Говорящая с лесом. Дилогия (СИ) - Снежная Марина - Страница 17

— Госпожа Илина, как вы могли говорить подобным образом с благородным сирном? — разорялся он. — Ваш отец будет очень недоволен, когда узнает об этом!

— Ну, вы же сами сказали: после болезни у меня рассудок помутился, — парировала я сухо. — Так чего ждать от столь невменяемой особы?

Дарунит опять недовольно поджал губы и что-то проворчал в адрес избалованных девиц, совершенно лишенных манер. Но сейчас я была просто не в состоянии извиняться за дерзость или как-то сглаживать ситуацию. Встреча с Кристаном вывела из себя слишком сильно. А еще я с грустью подумала, что если все сирны такие, то можно только посочувствовать тем, кому приходится с ними общаться.

Остаток пути до последнего в нашем путешествии постоялого двора мы провели в молчании. Пресветлый Гринд, достав книгу молитв, усердно ее изучал. У нас же с Арной не было настроения болтать, осознавая, в какой опасности находится бедная Дария. Оставалось надеяться, что девушке улыбнется удача и она разминется со своими преследователями.

Все же ей стоило поехать к оборотням-котам — их территория находятся гораздо ближе. А Салидарский лес и вовсе считается общим у обоих кланов и через него можно быстрее попасть в земли котов. Правда, заблудиться тоже — раз плюнуть. Да и в лесу оборотни, приняв звериную ипостась, отыскали бы ее в два счета. Так что еще неизвестно, как быстро бы поймали Дарию, вздумай она пойти тем путем. Обо всем этом мы вчера говорили, когда обсуждали пути побега девушки, и я благодаря этому узнала много нового о здешних реалиях.

Не уставала поражаться странностям местных обычаев. Так, к примеру, в Салидарском лесу запрещались беспричинные стычки между волками и котами. Лес считался священной территорией, где не возбранялось охотиться, и другой клан не должен был мешать этой охоте. Разве что при защите своих допускались кое-какие вольности. Вообще, существовал ряд правил, которых стоило придерживаться. Неприкосновенности подлегали только оборотни. Если же кто-то из людей рискнет забраться в лес, то тут уже другое дело. Они тоже считались чем-то вроде трофейной добычи. Уже не раз случалось, что волки во время охоты в лесах забирали себе пленных из людей, живущих на кошачьих землях. Разумеется, если те встречались им в лесу. У таких могли выпытывать важные сведения о врагах, клеймить, как шпионов, а то и вовсе растерзать на месте.

Так что люди старались как можно реже забредать в глубину леса, ограничиваясь окраинами. Хотя ни Арна, ни Дария не могли припомнить случаев, чтобы коты поступали с кем-то из людей так, как делали волки, но береженого бог бережет. Да и в лесу достаточно и иных опасностей помимо оборотней. Конечно, существовал другой путь к землям котов — нужно было обогнуть лес и свернуть на одну из дорог, ведущих в их поселения. Но Дария все равно предпочла не рисковать. Буду надеяться, что она сделала правильный выбор!

Мы уже сидели в трактире, где я без особого аппетита поглощала ужин, когда неожиданно дверь в общий зал распахнулась. С громкими криками и оглушительным гоготом сюда ввалилась уже знакомая нам по встрече на дороге компания, при виде которой двузубчатая вилка вывалилась из моих ослабевших пальцев. Широко открытыми от ужаса глазами я смотрела, как Кристан, подбадриваемый дружками, тащит за собой на веревке избитую и насмерть перепуганную Дарию. Все-таки догнали! Может, девушка сбилась с пути или слишком долго отдыхала? Не знаю, как, но то, чего я так боялась, все же случилось. Поймала затравленный взгляд бедняжки, перехватившей мой, и ощутила, как заныло сердце.

К возбужденной удачной поездкой компании подскочил трактирщик, с опаской поглядывая на них.

— Благородные господа чего-то хотят?

— Хотят! — хохотнул Кристан. — Хорошо перекусить перед охотой.

— Охотой? — почти беззвучно прошептала я и услышала, как сдавленно вскрикнула Арна. — Что это значит?

— Одно из наказаний для беглых заклейменных, — едва различимым голосом произнесла служанка. — В такой охоте участвуют только оборотни. Жертву выпускают в лес и дают ей небольшую фору. А потом волки в своем зверином обличье начинают охоту. Я не думала, что сирн дар Гадр пойдет на это. Дария ведь считалась его любимицей.

