Степные ястребы (СИ) - "Джек из тени" - Страница 51

— Покажи мне это место на карте, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — И запрети кому-либо туда ходить, категорически, до моего особого распоряжения.

Золото под ногами, и, возможно, радиация. Этот мир становился всё интереснее и интереснее…

Прошло три месяца лихорадочной, изнуряющей, но дающей плоды работы. Железная Твердыня из хаотичного лагеря беженцев превратилась в бурлящий котёл, в котором переплавлялись судьбы, расы и технологии. Грохот паровых молотов в подземных цехах не умолкал ни днём, ни ночью. Дым из труб плавилен, которые мы вывели на поверхность вдали от жилых кварталов, стелился по степи, смешивался с запахом степи.

Ряды моих легионеров пополнились тысячами новобранцев из числа беженцев. Вчерашние крестьяне, ремесленники, охотники теперь маршировали по плацу, учились стрелять из винтовок, колоть штыком, бросать гранаты. Орки-ветераны, ставшие инструкторами, гоняли их до седьмого пота свой молодняк, вбивая в их головы простую, как удар топора, науку выживания.

Торговля, налаженная через гномьи кланы, заработала на полную мощность. Золото, которое ратлинги в промышленных масштабах добывали на востоке, превращалось в караваны с медью, серой, провизией, тканями. Моя маленькая империя росла, обрастала мышцами и жиром, готовясь к новому раунду борьбы.

Всё шло своим чередом. Слишком спокойно! И эта тишина, это затишье на фронте, напрягало меня больше, чем рёв «Таранов». Война не любит пауз, она либо заканчивается, либо затаивается, чтобы ударить с новой силой. И она ударила…

В самый обычный, ничем не примечательный день, когда я проверял чертежи нового, облегчённого миномёта, в мой штабной бункер, шатаясь от усталости, ввалилась одна из лисиц Лиры. Её маскировочный костюм был в нескольких местах порван и прожжён, а из-под маски доносилось тяжёлое, с хрипом, дыхание. Не говоря ни слова, она рухнула на стул и протянула мне небольшой кожаный тубус. Следом за ней в бункер ввели двоих пленных.

— Повезло, — бросил я, не отрываясь от чертежей. — Снова какие-то отставшие бедолаги? Допросить и в расход, у нас нет времени даже сейчас.

— Ваше превосходительство, — голос Эссена, моего адъютанта, был непривычно напряжённым. — Я бы настоятельно рекомендовал вам взглянуть на них.

Я с досадой оторвался от работы и поднял глаза. И замер.

Это были тёмные эльфы. Но… другие. В них не было той аристократической, нездоровой бледности, которая была визитной карточкой воинов Мортаны. Кожа имела здоровый, бронзовый оттенок, как у моряков, проводящих всю жизнь под солнцем. Черты лица были более резкими, хищными, а в тёмных, почти чёрных глазах не было фанатичного безумия, только холодное, расчётливое презрение. Они стояли прямо, не выказывая ни страха, ни растерянности, и смотрели на меня, как энтомолог смотрит на любопытное насекомое.

Я подошёл ближе, доспехи… это было что-то совершенно иное. Никаких вычурных шипов, никаких готических узоров. Гладкие, обтекаемые пластины из вороненой стали, которая, казалось, поглощала свет. Нагрудники и наплечники были украшены тонкой гравировкой, изображавшей волны и щупальца каких-то морских чудовищ. Это была работа совершенно другой кузнечной школы.

Одна из лисиц, сопровождавших пленных, молча, без приказа, развернула трофейное знамя, которое они принесли с собой. Ткань, плотная и шелковистая на вид, была цвета морской волны. И на ней, вышитый серебряной нитью, был изображён не кровавый цветок дома Мортаны, а дракон. Длинный, змееподобный, он скользил по гребням волн, и его оскаленная пасть была готова изрыгнуть пламя.

В бункере повисла тишина. Гром и несколько орочьих вождей, которые как раз зашли обсудить распределение нового оружия, замерли, их челюсти отвисли. Они, как и я, последние месяцы воевали с одним врагом, с одним символом. И теперь перед ними было что-то совершенно новое, неизвестное и оттого ещё более пугающее.

— Кто вы? — спросил я на всеобщем, хотя ответ уже начал вырисовываться в моей голове.

Один из пленных, тот, что был повыше и, видимо, старше по званию, усмехнулся. Это была не ухмылка, а именно усмешка, полная высокомерия и снисхождения.

— Старушка Мортана, как я погляжу, совсем плоха стала, раз позволила каким-то крысам так расплодиться, — сказал он, его голос был низким, с лёгким шипящим акцентом. — Какая радость! Мы надеялись, что она оставит нам хоть что-то для развлечения, а здесь, оказывается столько живых игрушек!

Он обвёл взглядом нас всех, меня, моих орков, гномов, которые сбежались на шум, моих «Ястребов».

— Но вы не бойтесь, — его усмешка стала шире, обнажая идеально ровные, белые зубы. — Наш Царь-Дракон милостив. Он найдёт применение каждому из вас! На каждого из вас он наденет рабский ошейник!

Я смотрел в его наглые, уверенные глаза, и до меня медленно, как волна от взрыва, доходила вся чудовищность ситуации. Мы выбили фанатиков Мортаны из степи, посчитав это большой победой. А теперь из океана, словно из бездны, о существовании которой мы даже не подозревали, поднимался настоящий Левиафан.