциплинарных мер, а именно запрет таскать животных на занятия все-таки был принят и теперь неукоснительно выполнялся. Рисковать фамильярами дети явно не хотели, что тоже было косвенным доказательством: ритуал был тот самый. Оставалось только всячески способствовать поискам.

Вскоре в школе все пошло своим чередом, словно ничего не случилось, и число живых обитателей замка не увеличилось почти что вдвое. Кажется, ему удалось сохранить свой пошатнувшийся было авторитет.

Правда, поисками мастера или хотя бы ритуала озаботились не только Дамблдор и Кеттлберн. Все деканы, к которым наконец примкнула и МакГонагалл, весьма интересовались этой неординарной личностью и, несмотря на загруженность в школе, уже перешли к активным, но пока безрезультатным действиям. Только Хагриду, плотно занятому подсчетом поголовья фестралов, оставалось лишь мечтательно вздыхать.

35. Котики

— А у нас прорыв! — похвастались в один голос Снейп, Эванс и Люпин.

Питер от зельеварения отлынивал с того самого времени, как Снейп наконец признал, что шпионство все же не для него, и передал ему все найденные в «Выручай-складе» записи по менталистике, приложив к ним и свои собственные выкладки. Правда, произошло это только после того, как он едва не заснул над котлом, забыв добавить туда очередной ингредиент. Молодой организм требовал сна, и Северус мог сопротивляться этому только до поры до времени.

Петр тогда, надо сказать, изрядно офонарел. И теперь решал сложнейшую, но открывающую потрясающие перспективы задачу: связь с мозгом фамильяра, да такая, чтобы видеть его глазами и слышать его ушами. А поскольку его опыты раз от раза становились все успешнее, он, естественно, увлекся, полностью посвятив себя только этому делу.

Зельевары же были заняты не менее полезным: после того, как директор испугал всех требованиями по ограничению видового состава фамильяров, надо было научиться их маскировать. Кроме того, по всему выходило, что полученный состав должен подойти и им самим, если потребуется изменить аниформу.

Поэтому к основной группе вскоре присоединились и слизеринцы: аниформе нильского варана для прогулок по Хогвартсу маскировка была совсем даже не лишней. Да и манул, единственный в школе, был «личностью яркой и запоминающейся», короче, светиться никто не хотел. А потому работали все, да так, что любо-дорого было посмотреть. Петр тоже лелеял надежду на то, что сможет обернуться в кого-нибудь посерьезней хомяка, но ментальные опыты… Он уже научился подслушивать с помощью своего Пирса, так что по чужим гостиным лично больше не разгуливал — засылал настоящего хомяка.

Так что к концу второго полугодия зелье было-таки готово, правда, не без помощи «коллег» с других факультетов. А что, цель у них была общая — все опасались, что разрешение на фамильяров будет «сильно урезано», на следующий год так точно. Потому-то все дружно готовили оборотное, которое их ненаглядные питомцы могли бы употреблять без вреда для себя и с пользой для хозяев.

Задачка была сложной прежде всего потому, что состав не должен был вредить их здоровью (а поди совмести требования — они для каждого вида свои!), обеспечивать длительное превращение (хотя бы сутки, а вообще — чем дольше, тем лучше), ингредиенты должны расти (бегать, летать, плавать) на территории Островов или хотя бы просто быть доступными.