Волкодлак. Спасти СССР. Продолжение (СИ) - Чинцов Вадим Владимирович - Страница 4

Маленков кивнул — Согласен! Пошлем хор имени Пятницкого и обязательно Ансамбль народного танца Моисеева, после его выступления во Франции в пятьдесят третьем году француженки стали носить сапожки «казачок». Вот как танцы влияют на культуру других народов! Жаль, но министру обороны эта командировка в Штаты не светит. Кто-то должен армию в случае чего поднять на защиту государства. Даже если мы все окажемся заложниками американцев, страна должна быть готова оказать отпор в случае агрессии! Потом по телевизору посмотрит.

Малиновский встрепенулся — А что если нам этот бой в случае победы Иванова в кинотеатрах показывать! Уверен, что в кинотеатры очередь за билетами будет — что там в экран телевизора разглядишь?

Маленков усмехнулся — А что, это отличная идея. Самое главное, чтобы наш капитан победил, тогда мы его можем в следующем году на Олимпийские игры отправить. Нам же лишнее олимпийское золото лишним не будет!

Перед тем как засветить свое лицо на весь мир я решил посетить архив ФБР в Вашингтоне по адресу 950 Пенсильвания-авеню. Мое руководство, узнав о моей затее, взялось за голову — Ну с чего ты, Михаил, взял, что ты сможешь проникнуть в здание министерства юстиции, в котором находится штаб-квартира ФБР и выйти оттуда незамеченным?

— С помощью грима. Якобы в министерство направляюсь, а сам изменю вектор направления. Мне бы за день до операции языка из их конторы взять. Уверен, что его сразу не хватятся. Вам что, не нужна агентура ФБР?

Родионов уставил глаза в потолок — Такими темпами ты точно не станешь майором!

Я усмехнулся — Это отчего же?

— Да загремишь в американскую тюрьму на пожизненное, еще неизвестно, дадут ли нам тебя обменять на ихнего шпиона какого-нибудь. Так и сгниешь за решеткой. Тебе это надо, Михаил? Тебя же Консерватория уже осенью ждет.

Минут двадцать мы помолчали, затем Родионов махнул рукой — Ну что ты на меня смотришь щенячьими глазами? Иди пиши подробный план операции, учти все, в том числе пути отхода и нашу подстраховку снаружи.

Я пожал плечами — Как же я без рекогносцировки на местности планы отхода укажу? Мне хотя бы пару дней вокруг покрутиться.

— Ладно, уговорил, пиши пока без этого пункта. Пойдем посмотрим на тебя в гриме.

В гримерке наш профессиональный гример за полчаса превратил меня в усатого дальнобойщика лет двадцати пяти, от которого так и несло тягой к бесконечным перемещениям по дорогам. Водительское удостоверение числилось выданным штатом Мэриленд в 1955 году.

Оторвавшись от наружки, я добрался до Вашингтона на автобусе. Моим соседом оказался здоровый рыжеволосый ирландец, который сразу протянул мне руку — Брадан!

— Чарльз. Давно в Америке, Брадан? У тебя так и прет наружу ирландский акцент.

— Ха, я приехал сюда пятилетним, однако как видишь так и не научился разговаривать как настоящий янки. Но я этим горжусь! Да, я люблю свою Ирландию, хотя и был там всего пару раз, навещая наших родственников. А их в Ирландии просто огромное множество.

Я старался помалкивать и больше кивать, не желая привлекать к себе внимания.

Бардан же был из категории людей, которые пока не выговорятся, не отстанут — Мне удалось купить билет на бой в Лас-Вегасе русского с черномазым чемпионом мира в тяжелом весе, правда на галерку, хочу посмотреть как русский боксер в среднем весе надерет задницу этому нигеру! Хотя я и не люблю русских, но нигеров не люблю больше, они постоянно мельтешат перед глазами.

Я вежливо поинтересовался — И за что же, дружище, ты не любишь русских?

Ирландец похлопал глазами и почесал пальцем лоб — А за что их любить? Они же готовы захватить весь мир, в том числе и мою Родину, Ирландию! Мало им восточной Европы, в которой они уже захватили Румынию, Венгрию, Чехословакию и эту как ее, Болгарию!

Я кивнул — А еще Югославию и половину Германии!

