Цена вопроса - жизнь! (СИ) - Фелис Кира - Страница 45

Что-то внутри меня взорвалось.

— Вы меня со всеми то не ровняй … те! — произнося эти слова, я подошла поближе к нему и для непонятливых я ещё и пальцем тыкала в грудь, озвучивая каждое слово.

— Вам нужна помощь — Константин говорил ледяным, нетерпящим возражений тоном — И брак со мной принесёт только выгоду.

— Нам не нужна помощь! — выдохнула я, чувствуя, как закипаю от его слов.

— На себя посмотри! — он повысил голос — Дом в руинах! Запустение! Надёжный источник сообщил мне, что вы всем домом едите лук как самостоятельное блюдо! — перечислял он, а меня аж передёрнуло от возмущения. — А руки? На свои руки посмотри! — он резко указал на мои ладони. — Они же всё в мозолях! Как у последней деревенской бабы! И вам не нужна помощь?!

У меня всё поплыло перед глазами. Это же что за надёжный источник, который рассказывает про нашу жизнь в доме? Это что же за шпион у нас завёлся?! Но недолго мучилась я подозрениями. Константин вышел за дверь и тотчас вернулся, а за ним шла Аглая, преданно таращась на него.

Я окинула её холодным, наверное, даже скорбным взглядом. А она, подняв подбородок, победно смотрела то на меня, то на тётю, в её глазах светилось торжество, наглое и отвратительное.

— Константин, — произнесла я ровным, спокойным голосом, который удивил даже меня саму, — как вы думаете, если Его Величеству подарить одну дурную на всю голову, но очень болтливую бывшую служанку, он воспримет этот подарок с благодарностью?

Константин усмехнулся и с уважением на меня взглянул. Ульяна коротко хохотнула.

Красивое личико Аглаи, ещё секунду назад сиявшее триумфом, резко вытянулось. Её взгляд в панике метнулся с меня на Константина, ища защиту, но не дождалась её.

— Выйди — приказал он ей, даже не повернувшись в её сторону.

Она ещё несколько секунд смотрела на него, а потом её глаза налились слезами, и она скользнула за дверь.

— Я приехал неделю назад Старославль. — продолжил Константин, словно и не было этой небольшой интермедии с Аглаей — Мне понадобилось время, чтобы посмотреть и разобраться в ситуации. И что же первое я вижу? Как моя предполагаемая невеста торгуется за телегу лука! Немыслимо!

— Так это ты сверлил мне взглядом спину?!

— О да! — он даже как-то устало вздохнул. — Я тогда был очень зол. И не совсем понимаю на кого. Так вот, возвратимся к нашим делам. — его тон стал деловым, почти сухим, — предлагаю сделку. Приказ жениться на тебе у меня всё-таки есть. И подчёркиваю — это именно приказ. И я, пожалуй, совершенно не против обзавестись женой. Время, знаете ли, пришло. При этом ты получаешь доступ ко всем моим финансам, и вы переезжаете в столицу. Вам больше не нужно будет бороться за выживание — я открыла рот, чтобы возмутиться, но он меня перебил — Но! — его голос снова стал твёрдым, — Если уж ты неожиданно так против моего предложения, то есть условие. У нас есть ровно месяц. Если за этот месяц я увижу, пойму, что вы вполне справляетесь со всеми делами и без моей помощи или присутствия, я отзову своё предложение — он выдержал паузу. — Если по истечении этого срока ты по-прежнему будешь категорически против, вот также, — он кивнул на моё ещё открытое от возмущения лицо, — тогда я попрошу Его Величество этот приказ аннулировать. — проговорил мужчина, неожиданно сжав мою ладонь.

Ульяна засмеяла неестественным смехом.

— Так ты браком решил откупиться от призраков Малиновских? — подумав, она кивнула сама себе и добавила, глядя прямо в глаза Константину — Тебе брат не позволит не выполнить его приказ.

Глава 49

— Позволь мне самому решить этот вопрос! — резко, почти грубо ответил Константин.

Брат? Какой брат?! Слово ударило в виски, обжигая, путая мысли. Я смотрела на него, потом на тётю, пытаясь понять, что происходит, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

— Ульяна?! — жалобно выдохнула я, и слово это вырвалось вместе со всхлипом. Слёзы уже стояли в глазах, едкие, горячие. Она сочувствующе посмотрела на меня, и в её взгляде было столько жалости, что стало только хуже.

