Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1 (СИ) - Лакомка Ната - Страница 5

- Она меня не узнаёт! – воскликнула женщина горестно, обращаясь к мужчинам. – Она точно сошла с ума! – потом она обернулась ко мне и сказала, просительно заглядывая в глаза. – Апо, я ведь твоя дорогая подруга, Ветрувия Фиоре, я замужем за Джузеппе Фиоре, братом Джианне Фиоре, твоим дорогим мужем…

- Да это вы с ума сошли, - возмутилась я, чувствуя, что мне и без полуденного солнца становится жарко. – Я – Полина Павловна…

- А ты – моя дорогая подруга Аполлинария Фиоре, - перебила меня женщина. – И лучше бы нам вернуться поскорее, а то матушка будет недовольна.

- Так ты мошенница! – осенило меня. – Она – мошенница! – сказала я мужчинам, смотревшим на нас, как на рогатых кошек. – Никакая я не Фи… И не Аполлинария. И не замужем. Я упала с моста, меня ищут мама и отчим, и мне срочно надо в полицию.

- Боже мой! Всё очень плохо! – прошептала мошенница Ветрувия, прижав ладони к щекам. – Всё очень-очень плохо…

- Плохо будет вам, когда я заявление напишу, - сказала я сердито.

Конечно, было неясно, зачем я понадобилась мошенникам, но выяснять причины не хотелось. Вдруг это работорговцы какие-нибудь? Или охотники за органами?

Я почувствовала, как капельки пота противно поползли по вискам. Вдруг, я и правда, попала к бандитам? Но почему они все говорят на итальянском? Ведь это Швейцария…

- Апо, миленькая, - между тем уговаривала меня мошенница, - ну что с тобой? Давай я тебя отведу в холодок… в тенёк… Тебе, наверное, голову напекло?

- Вода в реке ледяная, - напомнил кто-то из мужчин.

- Может, ты головой о камень ударилась?! – ахнула Ветрувия. – Тогда тебе надо в постель, лёд приложить…

- Оставьте меня в покое, женщина! – повысила я голос, когда она снова попыталась обнять меня.

Может, закричать? Чтобы меня услышали и пришли на помощь? А вдруг тут кроме этих бандитов никого нет?

Словно в ответ на мои мысли, со стороны раздались возмущённые вопли и крики. Мы все обернулись в ту сторону и увидели трёх женщин, которые мчались к нам, как парусные яхты на полном ходу – на каждой был головной убор вроде тюрбана, и его концы трепыхались по воздуху, словно паруса.

Одна женщина была гораздо старше, две – совсем молоденькие. Но все – крепкие, упитанные, в смешных длинных платьях и корсажах на шнуровке. Корсажи дамы затянули так туго, что ткань на боках готова была разойтись по швам.

- Где она?! – вопила на бегу старшая синьора, размахивая руками, и каждая рука у неё была – с небольшую сковородку. – Где эта негодница? Подайте её сюда!

Требовательной даме подвизгивали обе девицы, и лица у всех троих были очень недовольные. Я бы даже сказала – злобные.

Появление этой троицы произвело впечатление, и несколько секунд мы все оторопело смотрели на них. А дамы уже подбежали к нам, и старшая без лишних объяснений вцепилась мне в волосы всей пятернёй.

- Бежать вздумала?! – орала эта сумасшедшая и лупила меня ладонью по шее и плечам. – Я тебе покажу – как бежать!..

- Помогите! – заорала я, пытаясь освободиться, но никто не пришёл ко мне на помощь, зато две девицы в тюрбанах тоже набросились на меня, щипая за что могли ухватить.

- Матушка! Матушка! Остановитесь! – голосила Ветрувия, бегая вокруг и заламывая руки. – Вы же её убьёте! Апо чуть было не погибла!.. Остановитесь!

- Чуть не погибла?.. – синьора «матушка» прекратила меня избивать, но волосы мои не отпустила, лишь пригнув меня ещё ниже.

- Апо упала с моста… - взахлёб бросилась объяснять Ветрувия, - она потеряла память… ничего не помнит, никого не узнаёт…

- То есть как это – не узнаёт? – строго спросила дама и потянула меня за волосы, заставляя приподнять голову повыше. – Притворяешься?!.

- Да помогите же мне! – простонала я, пытаясь оттолкнуть двух девиц, которые продолжали награждать меня щипками и тычками в рёбра.

Но все стояли столбами, и смотрели на нас даже не особенно удивлённо.

- Хозяйка упала в воду, - сказал тот мужчина, что раньше говорил со мной. – Хозяйка Ветрувия её спасла.

