Попаданка в наследство (СИ) - Фелис Кира - Страница 10

Я опустила взгляд и уставилась на витиеватый узор ажурной скатерти, покрывавшей стол, пытаясь унять внутреннюю дрожь и хоть как-то упорядочить мысли. Белые нити сплетались в сложные цветы и завитки, но я видела в них лишь путаницу и хаос, отражающие то, что творилось у меня в душе. Когда я снова подняла глаза, то встретилась с пристальным взглядом Максимилиана. Он смотрел на меня серьёзно, изучающе.

Собравшись с духом, я заставила себя задать главный вопрос, который эхом стучал в висках:

— Я так понимаю, отказаться от этого «дара» у меня возможности нет?

Он не отвёл глаз, и его ответ был таким же прямым и неутешительным, как и его взгляд. Медленный, серьёзный кивок.

— Нет. Возможности отказаться нет.

Тогда оставался только один выход.

— А вернуться? Обратно? В наш мир? — голос прозвучал тише, чем я ожидала, почти умоляюще.

— Возможность есть, — медленно проговорил он, и я на мгновение почувствовала прилив надежды, которая тут же угасла от его следующих слов. — Но только после того, как ты добровольно передашь дар Хранителя кому-то другому. Достойному.

Добровольно. Передать. Кому-то. Я медленно кивнула. Значит, нужно найти этого «кого-то». Как можно скорее.

Глава 11

— Эх, машина осталась в том мире, а в багажнике моя сумка. Ведь как чувствовала, что может пригодиться. — с сожалением проговорила Светка после того, как за Максимилианом и Веником закрылась дверь — И как быть?

— Ну за это можешь не переживать. Максимилиан сказал, что еды достаточно, а за одеждой он нам сходит. Напиши, что необходимо в первую очередь. Я тоже составлю список. А потом уж сами разберёмся.

Я огляделась вокруг. Комната, в которой мы находились, была большой и светлой. Большие окна, похоже, не страдали излишней скромностью и позволяли солнечному свету не просто заглянуть, а буквально разлиться по комнате. Мебель из светлого дерева добавляла легкости интерьеру. Большая кровать, укрытая невероятно пушистым покрывалом, откровенно манила прилечь. Как и на первом этаже, стены украшали обои. Тоже светлые, с таким хитрым орнаментом, что создавалось полное ощущение, будто рисунок вышит. Не удержавшись, я даже подошла и провела рукой по ним. Шторы отсутствовали совсем. Окно украшал только тюль из тончайшего кружева. В общем обстановка, мне определённо нравилась. Видно, было, что интерьер подбирался с любовью, а у дизайнера превосходный вкус.

Ванная комната тоже порадовала. Из того, что я успела узнать, было понятно, что мы попали в мир, который отставал от нашего в развитии, и я опасалась, что санузел будет такой же. Но нет! Передо мной предстали вполне себе цивилизованные, привычные, сияющие фаянсовой белизной ванна и унитаз. А раковина была в виде медного таза, но это явно было стилистическое решение, а не суровая необходимость. Кстати, очень оригинальное и красивое. Из крана бежала тёплая вода, а в унитазе работал смыв. У меня создалось ощущение, что всё увиденное не здешнее. Кажется, Агриппина Тихоновна вовсю использовала достижения нашего мира.

— Приятненько тут — оценила Светка так же, как и я, задумчиво оглядываясь вокруг — Ну это будет моя комната. А ты себе какую выберешь? — закончив с рассматриванием, спросила она меня.

Я фыркнула.

— Следующую наверно. Я ещё никакой не видела, кроме этой, но думаю, что они однотипные.

— Марусь, это точно с нами происходит? — не привычно тихо спросила она — Или это мой персональный глюк?

— Ну на это можешь даже не надеяться! — протянула я — Как там в анекдоте психиатр говорил: психических отклонений нет. Просто весёлая дура. — сестрица хихикнула — Не боись — прорвёмся.

Я оказалась права. Ближайшая комната выглядела почти так же, как и комната, выбранная сестрой. Та же мебель, та же ванная комната. Отличии были только в рисунке обоев. Поэтому зайдя, осматривала её уже мельком. Но зато с огромным удовольствием распахнула настежь окна. Тёплый ветерок обдул лицо.