— Твой отец, Его Величество и Его брат дружили — тихо сказала она.

— Я сводный брат нынешнего монарха. Ты чего? Забыла? — отчеканил Константин.

Забыла?! Одновременно навалилось столько всего — боль, страх, осознание, что меня продают, как какую-то вещь! Голова уже не выдержала этого чудовищного груза, и я, не видя перед собой ничего, кроме мутной пелены слёз, молча рванулась из комнаты. Дверь бабахнула о стену так, что, кажется, задрожали стёкла во всём доме. Ноги несли меня сами сломя голову, прочь отсюда, в моё тайное убежище.

— Госпожа… — донеслось откуда-то издалека. Чьи-то руки схватили меня, пытаясь остановить. Кажется, это был Никита, его голос звучал обеспокоенно, но я уже ничего не видела, ничего не чувствовала, кроме острой, жгучей нужды сбежать и спрятаться. Я вырвалась из хватки не глядя, и побежала дальше.

Я бежала к реке, которая протекала у нас во дворе. При первом знакомстве она показалась мне тихой, спокойной, почти ручьём. Но сейчас, в половодье… О, сейчас это был безумный, ревущий поток! Бурный, несокрушимый, как я сейчас, разрываемая изнутри. Волны накатывали друг на друга с оглушительным шумом, яростно стремились вниз, на равнину, снося всё на своём пути, точно отражая то, что творилось внутри меня.

Практически на самом берегу у кромки яростной воды лежал широкий, круглый, плоский камень. Я обнаружила его недавно. Почему-то он был всегда тёплый. В последнее время я любила приходить сюда, садиться на него и смотреть на воду. Она успокаивала. Но не сейчас. Сейчас она только отражала бурю в моей душе.

Отец Арины… Друг монарха. И это его не спасло. Погибли оба — отец и мать. Оставили дочь одну в этом жестоком мире. А теперь приехал этот Орловский. Я читала на Земле про фамилии с окончанием «-ский» у незаконнорождённых детей царей и императоров. Не думала, что где-то ещё практикуется такое.

И теперь мне приказывают выйти замуж! И меня даже не думают спросить! Никто! Никто не спросит, а хочу ли я этого? Хочу ли я вообще замуж после всего? Хочу ли я за ЭТОГО мужчину?!

Я только-только вздохнула полной грудью. Только-только почувствовала, что у меня появились близкие люди, готовые поддержать. Появились деньги. Появилась надежда восстановить этот дом, который я уже успела полюбить всем сердцем, который стал для меня настоящим убежищем. А меня… меня просто хотят отдать! На тебе денег и сиди тихо, не бухти. Знаю я такие «подарки». Плавали!

Это он хочет откупиться от вины! Вины перед другом и его семьёй. Но расплачивается-то будут мной! Я тут вообще ни при чём, но меня используют, чтобы закрыть старые долги. А он… он же даже не скрывал! Сказал, что не против женитьбы — время пришло. Не «ты мне нравишься», не «я хочу быть с тобой», а «время пришло»! Словно я просроченный товар, который пора сбыть с рук!

Сколько я так сидела, не знаю. Время растворилось, став таким же бесформенным и бесполезным, как и я сама в этот момент. Истерика закончилась, оставив после себя лишь выпотрошенную, опустошённую оболочку. Дыхание ещё было рваным, ком в горле мешал сглотнуть, а солёный привкус слёз неприятно терзал губы. Холод пробирал до костей, но он был не от пронизывающего ветра или сырости, исходящей от разлива. Он был изнутри.

Что делать я не знала, но Константин вроде говорил про месяц. Может, и вправду он посмотрит на нашу жизнь, поймёт, что всё у нас хорошо и уедет?

Тихий шорох шагов заставил меня вздрогнуть, а, повернув голову, увидела подходившего ко мне Константина.

— Можно присесть? — спросил он, голос звучал ровно, без тени той надменности, что резала слух ещё недавно. Однако настороженность во мне не угасла.

— Конечно. Разве я могу запретить? — мой голос прозвучал едко, с такой горечью, что я сама удивилась.

Он сжал губы, а в его глазах мелькнула тень, которую я не смогла разгадать.

— Ты монстра-то из меня не делай! — его голос прозвучал сдавленно, почти рычание, но в нём сквозило возмущение. — Всё, что я делаю, я делаю вам на благо.