Говорящая с лесом. Дилогия (СИ) - Снежная Марина - Страница 47

— Благодарим вас, великий сирн, — сказал Томиан с почтительным поклоном.

Я едва заставила себя присесть в реверансе и облегченно выдохнула, когда гатан, смерив меня нечитаемым взглядом, отошел к другим гостям.

— Пойдем попрощаемся еще с Фирайсами, — предложил отец, и я отыскала взглядом уже спешащего к нам Атлия, улыбающегося мне во всю ширь своего белозубого рта.

И почему вместо того, чтобы обрадоваться, что у меня есть такой замечательный выход из щекотливой ситуации — выйти за этого безобидного малого, я ощутила лишь обреченную усталость? И как же гадко было на сердце от того, что для мужчины, который на самом деле был для меня важен, я значу ровно столько, сколько дешевая шлюха. Если бы не убежала, меня бы поимели прямо на голой земле, а потом отбросили, как использованную вещь

Невольно усмехнулась, поймав ненавидящий взгляд Катрины. Уж эта бы лишь обрадовалась, если бы гатан поступил бы с нею так! Сама на подобное напрашивалась. Только вот в ее случае она могла после подобного рассчитывать на большее. Гатан сейчас в таком шатком положении, что не рискнет навлечь недовольство отца оглобли. Уж слишком влиятельным оборотнем тот был. Если перейдет на сторону Кристана, лишь вопрос времени, когда осуществится государственный переворот. Бедмар не дурак, чтобы этого не понимать.

А я — другое дело. Да, Томиан друг и бывший наставник, но все прекрасно знают, что благополучие главного дарунита целиком и полностью зависит от благополучия его покровителя. Так что Томиану придется закрыть глаза на то, что его дочь пожелают сделать обычной любовницей. Как же больно от всей этой грязи! И как противно разочаровываться в человеке, сумевшем пробудить в сердце теплые чувства. Неужели это судьба у меня такая — постоянно наступать на одни и те же грабли? Но я знала одно — пусть все внутри разрывается от чувств к этому мужчине, но покоряться ему я не собираюсь. И его игрушкой не стану ни за что на свете!

Часть 2

Глава 1

Лес, как всегда, наполнял душу покоем и позволял отрешиться от проблем. Оставив Арну и капитана Мерна на полянке, я сказала, что хочу побыть одна, и неспешно двинулась вглубь чащи. Утренние солнечные лучи серебрили кроны деревьев и заставляли сверкать влажные от росы листья и траву. Радостно пели птицы, приветствуя наступление нового дня, в лесу слышались негромкие шорохи и звуки.

Я полной грудью вдыхала свежий и терпкий воздух, прогоняя мрачные мысли о прошлом вечере. Не хотелось сейчас думать о гатане и той неприятной сцене, что произошла между нами. Желая отрешиться от этого как можно сильнее, я остановилась около ближайшего дерева, обняла, словно родное существо, и прижалась лбом к шершавой коре. Ощущала, как под ней проносятся древесные соки, как растение, будто живое, откликается на мой молчаливый призыв.

Впервые я сама пыталась призвать ту особую энергию, что уже не раз желала установить со мной контакт. Хотелось раствориться в ней, почерпнуть так необходимую силу.

Даже не сразу поняла, в какой момент лес откликнулся. По коже, которая соприкасалась с деревом, начали пробегать теплые, слегка покалывающие волны. Открыв глаза, я на краткий миг увидела знакомое зеленоватое свечение, делающее все вокруг живым. Оно обволакивало, завлекало в свои объятия. И в этот раз я не стала противиться. Когда же в голове раздался знакомый призыв: «Прими меня!», в ответ распахнула душу, а не спряталась, как раньше.

Внезапная вспышка на какое-то время ослепила и лишила ощущения реальности. Я перестала чувствовать собственное тело и одновременно ощущала все вокруг, словно лес тоже был частью меня. Испугавшись необычности и остроты эмоций, я панически пожелала вернуться обратно, боясь, что меня просто может не стать. Разум растворится в энергии леса и не найдет дорогу обратно. Ведь я все еще не умею управлять даром, он проявляется стихийно, и я понятия не имею, чего от него ждать в следующую минуту.

