Подарок судьбы 2 (СИ) - Риш Мартиша - Страница 20

- Я так не могу, это неправильно. Я ведь даже имени твоего не знаю, прекрасное чудо, - хрипит молодой мужчина, каждым произнесенным словом выбивая из меня искры. - Я жертва дракона, мне должно исполнить свой долг перед миром.

- Мое имя Летти, и дракон - это я.

- Я не верю тебе.

Наконец-то я смогла поднять голову и показать ему свои прекрасные глаза уже в полном их обороте. Хищные, жадные, разделенные вертикальным зрачком.

- Твоя двуликая госпожа, дракон Летти. А ты Дербеш, моя жертва.

Побледнел, испугался, напряг мышцы, силится не убежать.

- Но как же…

Легкий невесомый поцелуй, каким влюбленные награждают друг друга впервые, дался мне с огромным трудом. Хочется накинуться на него со звериным рыком, одарить страстью, заполнить ею себя всю. Моя жертва и трепещет, и жаждет. Хочет познать цену драконьей любви, хочет узнать ласки, но боится до дрожи. Вторая рука заползла под тонкую струящуюся ткань, принялась ласкать и гладить одеревеневшее тело прекрасного воина. Кругом зажигаются синие искры, магия вокруг нас бурлит, вырвавшись из меня наружу.

- Как все случится?

- Как ты того хочешь.

Крепкие бедра, узкая талия, переходящая в мощную спину. Кожа, которая еще не познала женских касаний. Мягкие пухлые губы, бездна страха в глубинах зрачка. Платье спало с меня само, разлетевшись на тонкие ленты. Мужчина опустил глаза к полу, смешной и такой наивный. Как же его приручить, не напугав еще больше, как утолить жажду дракона.

- А хочешь, я тебя покатаю, покажу свое царство. Эти пещеры уходят далеко-далеко, там очень красиво, только тебе придется взять в руку факел. Я сейчас наколдую такой, который не сможет погаснуть. Хочешь?

- Хочу.

- Не испугаешься меня во второй ипостаси?

- Я воин, страх не посмеет завладеть моим сердцем.

Обернулась, рассыпавшись на сотню серебристых клочков, и воскресла в форме дракона. Ящер сыт страхом, радуется былому восхищению и трепещет от предвкушения будущего восторга.

Молодой воин несмело, опасаясь каждого моего вздоха, садится на спину позади лопаток. Чудится, что даже не дышит. Стоило распрямить поджатые лапы, как он обхватил меня ногами, словно тугой корсет. А жажду я вовсе иного. Ощутить эти же чудесные обводы его сильного тела, но в женской своей ипостаси. От расстройства вздохнула, и заморозила, к чертям, всю стену вырвавшимся изо рта дыханием. Ладно, растает потом как-нибудь сама.

Ступаю лапами по каменным плитам осторожно, словно несу на спине драгоценную хрустальную вазу и боюсь расплескать ее содержимое. Впереди черными провалами виднеются залы. Я могу рассмотреть их и сейчас, а вот любимцу становится по-настоящему страшно. Легкая вспышка магии, и неугасаемый факел уже у него в руках.

- Спасибо, - прошелестел он скорее стенам, чем мне. Такой теплый, такой желанный, нетронутый никем испуганный юный воин.

Под лапами разлетаются брызгами первые подтопленные участки моего лаза, скоро можно будет поплыть. Главное, помнить, что под водой он пока не сможет дышать. После, когда подпустит к своему сердцу и телу, когда в тугую струну совьется наша с ним связь, после сможет немного дышать и в воде. Не так как я, но хоть как-то.

Неспешно прогребая лапами дно, проникаю в зал, устланный раковинами сверху донизу. Пол здесь и вовсе сияет переливами перламутра, всюду в воде снуют разноцветные мелкие рыбки. Чуть заерзал, смещая свой вес, ахнул, вроде смелеет. Даже факел придвинул к стене с выложенным на ней полотном в форме пышных цветов нашего сада, тонкие ракушки потрясающе точно передают завитки лепестков. Нравится ему тут, несмело пока, но он смог оценить эту пышную красоту. Засмотрелся на крупный жемчуг, который помещен в сердцевины объёмных цветов. Жадности нет в этом взгляде, есть какая-то неясная мне тоска. Скорей бы совершить таинство ночи, дать мне возможность полностью его понимать, овладеть долгожданной связью.