А вот улицу, довольно длинную и сейчас пустынную, разглядывала внимательно. С высоты второго этаже было хорошо видно, что в одну и другую сторону тянулся ряд домиков. Лишь некоторые из них были как у нас двухэтажные. В основном одноэтажные, но у каждого дома был отгорожен низеньким забором небольшой участок земли, на котором расположились цветники. Видимо, и тут хозяйки соревновались в искусстве цветоводства перед соседками. Мальвы разнообразных цветов было видно издалека. Оставшись довольной увиденным, отправилась разгребать дела насущные.

Быстро приняв прохладный душ и облачившись в огромный, наверное, размера семидесятого, махровый халат, который висел в ванной, я решила спуститься вниз. Дело шло к вечеру, и желудок настойчиво напоминал о еде. В коридоре мы оказались одновременно с сестрой.

— О как! А я хотела к тебе идти. — тепло улыбнулась Светка.

Она была облачена в такой же халат, как и я, только её сидел ровно по фигуре. Я посмотрела с завистью. Сестрица и вправду была хороша. Видимо, она, как и я, успела принять душ, и сейчас её влажные волосы были рассыпаны тяжёлым покрывалом у неё по плечам. А ведь какое-то время назад волос не было вовсе. До того, как мы узнали, что у неё онкология, сестрица была совсем другой — очень серьёзной и рассудительной. Все свои действия и поступки она всегда просчитывала наперёд. Я не люблю вспоминать тот период. Тогда мы узнали новые для себя слова: ПЭТ КТ, МРТ, химиотерапия, иммунная терапия, метаболическая активность… Ей удалось выкарабкаться. Не сразу и с боем, но болезнь отступила. После такого испытания Светка разительно изменилась — стала легче относиться к жизни, с радостью кидалась узнать-испытать-попробовать что-то новое. И только единицы догадывались, что это был её способ доказать себе, что болезнь осталась в прошлом, и скрыть страх того, что всё может вернуться, ведь при онкологии нет выздоровления. Есть состояние ремиссии. И дай Господь, чтоб ремиссия эта у неё была всю оставшуюся долгую и интересную жизнь.

— Марусь, ты не боишься потеряться в этом чуде текстильной промышленности? — вопрос заставил вынырнуть из неприятных воспоминаний.

— Издеваешься, да? — Светка легко и заразительно рассмеялась, подтверждая моё предположение — Выбирать не пришлось. Одевать своё, но грязное и потное не хотелось, а из чистого и даже с этикеткой было только это.

— Ага, у меня тоже висел этот и тоже огромный, но, когда я стояла у зеркала он как-то… хоп! — и сел по фигуре. Сам! Плавно так, почти незаметно. И вот … — закончила она и покрутилась вокруг себя, чтоб продемонстрировать. На ней вещь сидела идеально. Прямо по фигуре. Не то что мой мешковатый монстр.

— Странно. Я тоже так хочу.

— Пошли, попробуем.

Мы прошли к ней в комнату, я встала у зеркала и в точности повторила всё, что делала сестрица. Результат? Нулевой. Халат продолжал висеть на мне мешком из-под картошки.

— Ничего не понимаю! У меня же получилось. Марусь, может ты что-то делаешь не так?

— Девочки, у Маши не получится. Это сможешь сделать только ты. — раздался вдруг голос Максимилиана. Двери мы не закрыли — У тебя, видимо, есть способность договариваться с вещами. Вот и выяснился твой дар. Агриппина Тихоновна тоже так умела, но у неё на уговоры уходило минут десять.

— Чего? — удивлённо воскликнула сестрица — Как это договариваться?

Макс хитро ухмыльнулся.

— Это значит, что ты можешь практически любую неодушевлённую вещь уговорить сделать то, что тебе нужно. В пределах разумного, конечно. Плясать халат не станет, а вот размерчик подогнать — запросто. Давай, попробуй на Машином.

Светка недоверчиво посмотрела на него.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно — кивнул Максимилиан. — Попробуй…

Сестрица перевела растерянный взгляд на меня.

— Пожелай, чтоб размер уменьшился, при этом неотрывно смотря на вещь — подсказал Макс.

— Ну, желаю — всё также растерянно произнесла Светка.

Мужчина хихикнул.

— Это так не работает. Попроси халат выполнить твою просьбу, как будто он живой и немного капризный.