Говорящая с лесом. Дилогия (СИ) - Снежная Марина - Страница 11

— С вами все в порядке, госпожа Илина? — услышала встревоженный голос Арны. — Если вам плохо, можем попросить кучера остановиться.

К ней тут же подключился пресветлый Гринд, закудахтав надо мной, как наседка. Пришлось запихиваться обратно в карету, с тоской втягивая напоследок свежий аромат леса, и убеждать спутников, что со мной все в порядке. Постепенно дыхание и сердцебиение выровнялось, так что я перестала казаться чрезмерно возбужденной. И мои сопровождающие успокоились. Может, действительно, немного укачало в карете и, когда я попыталась надышаться свежим воздухом, на меня это так странно повлияло?

Я машинально почесывала запястье, которое ни с того ни с сего начало зудеть, и отстраненно смотрела вдаль. Мелькнула ироничная мысль, что вот и еще одна прелесть леса, в этот раз сомнительная — какие-то кусачие насекомые, одно из которых наверняка одарило своим вниманием мою скромную особу. Понимая, что неприлично постоянно чесаться, я то и дело одергивала себя. Но так просто посидеть и расслабиться не получалось. По телу словно проносились непонятные щемяще-покалывающие волны, от которых хотелось ерзать на месте. Да что ж со мной такое-то?

Запястье зачесалось настолько нестерпимо, что я не выдержала и в раздражении отодвинула рукав, чтобы посмотреть место возможного укуса. Ого! Нехило так кусаются местные насекомые! Закусив губу, уставилась на покраснение размером в крупную монету, по форме сильно смахивающее на дубовый листок. Опять уловила тревожный взгляд Арны и слабо ей улыбнулась.

— У тебя нет какой-нибудь мази от укусов? — шепнула девушке, показывая ей странное покраснение.

— Укусов, госпожа? — она удивилась и вскинула брови, непонимающе глядя на мою руку.

— Ну да! Вот, посмотри же, — я еще ближе придвинула к ней многострадальное запястье и опять наткнулась на озадаченный взгляд.

— Госпожа, — как можно осторожнее протянула девушка, — а где укус?

— Нет, ну ты что не видишь? — я уже начинала сердиться, хоть и понимала, что бедная Арна ни в чем не виновата.

Но как можно было задавать такие глупые вопросы, когда перед глазами очевидное доказательство того, что этот самый укус есть? Я в раздражении отдернула руку и откинулась на спинку сиденья.

Привлеченный нашими перешептываниями пресветлый Гринд тоже решился вмешаться:

— Что-нибудь случилось, дитя мое?

— Ничего особенного, пресветлый Гринд. Меня просто какое-то насекомое укусило.

Я опять развернула руку запястьем вверх, намереваясь продемонстрировать злосчастный укус, и в полном ошеломлении уставилась на совершенно чистую кожу. Зуд исчез, как ни бывало, и никакого красного пятна в форме дубового листочка я на прежнем месте не увидела. Что за чертовщина?! В замешательстве постаралась поскорее замять разговор. Тем более что непонятное состояние, наконец, покинуло, и я смогла на самом деле расслабиться. Уже через несколько часов совершенно выбросила из головы этот инцидент и задремала под мерное потряхивание кареты.

Очнулась от резкого толчка, громкого возгласа кучера и пронзительного женского крика. Едва не упала, но меня поддержал пресветлый Гринд. Арна же свалилась на пол кареты и теперь оттуда пыталась взобраться опять на сиденье, непонимающе хлопая глазами. Наверное, тоже дремала, как и я, когда наш сон так бесцеремонно прервали.

— Что случилось? Разбойники? — выпалила я, со страхом выглядывая в окошко.

Но тут же поняла, что опасения, к счастью, не оправдались. Разбойники здесь оказались совершенно ни при чем.

Просто прямо навстречу карете наперерез бросилась какая-то растрепанная девица, сидящая сейчас в дорожной пыли и судорожно обхватывающая плечи руками. Вокруг нее столпились наши воины, о чем-то переговариваясь и задавая ей вопросы. Девушка молчала, как партизан, и лишь округлившимися, совершенно безумными глазами смотрела на окружающих ее мужчин. Этот беспомощный, как у затравленной лани, взгляд тронул меня за живое. Никогда не могла пройти мимо того, кто нуждался в помощи, и в прежней жизни, когда мало что от меня зависело. А тут сам бог велел, раз теперь могу хоть на что-то повлиять.

