Говорящая с лесом. Дилогия (СИ) - Снежная Марина - Страница 4

Итак, что мы имеем? Девушка, в теле которой я оказалась, похоже, не из бедных, раз ее сдали в подобный пансион. Это уже радует. Не нужно будет пытаться найти себе пропитание в новом мире, где я ничего не знаю. А что-то мне подсказывало, что сделать это здесь было бы гораздо труднее, чем в родном. Вряд ли в средневековье женщина могла рассчитывать на нормальную работу. Оставалось бы или прислуживать где-то, что при моей новой внешности чревато осложнениями в виде озабоченных хозяев или более вышестоящих слуг, или и того хуже — на панель идти.

Еще, конечно, есть вариант — найти себе мужа. Но как-то не прельщала перспектива стать собственностью грубого мужлана, что и поколотить может, если что не по нему, и будет строгать мне детей каждый год, пока не сдохну от постоянных родов. Даже поморщилась при мысли о подобной участи. Нет уж, быть девушкой из зажиточной семьи — это хоть какой-то шанс на лучшую долю! Может, я еще и аристократка? Надо будет выяснить, какие тут вообще сословия есть и какое место я занимаю в здешнем обществе. Бедную госпожу Сарне по возвращении ожидает долгий допрос с пристрастием.

Вернулась женщина в сопровождении служанки, принесшей поднос с едой: кашей, хлебом, молоком и сыром. Хозяйка велела девушке поставить все на тумбочку у кровати и удалиться. Сама же устроила поднос на моих коленях, но для начала заставила снова выпить микстуру. Не такую горькую, как первая, но тоже малоприятную. Мужественно все стерпев, я с аппетитом принялась за еду. Похоже, желудку не было никакого дела до шаткости моего положения и душевных терзаний. Женщина умильно смотрела на меня и улыбалась, терпеливо ожидая, пока удовлетворю голод. Съев почти все и выпив молоко, я блаженно вздохнула. Вот теперь можно и начать разговор!

— Вы упоминали что-то о моем отце, когда вчера говорили с лекарем. Могу я узнать о нем больше? Да и вообще о себе.

Госпожа Сарне с сочувствием посмотрела на меня и кивнула.

— Конечно, милая. Но даже не представляю, каким ударом для твоего отца станет такое твое состояние. Ты совершенно ничего не помнишь?

Я отрицательно замотала головой, и она с жалостью погладила меня по волосам.

— Бедная малышка!

Прерывая очередные охи и вздохи над моей злосчастной участью, я решительно спросила:

— Так кто я такая и кто мой отец? И почему я нахожусь здесь, а не в его доме?

Убрав поднос с моих колен, госпожа Сарне устроилась в кресле у кровати и начала рассказывать:

— Тебя зовут Илина Карн. Твой отец — главный дарунит земель волков. Господин Томиан Карн.

Уже в этом месте я прервала ее сдавленным писком:

— Стоп-стоп-стоп! Каких земель? И кто, черт возьми, такой дарунит?

Тут же устыдилась такой несдержанности под недоуменным взглядом госпожи Сарне. Еще больше смутилась от ее вопроса:

— Кто такой черт?

Выругав про себя свой длинный язык, я решила, что в следующий раз постараюсь сначала думать, потом говорить. Быстро же позабыла о своей многолетней выучке, когда приходилось запихивать эмоции куда подальше и представать перед всеми тихой и скромной девочкой, боящейся лишний раз рот открыть! Ведь ничего хорошего от того, что покажу характер, лично для меня быть не могло. А вот хуже — вполне. Так что и сейчас — запихиваем эмоции куда подальше и молчим в тряпочку. Разве что уточняющие вопросы задаем, но без особой экспрессии.

— Простите, госпожа Сарне. Я еще не совсем пришла в себя. Вот и несу непонятно что, — состроив умильную гримаску, произнесла я, подумав о том, что можно воспользоваться вновь обретенной внешностью. Смотря в невинные глазки этой куколки, невозможно не проникнуться. По крайней мере, буду на это надеяться. Хорошеньким дурам многое в жизни прощается.

Женщина просияла понимающей улыбкой, снова обозвала «бедной малышкой» и стала терпеливо пояснять то, что вызвало у меня вопросы:

— Жаль, что ты теперь не знаешь даже элементарных вещей, — она сочувственно зацокала языком. — Мы с тобой живем на землях волков. Правда, Финиль — город, в котором находимся сейчас, стоит на самой границе с общими территориями. Он считается центром торговли. Наш гатан предпочитает жить в Лодаре, неподалеку от леса. Там, собственно, и живет твой отец. Он руководит всеми храмами Даруна волчьих земель.