- Труви спасла? – дама поморщилась и встряхнула меня: – Ты зачем спрыгнула с моста? Думала, так легко от меня избавишься? А ну, быстро домой! У нас апельсины и так столько пролежали! Ложку в руки – и чтобы никаких глупостей!

- Отпустите меня! Я вас не знаю! – попыталась ещё раз объяснить я, но меня больше никто не слушал.

Синьора «матушка» поволокла меня за волосы прямо по зелёной травке, так что я едва успела переставлять ноги, а с двух сторон в меня вцепились девицы, завернув мне локти и подталкивая вперёд. Где-то рядом семенила Ветрувия и причитала, чтобы «дорогую сестрицу Апо не трогали». Или трогали не слишком сильно.

Тут я поняла, что дело реально плохо. Мало того, что я чуть не погибла, я ещё умудрилась заблудиться в чужой стране, и мама с Масиком понятия не имеют, что я жива-здорова, и не знают, где я нахожусь, так в довершение всего меня ещё и похитили.

Я пыталась вырываться, пиналась и даже укусила одну из молодых дамочек за руку, но три ведьмы держали меня крепко, и, визжа и ругаясь, волокли меня всё дальше и дальше. А когда мы свернули с дороги, и с берега нас уже нельзя было увидеть, синьора «матушка» отвесила мне несколько таких крепких затрещин, что в голове зазвенело, в глазах потемнело, колени подломились.

Мне повезло свалиться с моста в Лекорно и не разбить голову, а сейчас вполне могла бы получить сотрясение.

- Хватит! Хватит! – взмолилась я, и синьора с очень некрасивым ругательством, вспомнив о естественных собачьих отходах, опустила руку.

Девицы, державшие меня под локти, проволокли меня ещё метров сто, зрение у меня прояснилось, и я увидела синюю крышу дома, утопающую в зеленой листве. Ещё метров пятьдесят, и мы оказались на лужайке перед неуклюжим и обшарпанным двухэтажным домом с мезонином. Черепица на крыше была красивого синего цвета, но больше в доме не было ничего красивого. Столбики перед входной дверью опасно покосились и грозили уронить на кого-нибудь треугольную крышу портика, стёкла на втором этаже были разбиты, а на полуразвалившейся трубе торчало птичье гнездо.

Тащили меня прямо к этому дому, и я сделала последнюю попытку освободиться, изо всех сил задёргавшись в руках девиц.

- Мама! Она как взбесилась! – плаксиво заверещала одна из дамочек, которую я пнула по щиколотке.

- Я ей сейчас все зубы повыбиваю, этой бешеной! – чуть ли не зарычала синьора и угрожающе подняла пухлую мощную руку.

Ударить она не успела, потому что раздались голоса – мужской и женский, и мужской что-то требовал, срываясь на крик, а женский монотонно жужжал, не меняя интонацию.

- Помогите-е! – заголосила я. – Спасите-е!

Синьора очень быстро прихлопнула мне рот ладонью и для верности прихватила поперёк шеи, слегка придушив. Пока я пыталась глотнуть воздуха, потому что заодно мне прихлопнули и нос, голоса стали громче и отчётливей.

- …да оно же сгорело! – возмущался мужчина. – Вот, до углей!

- Сгорело, - подтвердила женщина. – Точно, угли.

- А за что я деньги заплатил?! – взревел мужчина. – Где синьора Ческа? Пусть сейчас же вернёт мне деньги! И за персики тоже!

- Вы правы, зря заплатили деньги, - поддакнула женщина без тени сожаления.

- Это синьор Луиджи, - пробормотала «матушка». – Что там случилось? Миммо! Жутти! Тащите эту бездельницу в сарай. Потом с ней поговорю, - она отпустила меня и заспешила куда-то сквозь кусты, на ходу поправляя тюрбан.

Я с жадностью хватала ртом воздух, а девицы резко развернулись и поволокли меня куда-то в сторону. Ветрувия бежала рядом и молитвенно складывала руки, бормоча что-то о милосердии и благоразумии.

Меня втолкнули в маленькую деревянную постройку, дверь за моей спиной закрылась, и что-то лязгнуло и заскрипело.

- Бегать она вздумала! Ничего, матушка ей быстро напомнит, кто тут хозяйка, - услышала я удалявшийся голос одной из девиц.

Потом стало тихо, и я огляделась.

Судя по всему, сарай использовался, как фруктовый склад. Здесь стояли корзины с апельсинами, и пахло сладковато и немного горько. Что ж, от жажды и голода не умру, если мне предстоит долго просидеть здесь. Но как сообщить моим, где я?