Со звоном и треском ворвались привычные звуки, а тело начало чувствовать. Пришло осознание собственного я. Стоя среди деревьев, раскинув руки и запрокинув голову, ощущала проходящие сквозь меня волны энергии. Последним вернулось зрение, и краски, ворвавшиеся в сознание, показались настолько яркими, что едва не ослепили. Со страхом и одновременно восторгом я разглядывала собственные руки, охваченные зеленоватым сиянием. Я вся будто купалась в неведомой энергии, которая уходила медленно и неохотно, повинуясь моему желанию прекратить наше странное единение.

Только услышав рядом изумленный возглас, осознала, что нахожусь здесь уже не одна. Мигом слетело пьянящее, будоражащее чувство слияния с душой леса. Опустив руки и отпрянув так, что спина довольно болезненно врезалась в широкий ствол лесного исполина, я уставилась на стоящего в нескольких шагах незнакомого мужчину.

Совсем еще молодой, не старше двадцати трех лет, с золотисто-русыми вьющимися волосами, ниспадающими чуть ниже плеч. Глаза — насыщенно-зеленые, словно молодая трава, с по-кошачьи приподнятыми вверх уголками, и ресницами, густоте которых позавидовала бы любая женщина. Красивый. Но не той холодной и правильной красотой, что одновременно отпугивает. Весь он был словно солнышко. Живое, теплое, светящееся изнутри. Эмоции на лице менялись так выразительно, что это зрелище завораживало.

Осознав, что вместо того, чтобы испугаться присутствию незнакомца, стою и пялюсь на него, словно на диковинную зверушку, даже смутилась. Впрочем, точно так же он пялился на меня, так что мы квиты. Оторвавшись от созерцания лица, я оглядела тонкую гибкую фигуру, далекую от атлетических форм местных оборотней-волков. Такое тело могло принадлежать, скорее, танцору или акробату, а не воину. Из оружия у мужчины был только длинный кинжал, висящий в ножнах на поясе. Одет он был в неброский темно-зеленый костюм, в котором легко затеряться в лесу.

Интересно, кто он? На простолюдина не похож — несмотря на кажущуюся простоту наряда, ткань явно недешевая. Да и чувствовалась в парне некая аристократичность, что ли. Даже в той позе, в какой он стоял, в манере держать осанку. Все-таки сирн? Тогда почему я его не видела на балу у гатана, где собрался весь высший свет Лодара? А в том, что этого красавчика там не видела, нет сомнения — уж такого запомнила бы!

Наше напряженное созерцание друг друга прервал мужчина:

— Простите, если напугал, — голос у него оказался таким приятным и мелодичным, что я невольно заслушалась. Вот кому стоило бы петь или стихи декламировать! Может, он бродячий бард? Иногда бывает, что кто-то из обедневших сирнов выбирает такую стезю. Отсюда и та аристократичность, что в нем чувствуется. — Кто вы? — продолжил он, с неослабевающим интересом вглядываясь в мое лицо.

— А вы? — наконец, отмерла я, окончательно осознав, что парень — не плод расшалившегося воображения, а вполне реальный. И что несмотря на всю его мнимую безобидность, ожидать можно чего угодно. Интересно, как далеко я успела отойти от поляны, на которой ждали Арна и Мерн?

— Я первый спросил, — неожиданно задорно тряхнул головой парень с кошачьими глазами и расплылся в улыбке.

Поймав себя на том, что непроизвольно отвечаю на эту улыбку, я лишь подивилась тому, насколько же он обаятельный. И вот почему-то ну совершенно не хотелось видеть в нем угрозу.

— Просто девушка, гуляющая по лесу, — усмехнулась, отлипая от дерева и осторожно делая шаг к нему.

— А мне показалось, что нимфа или дух этого места, — его тон стал обволакивающим, и я поняла, что с этим малым нужно держать ухо востро. Наверняка тот еще дамский угодник! — Но насколько знаю, нимфы давно исчезли из человеческих лесов. А на бесплотный дух вы не очень похожи, — взгляд зеленых глаз неспешно скользнул по моей фигуре, и у меня невольно загорелись щеки. — Но то, что я видел, трудно объяснить с точки зрения обыденного. В этом месте творилась настоящая магия, — он тоже шагнул ко мне, а его голос поневоле притуплял бдительность и обволакивал мягкими, бархатистыми нотками. — Прекрасная дева, охваченная сиянием и солнечным светом! Я даже дар речи утратил, что, поверьте, со мной случается крайне редко.