— Вот-вот, представляешь какие у русских аппетиты? Если бы не американцы, то определенно русским после войны достались бы и Франция и Великобритания! Эй, да ты уснул что ли?

Я же сделал вид, что погрузился в царство Морфея и до самого Вашингтона тренировал яр, гоняя энергию по телу и выпуская ее в ладони и пальцы рук.

Монументальность семиэтажного здания с колоннадами впечатляла, я вошел в яр и под отводом глаз вошел внутрь, стараясь держаться подальше от сотрудников и посетителей. Подойдя к одному из охранников и, убедившись, что нас не услышат, я провел допрос и, выяснив как пройти в офис Гувера, дал установку на потерю памяти на время разговора со мной.

В приемной к удаче никого не было и я допросил секретаря Гувера Хелен Гэнди, которой на вид было лет шестьдесят — Ты сейчас ответишь на все мои вопросы. У твоего шефа сейчас кто-нибудь есть?

— Нет, он сейчас у Генерального прокурора на совещании.

Я мысленно потер ладони — удачно все-таки я зашел! — Где находится картотека Гувера? Как мне туда попасть?

— Картотека вот в этих шкафах — секретарша указала на два стандартных серых картотечных шкафа, где по-видимому и хранились так называемые официальные и конфиденциальные досье, настолько секретные, что держать их где положено, вместе с прочими служебными документами, не представлялось возможным. Я выборочно просмотрел документы и прикинул объем информации, которую нужно вынести, призадумавшись о реализации. Сотни досье содержали порочащую информацию частного характера о политиках и других известных людях. Этому компромату не было цены. Даже за сотую часть этой картотеки любая спецслужба отдала бы любые деньги.

Сделав слепки с ключей от офиса с помощью портсигара, заполненного воском и тщательно очистив их бархоткой, я поспешил из здания.

Я отправился в поход по магазинам, где приобрел десяток вместительных мешков из тонкого брезента, альпинистский трос и перчатки альпиниста. За часа мне изготовили по слепкам ключи. Затем позвонил на конспиративную квартиру, где моего звонка ждал наш нелегальный сотрудник, внедренный в столице США по легенде владельца прачечной. У него был серый студебеккер 2R17 с грузоподъемностью две тонны.

— Привет от О’Брайена, он уверил меня, что я смогу воспользоваться вашим грузовичком для вывоза мусора — я назвал пароль и последовал ответ.

— Да, я всегда готов помочь друзьям О’Брайена. Когда вам нужен мой пикап?

— Сегодня ночью у известного вам здания.

Гувер и его заместитель Толсон яростно смотрели на опустошенные шкафы. Хелен мрачно кусала губы.

Клайд указал на открытое окно — картотеку спустили вниз. Дверь в офис похоже открыта родными ключами, не отмычками.

Гувер повернулся к криминалисту — На ключах от офиса были следы пластилина или воска?

— Нет, похоже никто слепков с ключей не делал, или же их протерли, не оставив на них следов.

— Ну допустим, а как злоумышленник смог попасть в здание?

— Он вполне мог спрятаться где-нибудь в конце рабочего дня. А вот с замки как он открыл, я не понимаю, все же как то слепки он получил, это однозначно.

В это время вошел агент — Господин директор! Патрульные видели на следующем перекрестке примерно в двенадцать ночи проезжающий от министерства пикап, груженный чем то, и это было накрыто брезентом. Скорее всего на нем и вывезли картотеку. Номер правда они не запомнили, цвет у машины то ли серый, то ли бежевый.

Гувер от досады стукнул кулаком по опустошенному шкафу и схватился за голову — Ладно если компромат попал в руки мафии, а если он попал русским или восточным немцам, которые навострились шпионить лучше своих советских коллег, то я боюсь даже представить последствия.

Глава 3

Пикап доставил меня и груз в порт, где стоял сухогруз под флагом Аргентины, капитан которого и старший помощник уже лет пять были агентами Штази, исправно получая каждый месяц нелегальную зарплату от немцев и выполняя их «невинные» просьбы. Вот и сейчас матросы поспешно перетаскали набитые бумагой тюки на борт, не задавая вопросов. Водитель меня подбросил поближе к центру, оставив за квартал до конспиративной квартиры. Я представил какой завтра шухер начнется в конторе Гувера и довольно усмехнулся.