Не обращая внимания на протестующее восклицание пресветлого Гринда, я решительно вылезла из кареты и подошла к девушке. Вблизи та имела еще более жалкий вид — платье простого покроя, но из неплохой добротной материи было грязным и местами разорванным, на обнаженных участках кожи царапины и кровоподтеки, словно она пробиралась сквозь самую чащу леса, не обращая внимания на боль и неудобства. Волосы — длиннющие и темные — растрепались так, что пришлось бы изрядно повозиться, чтобы привести их в порядок. В них запутались остатки пожухлой травы и листьев. Эта девушка, которой от силы можно было дать лет двадцать, выглядела безумной или чем-то настолько напуганной, что это чувство застилало разум. И почему-то кажется, что правильным будет второе предположение.

— Дайте мне флягу с водой! — я повелительно протянула руку к одному из воинов, стараясь не робеть перед громадным мужиком в кольчуге и при оружии. Приходилось постоянно напоминать себе, что я госпожа, а эти люди мне служат. Пусть формально не мне, а отцу, но не суть. В любом случае, плохого точно не сделают.

Мужчина спешился и с легким поклоном передал требуемое. Я опустилась на колени рядом с девушкой, не заботясь о том, что станет с моим платьем. Сейчас это меньшее, что волновало. Смочив собственный платок водой из фляги, осторожно вытерла грязное окровавленное лицо.

— Все хорошо, слышишь? Тебе никто не причинит вреда, — как можно мягче говорила, стараясь всем видом демонстрировать правдивость этих слов.

Девушка сначала продолжала трястись как осиновый лист и настороженно смотреть на меня, не делая, однако, попыток отстраниться. Потом немного успокоилась и прерывисто вздохнула.

— Хочешь пить? — спросила я, покончив с протиранием ее лица.

Она дергано кивнула, и я протянула бедняжке флягу. Девушка пила жадно, едва не захлебываясь. Вода проливалась на подбородок и платье, но она, казалось, этого даже не замечала.

— Как тебя зовут? — мягко спросила я, когда она напилась.

Поколебавшись, девушка все же ответила хриплым, будто сорванным голосом:

— Дария.

— А я Илина. Скажи, Дария, почему ты оказалась здесь совсем одна? Что с тобой случилось?

Девушка сразу замкнулась в себе и съежилась, словно ее ударили. Опять начала трястись, как заяц перед охотником, и теперь боялась даже взглянуть мне в глаза. Поняв, что толку не будет, я решила, что возьму ее с собой, а потом, когда окончательно успокоится, смогу расспросить.

— Ладно, можешь не говорить, — произнесла я, поднимаясь с колен и отряхивая запылившееся платье. — Но здесь я тебя точно не оставлю. Поедешь с нами. Надеюсь, возражать не будешь?

Она замотала головой, давая понять, что согласна на что угодно, лишь бы поскорее убраться отсюда. Я хотела помочь ей подняться, но меня опередил все тот же воин, что подавал флягу. Ухватив девушку за плечи, рывком поставил на ноги и подтолкнул в сторону кареты. Она настолько испугалась, что даже сопротивляться не пыталась. В карете нас встретил возмущенный пресветлый Гринд.

— Дитя мое, я не думаю, что благоразумно с вашей стороны оказывать покровительство тому, о ком вы ничего не знаете! Неизвестно, чего можно ждать от этой несчастной!

— Долг всякого хорошего человека — помогать ближним, — едко возразила я. — Разве не этому учат заветы Даруна? — вовремя я вспомнила о том, что читала об особенностях местной религии.

Священнослужитель заткнулся, не найдя, что возразить, но от этого его взгляд не стал менее неодобрительным. Зато Арна искренне мне улыбнулась и тут же занялась приведением в порядок бедняжки. Я пересела на скамью рядом с пресветлым Гриндом, чтобы ей было удобнее позаботиться о нашей гостье. Арна достала из дорожной сумки гребень и стала осторожно распутывать волосы девушки. Та сидела напряженно, словно оглоблю проглотила, судорожно сцепив пальцы на коленях, но не сопротивлялась.