Чувствуя, что с каждым ее словом запутываюсь все сильнее, я опять осторожно прервала добрую женщину:

— А кто такой гатан? Правитель этой страны? И кстати, как наша страна называется?

Опять округлившиеся глаза и жалостливый вздох, которые уже начинали раздражать. Я в сердцах подумала о том, что проще бы спросить у госпожи Сарне, где находится библиотека. А там уже отыскать книги по истории и географии этого мира и удовлетворить свое любопытство с их помощью. Только вот понятия не имела, распространяются ли мои знания настолько далеко, чтобы еще и читать на местном языке. Так что пришлось опять изобразить беспомощную дурочку и ждать ответа.

— Наша страна называется Одмия. И правит ей король Аласар III. Но некоторые земли имеют привилегии и удельного правителя. В том числе и наши территории. Этот удельный правитель и называется гатан. Нашего зовут Бедмар дар Саэль. У оборотней-котов, наших соседей, тоже есть гатан — Файнер дар Нумар.

Вот теперь мне окончательно поплохело.

— Постойте! Как вы сказали? Оборотней?

Нет, я точно с ума сошла! Причем основательно. Едва успела свыкнуться с мыслью, что попала в иной мир, еще и близкий к средневековому, только начала привыкать к новому телу, как теперь оказывается, что в этом мире еще и оборотни есть. Причем я живу на землях этих самых оборотней. Если еще окажется, что я сама — одна из них, остается помахать ручкой моей бедной крыше. Нужно будет осторожненько выяснить вопрос у госпожи Сарне, стараясь особо не нарываться на жалостливые взгляды, которые уже начинали раздражать. Но сейчас, вместо прямого вопроса про меня саму, я заговорила о другом:

— А какие еще расы есть? И те, кто живут на территории оборотней, все принадлежат к этой расе?

— Нет, конечно, — по-видимому, женщина начала привыкать к моему абсолютному незнанию окружающего мира. Уже не так остро реагировала на каждый глупый, с ее точки зрения, вопрос. — В основном Одмию населяют обычные люди. Наличие крови оборотней и возможность обращаться есть далеко не у всех. И разумеется, в наших землях это имеет ценность. Оборотни находятся на особом положении. Тут даже не настолько важно благородство происхождения. Точно так же в других удельных землях, где правят гатаны. Есть община гномов на севере страны и орков — в центральных степях, на западе — людей-рыб. Но номинально все подчиняются единому правителю, платят ему дань и в случае военной угрозы должны встать под его знамена. В остальном же король Аласар не вмешивается в дела гатанов.

— А эльфы у вас есть? — вырвалось помимо воли, и я тут же прикусила язычок, боясь, что вопрос покажется более чем странным с учетом того, что я делаю вид, что вообще ничего не знаю.

К счастью, госпожа Сарне не обладала чрезмерной подозрительностью и без всякого удивления ответила:

— Земли эльфов соседствуют с нашими. И они для людей практически закрыты. К счастью, у короля Аласара в предках был один из светлых эльфов, поэтому они нам покровительствуют. Иначе бы темные давно попытались напасть и завоевать наши территории.

— Понятно, — борясь с желанием истерически рассмеяться, протянула я.

Черт, куда я попала?! Эльфы, гномы, орки, оборотни. Похоже на дурацкий сон. Но некогда было предаваться невеселым размышлениям. Следует выжать из этой женщины как можно больше, пока ей не надоело возиться со мной. Хотя судя по тому, что мой папочка, судя по всему, не последний человек в здешних землях, передо мной будут на цыпочках ходить.

Я даже подозрительно прищурилась, ища на лице женщины следы подобных мотивов. Что если ее доброжелательность мнимая и она просто за свою шкуру трясется, боясь того, что может устроить мой отец, если с его чадом что-нибудь случится? И именно этим объясняется такая жалостливость и доброта? Но увидев искреннее тепло во взгляде карих глаз, немедленно устыдилась подобных подозрений. Женщина сама по себе добрая и чуткая — это видно сразу. Даже не будь я дочерью главного дарунита, что в их мире явно означает высокий религиозный сан, она бы на произвол судьбы меня не бросила.