Попаданка в наследство (СИ) - Фелис Кира - Страница 8

— За-зачем пытать?! — взвизгнул он, поднимая руки в примирительном жесте. — Никаких пыток, умоляю! Я ведь и сам всё-всё расскажу! Честно-пречестно! Это же ты мне не даёшь слова вставить.

Светка тяжело дышала, держа в руках жалкие остатки сухих веток.

— Всё, я устала, — выдохнула сестра и села прямо на ступеньку лестницы, отряхивая труху с волос.

— Охотно верю, — пробормотал бывший кот.

Перепалку остановил всё тот же глубокий, чуть насмешливый голос, который, казалось, заполнил собой весь холл:

— А вы забавные! Давно я так не веселился.

— Не обращайте внимания, это нервное — без страха ответила моя сестра, но быстро всё осознав, испугалась. — Ой, а вы кто?

Но кто бы это ни был, он уже замолчал.

— Девочки, а давайте мы все успокоимся сядем, и я вам всё расскажу — внёс дельное предложение Максимилиан.

— Говорят, у кошек девять жизней, — хмыкнула Светка, с подозрением глядя на Максимилиана снизу вверх. — Интересно, сколько ты уже потратил? У тебя поди их немного осталось, да? — язвила она, медленно поднимаясь — Ладно. Веди.

Я фыркнула и прикрыла улыбку ладонью. Смех был нервный, но он помогал не сорваться. Еще сегодня утром я и предположить не могла, что окажусь в подобной ситуации. Мой мозг категорически отказывался складывать эту картину в цельное «нормально».

Атмосфера постепенно остывала, и в этот момент мой взгляд зацепился за дверь. Сначала показалось, что это игра света, но я ясно увидела, что мерцающее свечение, что окутывало её с момента нашего прихода, погасло.

Любопытство оказалось сильнее осторожности. Я медленно подошла ближе, пальцы сами собой потянулись к ручке. Сердце бухало где-то в горле, но дверь поддалась удивительно легко. А за ней …

За ней по-прежнему буйствовало лето и звенели колокола. Постоянные величины на этом закончились. Кроме времени года поменялось всё.

Я несмело вышла на крыльцо. Надёжный капитальный забор, который огораживал территорию усадьбы и прочно скрывал все тайны, пропал, а на его месте красовался низенький, примерно сантиметров семьдесят, резной заборчик. На всей видимой территории, принадлежащий дому, были разбиты потрясающие клумбы. Фруктовые деревья радовали своей ухоженностью и будущим урожаем.

— Даааа, Агриппина Тихоновна любила свой сад. — произнёс, невесть как оказавшийся рядом брюнет.

— Вот это спецэффекты! — обескураженно выдохнула Светка, хлопая ресницами.

Мысль продолжала настойчиво формироваться в моей бедной, перегруженной событиями голове. Ища поддержки (или хотя бы подтверждения, что не единственная тихо схожу с ума), я повернулась к сестрице. Та стояла с потрясённым видом и слегка отвисшей челюстью, взирая на обновлённый пейзаж.

— Маруся …? Это что? — спросила она у меня и в растерянности указала рукой на окружающий ландшафт.

— Ты понимаешь, что происходит? — в ответ спросила у неё. Я уже почти догадалась, что случилось, но эта мысль должна была родиться в её голове. Это она у нас зачитывается фэнтези и мне подсовывает.

— А-а-а-а… — протянула она, сначала энергично закивав, а потом с тем же энтузиазмом замотав головой из стороны в сторону — Если честно, то пока не очень.

У гениев мысли одинаковые, поэтому, вспомнив про единственное действующее лицо, которое могло что-либо объяснить, мы синхронно посмотрели на Максимилиана.

В глазах Светки, по всей видимости, он увидел обещание расплаты, потому что сразу вскинул руки и быстро проговорил:

— Девочки, стоп! Тайм-аут! Перемирие! — затараторил он, опережая наши (особенно Светкины) потенциально травмоопасные вопросы. — Сначала — переговоры!

Глава 8

— Зайдём? — Голос Максимилиана прозвучал ровно, почти буднично, но в глазах мелькнула тень настороженности. Он сделал шаг в сторону от массивной деревянной двери, широким жестом, приглашая нас войти обратно в прохладный сумрак дома.

Светка, поджав губы и всё ещё хмурясь, смерила его нарочито строгим, испытующим взглядом. Секундная пауза и она всё же коротко кивнув, решительно шагнула через высокий порог.

