Говорящая с лесом. Дилогия (СИ) - Снежная Марина - Страница 64

Уловила движение рядом с собой. Кто-то взял за руку и коснулся того места, где находилось пятно.

— Уже почти коричневое, — послышался спокойный голос Ардалии. Ее спокойствие в подобной ситуации показалось просто оскорбительным. Неужели этой черствой женщине ни капельки не жаль меня?

— И что это значит? — хрипло спросила, едва разлепив пересохшие губы. Даже то, что Ардалия поминутно поила меня травяным отваром, мало помогало. Возникало ощущение, что жидкость в организме испаряется моментально.

— Что пора отправляться в лес, девочка, — Ардалия обхватила за плечи и помогла сесть. — Боюсь, в твоем случае без этого не обойтись.

Я едва подавила вспышку радости — даже боль на некоторое время отступила. Лес! Он манил, как оазис в пустыне изнывающего от жажды путника. Казался единственным возможным спасением, что поможет прекратить пытку.

— Тебе придется выпить снадобье прямо сейчас, — смерив меня внимательным взглядом, заявила магичка. — Иначе не доедешь.

Спорить я не стала. Стоило сделать попытку подняться, как повалилась обратно. В таком состоянии и правда не смогу никуда поехать. Так что безропотно приняла флакончик и залпом выпила. Откинувшись на спинку дивана, сцепила зубы и стала ждать, пока подействует. Эти несколько минут показались часами, но наконец, жар поутих, а боль притупилась. Я даже сумела сама подняться с дивана.

Вдвоем с Ардалией, на всякий случай поддерживающей меня за талию, мы вышли из дома, где уже ждал слуга с оседланными двумя лошадьми. Никого больше в обозримом пространстве не наблюдалось.

— Мы поедем без охраны? — с недоумением спросила.

— А ты хочешь лишних свидетелей? — насмешливо отозвалась Ардалия. — Или, может, попросить помощи у кого-то из охранников? Учти, контролировать ты себя не сможешь, когда придет время. И если в обозримом пространстве почуешь мужика, сама на него накинешься. От того, кто точно бы держал язык за зубами, ты отказалась. А с другими рисковать не хочется. Я слишком уважаю твоего отца, чтобы подставить его подобным образом.

— Я всего лишь сомневаюсь, что две одинокие женщины смогут без проблем доехать до леса, — хмуро возразила я, невольно заливаясь краской.

— Поверь, тем, кто посмеет нас остановить, придется несладко, — хищно усмехнулась Ардалия. — У меня есть заряженные боевой магией амулеты. Специально купила для самозащиты. В самом Карде* (примечание: Кард — столица Одмии), между прочим, заказывала.

Ее заявление немного успокоило, и я с помощью слуги и без дальнейших проволочек взобралась на лошадь. Карету, по понятной причине, не брали. Тогда бы пришлось впрягать в дело кучера. А он тоже мужчина. Как же неприятно, когда не контролируешь себя в полной мере! Побыстрее бы закончился проклятый процесс пробуждения силы! Вот за что мне такое наказание? Разве я просила о магических способностях? Эх…

Нам повезло, и желающих напасть на двух одиноких женщин все же не нашлось. Так что до места доехали без приключений. Правда, беспокоило кое-что неприятное. В этот раз снадобье оказало более кратковременный эффект. Видать, слишком сильный огонь разгорелся внутри. Так что к тому времени как добрались до леса, я уже едва держалась в седле. Ардалия помогла спуститься на землю и указала в сторону деревьев.

— Иди, я подожду здесь, возле лошадей.

Я молча кивнула. Даже обрадовалась, что она не пойдет следом. В ее присутствии пришлось бы сдерживаться, чтобы не проявить слабость. А помочь чем-то она все равно не сможет.

На нетвердых ногах двинулась к лесу и едва не упала от нахлынувших со всех сторон волн энергии. Все же то, что я так долго не была здесь, дало свое. Теперь организм жадно восполнял недостачу. Но радовало, что на какое-то время боль отступила, сменившись эйфорией от наполнившей меня родной энергии. Теперь даже не требовалось приводить себя в особое состояние сознания, чтобы видеть вокруг зеленоватое свечение. Лес был освещен, как днем. Я чувствовала биение множества сердец, душу всего, что меня окружало. Раскрыв объятия, позволяла энергии струиться по телу и унимать боль. Углублялась дальше в лес, почти не осознавая, что делаю. Это казалось правильным и необходимым. Инстинкты будто вели куда-то. Искали тайное убежище, где смогу пережить самый трудный этап в своей жизни.