В этот момент я поймала сверкающий опасным блеском взгляд Кристана. Мерзавец издевательски улыбнулся и вдруг поднялся со стула, на котором только что расположился. Передав веревку с пленницей одному из друзей — кудрявому темноволосому парню, он небрежной походкой двинулся ко мне.

— О, какая встреча! — с иронической почтительностью нам отвесили поклон. — Даже не чаял уже так скоро лицезреть вас снова, очаровательная госпожа Илина. Как видите, я нашел свою беглую собственность, так что мой путь оказался не напрасным. Кстати, не объясните одну странную вещь? — порывшись в карманах щегольского камзола, Кристан вытащил браслет и кулон и швырнул на стол передо мной. — Это ведь ваше, не правда ли?

— С чего вы взяли? — стараясь не выдавать охватившего беспокойства, сухо проговорила я.

— Так уж случилось, что однажды мы с вашим отцом встретились в ювелирной лавке, где покупали украшения небезразличным нам женщинам. Так вот, многоуважаемый господин Карн как раз приобрел вот этот браслетик и попросил ювелира сделать гравировку с инициалами своей дочери.

— У вас весьма хорошая память, раз вы помните каждую безделушку, которую приходилось видеть, — стремясь за иронией скрыть подступающую панику, проговорила я.

— У меня хорошая память не только на безделушки, — с намеком произнес он, и его глаза недобро блеснули.

Стоило больших усилий, чтобы сдержаться и нервно не сглотнуть. Похоже, мне недвусмысленно намекают, что не забывают оскорблений и однажды не преминут предъявить на них счет.

— Не понимаю, чего вы хотите, — пробормотала, не решаясь взглянуть туда, где сейчас на полу, словно собака, сидела Дария, и чей полный отчаяния взгляд я чувствовала на себе.

— Всего лишь задать вам вопрос, юная госпожа, — Кристан криво усмехнулся. — Каким образом у моей заклейменной оказались ваши украшения, если, как сегодня уверяли, вы ее даже не встречали?

— Понятия не имею, — как можно безразличнее сказала.

— То есть она их украла? — блондин неодобрительно поцокал языком. — Ай-яй-яй, какая у меня ужасная заклейменная! Ну что ж, значит, придется наказать ее еще суровее, чем я предполагал. Как там у нас поступают с ворами? Отрубают правую руку? Пожалуй, так и поступлю. Надеюсь, вы окажете мне честь поприсутствовать при наказании, раз уж пострадали от руки этой воровки?

Вся кровь отхлынула у меня от щек.

— Она не крала украшения, — выдавила, испытывая сейчас к белобрысому красавчику самую настоящую ненависть. — Я сама их ей дала.

— Вот как? — протянул Кристан с наигранным удивлением. — Значит, вы помогали беглой преступнице? А вы в курсе, милая госпожа Илина, что это тоже преступление?

— Возможно, — из последних сил сдерживаясь, чтобы не плюнуть в ухмыляющуюся физиономию, воскликнула я. — Но судить меня будете точно не вы!

— Ну, разумеется, это дело будет решать мой добрый друг гатан.

Намек не разгадать было трудно. Дает понять, что сумеет так преподнести все гатану, что мне крышка. Единственная надежда — что вступится отец и хоть как-то повлияет на ситуацию. Да и на то, что посчитают еще не до конца оправившейся после болезни. В любом случае, сейчас собственная судьба волновала не так, как то, что предстояло бедной Дарии.

— Послушайте, — постаралась говорить примирительно и засунуть куда подальше гордость, — давайте я выкуплю у вас эту девушку. Вы не останетесь в накладе. Я заплачу вдвое больше, чем вы отдали за нее на аукционе.

Весьма опрометчиво с моей стороны обещать такое, не имея средств, но я была готова в ногах валяться у отца, лишь бы уговорить дать мне денег.

— Полагаете, дело в деньгах? — изобразил оскорбленную добродетель Кристан. — Хотя чего можно ждать от дочери бывшего торгаша? — а вот это уже тревожный знак! Похоже, моего папочку этот белобрысый нисколько не боится, раз оскорбляет в присутствии свидетелей. Значит, и правда пользуется влиянием сам по себе. — Тут задета моя честь, сударыня! — пафосно заявил он и жестко улыбнулся. — Хотя, пожалуй, кое-что вы все же можете предложить, что меня вполне устроит и загладит оскорбление, какое нанесли мне сегодня.