Я же замешкалась на мгновение. Мой взгляд снова невольно устремился на улицу. Мимо как раз процокала копытами по пыльным булыжникам гнедая лошадь, впряжённая в изящную, лёгкую коляску с высокими тонкими колёсами. Кучер в поношенном картузе и кожаной жилетке лениво помахивал вожжами, что-то напевая себе под нос. Это была картинка из старой книги, ожившая до мельчайших, почти нереальных деталей. Только когда коляска, покачиваясь, скрылась за поворотом, оставив после себя облачко пыли, я глубоко вздохнула и неохотно последовала за Светкой внутрь.

Последним, совершенно невозмутимо скользнул внутрь Максимилиан и закрыл дверь, отрезая от нас уличный шум.

— Ну и куда теперь? — голос Светки прозвучал гулко в наступившей тишине прохладной прихожей. Она нетерпеливо огляделась по сторонам.

Максимилиан, не говоря ни слова едва заметно улыбнулся на её нетерпение. Он мягко обогнал меня и направился вглубь дома, кивком приглашая следовать за ним.

Я проводила его взглядом, но ноги сами собой сделали несколько шагов назад, к двери. Ну не могла я принять эту реальность. Не могла! Глубоко вздохнув, чтобы унять стучащее сердце, я решительно развернулась, рванула на себя тяжёлую кованую ручку и снова рывком распахнула дверь.

Я всё ещё цеплялась за надежду, что ошиблась. Что стоит лишь распахнуть створку и вместо этого абсурдного спектакля передо мной окажется нормальная, современная улица. Но реальность упрямо держала оборону. Это было не кино и не сон. Это был новый мир, и он смотрел на меня так же пристально, как я на него.

Чуда не произошло. Картинка осталась прежней: знойное лето, гулкий колокольный звон и та же мощёная булыжником улочка старинного русского городка, будто сошедшая со страниц позабытой книги. Мир, отставший от привычного мне как минимум на пару столетий, никуда не делся — он был здесь, настоящий и осязаемый.

Мимо дома, степенно беседуя, прошла парочка. Дама в длинном платье с турнюром, под стать ему мужчина в сюртуке. Небольшая шляпка, изящный зонтик, приглушённые голоса, лёгкий шорох подола по пыльным камням. Я невольно проводила их взглядом.

— Маруся, ну ты застряла там, что ли? Идёшь или нет? — голос Светки, донёсся из глубины дома.

Тяжело вздохнув и бросив последний, тоскливый взгляд на эту невозможную, но такую реальную улицу за дверью, я снова закрыла её.

Фокус не удался. Как бы я хотела открыть дверь и вернуться в понятный привычный мир, но не случилось. Разочарованно выдохнула и отправилась за сестрой узнавать глубину проблем, в которые мы попали. А то, что у нас проблемы я уже не сомневалась! Сочувствующий взгляд Максимилиана, направленный на меня, лишь подтвердил мои догадки.

Дом внутри оказался на удивление светлым и, пожалуй, даже уютным. Пока мы шагали за Максимилианом, я успела заметить, что первый этаж включал просторный холл с лестницей на второй, вполне привычную кухню и довольно большую гостиную-столовую. Именно туда он нас и привёл.

Комната встретила мягким, рассеянным светом, пробивающимся сквозь тонкие льняные занавески. В центре стоял большой круглый стол, окружённый шестью стульями с высокими резными спинками. У одной стены удобно расположились два диванчика с валиками-подлокотниками, а у окна — пара глубоких кресел с потёртой кожаной обивкой. Между ними примостился изящный чайный столик на гнутых ножках.

Светло-жёлтые обои в мелкий цветочек и лёгкие занавески придавали помещению воздушность, будто всё здесь дышало спокойствием и размеренностью. А огромный абажур с бахромой, свисающий над столом, неожиданно кольнул воспоминанием. Почти такой же, только поменьше, когда-то висел у родителей на кухне. И от этого в груди разлилось странное, тёплое чувство будто мы и правда попали в дом, который мог бы стать родным.

Пока мы устраивались за столом, Максимилиан подошёл к одному из высоких окон и, слегка поднатужившись, открыл тяжёлые деревянные створки, и в комнату тут же ворвалась волна тёплого летнего воздуха. Вместе с ней прилетели и запахи улицы — густой аромат цветущей липы и полевых трав, смешанный с запахом прогретой солнцем пыли и отдалённым, сладковатым запахом мёда. Донеслось даже тихое жужжание пчёл откуда-то снаружи.