В какой-то момент остановилась и опустилась на землю возле огромного дуба. Он казался настоящим исполином и по ширине обхвата превосходил другие деревья, находящиеся вокруг. Чутье подсказало, что это дерево особенное. Самое древнее здесь, само по себе являющееся источником силы. Не успела коснуться его спиной, прислонившись трясущимся в лихорадке телом, как всю меня пронизало электрическими разрядами. Я не сдержала вопля боли и скорчилась у подножия дуба. С ужасом уставилась на еще более потемневшее пятно на запястье. Похоже, начинается самое страшное. Ожидала новой вспышки боли, но вместо этого пришло нечто иное.

Боль схлынула, а меня всю заполонили волны возбуждения. Тело горело, изнывало от желания слиться с кем-то, выплеснуть почти болезненное возбуждение, поделиться энергией, которая в ином случае просто разорвет на части. Теперь поняла, от чего умирали те несчастные, что не справились с пробудившейся магической силой. От эйфории, с которой оказались неспособны совладать. Той, что выжгла их дотла всплеском невыносимого, как огненная лава, желания. Неутоленного, мучительного.

Черт! Какой же глупой и самонадеянной я была, что отказалась от помощи, когда ее предлагали! Теперь все мои моральные принципы казались глупыми и ненужными. Разум словно отключился. Вернее, отключились сдерживающие факторы. Руководили мною одни лишь инстинкты. И они требовали единения с мужчиной. Того, что, наконец, откроет магические каналы и позволит энергии нормально циркулировать по организму. Сейчас же, не находя себе выхода, этот мощный поток скапливался в теле, грозя разорвать его, словно котел от высокой температуры.

Что же делать? Мозг посылал панические сигналы в поисках спасения. Я с трудом пыталась найти выход, корчась на земле и изнывая не от боли, а от возбуждения, пронизывающего каждую клеточку.

Мужчина! Мне нужен мужчина! Только где я найду его посреди ночи в лесу?

Гайс! Огненной вспышкой сознание прорезал облик златоволосого принца котов. Смогу ли я опять взять его за ориентир и телепортироваться к нему? В памяти услужливо возник момент, когда обнаженное гибкое тело нависало надо мной, и я чувствовала напрягшуюся мужскую плоть, прижимающуюся к моему бедру. Взвыла от мощного всплеска возбуждения, разнесшегося по телу от этого воспоминания. С трудом сфокусировалась на том ощущении, что обычно предшествовало телепортации. Представила как можно четче образ-ориентир.

И… Ничего… Абсолютно.

Я продолжала лежать на земле и ласкать собственное тело, пытаясь достичь разрядки и не находя ее. Сквозь затуманенное сознание до меня дошло, что я даже одежду с себя уже успела сбросить. Черт!

Кратковременная вспышка стыда тут же улетучилась. Да какое это имеет значение? Главное, что не получается добраться до того, что жизненно необходимо.

Почему? Из-за чего не выходит телепортироваться? Память услужливо напомнила, что мой дар действует лишь в пределах леса. С чего я взяла, что Гайс шляется по нему прямо сейчас? У него что других дел не нашлось? Наверняка дрыхнет себе в своем дворце или забавляется с какой-нибудь доступной красоткой. Проклятье! Вот представлять себе подобные сцены точно не стоило! С губ опять сорвался стон.

Внезапно что-то во мне встрепенулось, подалось навстречу чему-то, что я почуяла обострившимися до предела органами чувств. Нечто безумно желанное.

Оно уже близко. Почти рядом. При мысли об этом желанном существе образ Гайса вмиг улетучился. Показался блеклым и невыразительным.

Глаза жадно устремились в том направлении, в каком я чуяла приближение того, кого желала больше всего на свете.

Несколько томительно долгих секунд — и из-за ближайших деревьев выскочил громадный волк. Его черные, с синими сполохами глаза горели в темноте, как яркие огоньки. Еще секунда — и вместо волка передо мной стоял высокий мускулистый мужчина с разметавшимися по обнаженным плечам черными волосами. Я едва не застонала от облегчения, жадно вбирая в себя желанный образ. Его нагота ничуть не смущала, как и собственная. Все казалось естественным. Правильным. Таким, как и должно быть.