Коридор уходит все глубже в воду, я наконец-то свободно плыву, воздуха ему тоже хватает. Потолок сияет осколками розоватых кристаллов, похожих на прихотливо расколотый кварц. Кое-где свисают с потолка золотые лилии, не зажженные мной по глупости светильники. Зажгла, чем вызвала у безликого прорву молчаливого восхищения. Мой, наш со зверем, трепетный юноша. Скоро мы выплывем в природный тоннель, идущий к холмам, там я смогу показать ему охоту на морских бесов. Вкусных и жирных. Здесь вода стоит почти до потолка. Юноше есть чем дышать, но все же ему страшно, не доверяет еще своему дракону. Магией озарила туннель голубым светом, идущим со дна. Пусть смотрит, как суетятся здесь редкие рыбы. Беса не вижу ни одного, приходится плыть дальше, где воздуха еще меньше, а туннель узок, так что приходится очень осторожно проплывать повороты. Страшно оцарапать ноги безликого о скалу. Наконец впереди, у самого дна, забрезжила ярким пятном размалеванная морда неожиданно крупного беса. Наверное, если быстро нырнуть, мой наездник догадается задержать дыхание. Замерла, приготовилась совершить атаку. Со спины идет волна дикого животного страха. Не доверяет или боится, что я не справлюсь? Обидно. Резкий нырок, перекушенная посередине сладкая туша, вода окрасилась алым. Безликий попытался закричать и хлебнул воды, выронил факел, уцепился пальцами в мой широкий кожистый ворот. Содрогается телом. Не помня себя от страха, плыву коротким путем во дворец, скорее на сухой воздух. Здесь у лаза острые стены, это даже и не лаз вовсе, а скорее природный разлом. Только бы нигде не застрять, не ушибить его колени. Черт, его еще и болтает. Стряхнула со спины в повороте, ухватила зубами за одежду, стараясь не ранить столь сладкую нежную кожу, держу над водой впереди себя. Так сейчас проще и намного быстрее. Кашляет, содрогается, но как-то дышит. Острым ребром скалы содрала чешую себе на боку. Заживёт, главное, что не на тело безликого пришелся этот удар. Придется снова нырнуть под скалу, глубже в воду. Единственный самый короткий путь на поверхность. Животный ужас юноши, который он пытается побороть, чувствую, кажется, всем своим существом.

Ныряю, просовываю морду под острыми пиками разверзнутой пасти скалы и выпускаю свою жертву из захвата зубов. Носом толкаю вверх к сияющему пятну бассейна, что раскинулся во внутреннем дворе. Выплывает, барахтается, тянется к этому свету. Чувствую, как вдыхает столь желанный для себя воздух, заходится в кашле.

Теперь можно и самой осторожно пролезть, нигде не застряв, не разодрав шкуры. Чуть не утопила, как страшно и стыдно. И зачем он только вздумал кричать под водой? Дорого мне могла обойтись эта охота. А всего-то хотелось показать ему себя во всей силе, продемонстрировать упоение от хвата зубов. Я же им приносила эту рыбу, они ее ели и даже хвалили вкусное блюдо кухарке. Что ж бояться-то так было этого беса? А все равно стыдно.

Глава 18

Бэй

Украл мою смерть сегодня. Поступок достойный храброго воина. Вот только неизвестно, что хуже – ожидать, наслаждаясь навязанной роскошью или погибнуть достойно. Дербеш. Разум рисует картины одна жутче другой. Что с ним происходит сейчас там, в подводном мире лютого зверя. Играет ли дракон с добычей подобно кошке или просто выжидает удобный момент, чтобы напасть. С ужасом думаю о судьбе внезапного друга, словно о собственной. Тишина за пределами наших покоев стоит невероятная для дворца, полного людей. Не слышно ни шороха, ни скрипа расшатавшейся половицы, мышь, и та нигде не шуршнет своим тонким хвостом. Всегда так было или только сегодня? Как он уходил. Прямой, несломленный, смело прокладывая шаги. Смогу ли я так же или позорно спасую, вообще, не смогу ступить в лаз. Страшно бояться того, что не сможешь одержать победу над собственным страхом. Близится час рассвета, а хоть на секунду уснуть я так и не смог. Стою, неотрывно глядя в озаренную свечением пустоту змеиного лаза, словно надеюсь на какое-то смутное чудо, глупец. Воин должен быть полон отваги и храбрости, те, в ком течет кровь моего народа, презирают страх. А все равно нет-нет, да заденет он меня своим острым шипом, прокрадется в сердце незримой тенью. Скорее бы отведенные на блаженство часы истекли. Сколько раз, охваченный пылом затяжной битвы, я мечтал о прохладе каменных стен, о кисловатых напитках, жажду которыми можно было бы утолить вволю. А теперь горек мед, даже самый сладостный мед. Дербеш. Неужели я к нему так прикипел, к чужеземцу. Или я страшусь за собственную судьбу? А может, и то, и другое? Как тут узнаешь. Хватит переживать подобно молодой одалиске, готовящейся ступить под покров ложа нашего Властелина. Достойная жизнь предполагает достойный исход. Нельзя перечить воле богов, нельзя испытывать глупый страх. Один раз смерть предначертана всем, а какой она будет, не знает никто. Двух же смертей не бывает в подлунном мире.