Про Любовь... (СИ) - Ольвич Нора - Страница 13

Угрозой был, разумеется, Сергей. Но не для меня, а для брата своего. Мужчина был зол. Очень!

— Тоня — дочь Николая. Я сейчас тебя Миха самого провожу! До самого Города! Б....*ть!

Не слушая брата мужчина шагнул ко мне.

— Оставь свои замашки! Завязывай сказал.

— Не родная дочь она Колинну, а приёмная. Он мне не указ. Спровадишь меня, а после вернёшься! К ней?

— А почему бы и нет. Николай добро дал. А я обещал, что не обижу девочку, с лета ещё присмотрел.

Я вдруг вспомнила момент нашей сегодняшней встречи. Обнажённую себя под хлопьями падающего снега. Краска стыда прилила к щекам. Дыхание будто остановилось. Ещё один шажок к двери.

— Тоня сама выберет кто провожать её сегодня будет! Правда?

Совершенно чужой мужик сделал ещё шаг ко мне. Я в страхе смотрела на него. На другого! То, что мы за одним столом сидели буквально полчаса назад, ровным счётом, ничего не значило. Чужие! Пришли в дом… поели..., и..

— Что выберу?

И вдруг до меня дошло, о чём их спор! А вернее, о ком.

— Вот значит, как?! Чтобы завтра же вашей ноги здесь не было! Спасатели хреновы! Утром, как расцветёт, уходите! А не то я соседей позову и участкового.

Выскочив во двор, рванула к дому, стараясь как можно быстрее укрыться от непогоды. Снег с ветром бил по щекам, словно тысячи иголок впивались. Они напитывали меня ощущением холода и жуткого раздражения. Ветер гудел в ушах, он точно гнался за мной, пытаясь задержать. Бежала по тропке еле видной, не обращая ни на что внимания. Сосредоточилась на цели — добраться до дома и укрыться от…. Ненастья! Мне слышались крики за спиной. Голос Михаила звал, прося прощения. Вот лузер! Он точно ругался с Сергеем, вспоминая какую-то Катю. А я слышать всего этого не хотела. Не хотела! Думая о том, что в кабинете на работе я защищена буквально от всех! Защищена своими знаниями и умениями. Ворвалась в дом и закрыла входную дверь на замок. А после ещё на засов.

— Вот придурки. Спите и ночуйте, как хотите. Хоть на полу, хоть на полках в бане, хоть в сугробах в огороде. Мне пофиг, если честно. Пусти свинью за стол…

Закрыла внутренние ставни на окнах. Опустила венецианскую плотную штору, мам Лен её изо льна отшила по выкройкам из интернета.

Захарий появился из спальни, подозрительно смотря мне за спину.

— Только от тебя и нет никакой подставы, смотри, что я тебе принесла. Как же хорошо, что я её сразу завернула в салфетку и положила в карман.

Глава 9 — Учить — это моя специальность

Когда я засыпала, слушая урчание Захария, то в голову мне ничего особо умного не приходило. Мужчины, оставленные мною в бане, сами, прекрасно могли о себе позаботиться. Я же мечтала только о том, чтобы быстрее закончился снежный буран. Мне казалось, что наш посёлок стал самым эпицентром его снежной силы. Хотелось привычного образа жизни: — электричества и связи, а ещё я, наверное, впервые в своей жизни мечтала позвонить мам Лене.

Но окна слепли от налипшего снега, свеча прогорала, давая странные тени на стенах. Я же лежала, укрывшись тёплым пледом, слушая, как к кошачьему урчанию присоединяется порой завывание ветра за окном.

В доме не было холодно или неуютно. Благодаря моей суете сегодня и летним стараниям отчима в доме было очень тепло. В голове крутились мысли о завтрашнем дне, о том, что нужно сделать, чтобы вернуться к нормальной жизни. Что нужно вновь будет топить котёл в бане, искать питьевую воду.

Буран не прекращался.

«— придётся ждать, пока природа сама не решит, когда закончится это испытание».

В том, что мои «гости» отправятся завтра домой, я не сомневалась. Подумалось вдруг о том, что Кате скоро рожать, да и у жены брата-Яны уже седьмой месяц беременности. Мама говорила о внуке и о том, как его назовёт брат.

«— будто и не было в моей жизни тех страстей, до этого самого вечера, удивительно, как время всё меняет».

Наверное, с этой мыслью я и уснула, видя перед глазами образ бывшего.

«— отец, любимый муж, чужой муж, он никто для меня более»...

*****

— Ты почему хмурый такой?

— Всё нормально, спи.

— Обижаешься, что на корпоратив не отпустила?

— Вовсе нет.

— Ты же должен понимать — всякое, может случиться, вдруг роды начнутся, а тебя рядом нет.

— Ну не начались же, завтра у меня отгул, хочу в одно место выбраться с мужиками. Маму свою пригласи, пусть побудет с тобой.

— Начинается!

— Катя, это ты не начинай. Посёлок загородных домов, расположенный на берегах реки Белой, оказался полностью отрезанным от внешнего мира снежными заносами. Это не моя прихоть! Люди сейчас лишены элементарных удобств — электричества и отопления у них нет. Там дети замерзают! Местные волонтёры планируют отправиться в том напралении ранним утром, как только стихнет буйство природы и снегопад утихнет. Я пообещал зарядить свой старенький снегоход и проложить лыжню, чтобы добраться до посёлка.

— Зачем! Ну зачем тебе помогать людям, которых ты совершенно не знаешь? Они проживают там в дорогих домах в своё удовольствие. А ты! Вот ещё переться туда, да ещё и накануне Нового года.

— Там живёт не только состоятельный народ, Катя, перестань... Их жизни в опасности.

Эти двое лежали рядом, на одной кровати в уютной и тёплой квартире. Темнота скрывала выражение лиц тех, кто ожидал рождения новой жизни. Удивительно, но мысли их были вовсе не близки в тот тихий зимний вечер. Совсем по разным причинам два сердечных ритма усиленно бились в совершенно разных потоках чувств.

Катя напрягала память, пытаясь припомнить рассказы друзей и соседей о том самом посёлке, куда собрался её муж. Она точно помнила, что слышала все эти названия. Знала, что с этим связано нечто неприятное.

Сергею же было нестерпимо тревожно думать о судьбе Тони. Ведь только из-за неё он подрядился с этим долбанным посёлком. Его желание поскорее увидеть единственную и желанную обретало форму стремления стать настоящим героем-спасителем в её глазах. Эта роль всё больше нравилась ему. И под самое утро, засыпая, он уже ждал, когда зазвонит будильник.

*****

Даже не раскрыв век, я почувствовала, что за окном разлилось сверкающее зимнее утро с ярко-голубым небом. Солнечные лучи настойчиво проникали сквозь лён плотных штор, освещая комнату мягким золотистым светом. Сердце наполнилось радостью от предвкушения чудесного зимнего дня, обещающего ясность неба и искрящегося морозного воздуха.

Мысли медленно просыпались вместе с телом, постепенно осознавая окружающий мир. Я сладко потянулась, ощущая тепло одеяла и предвкушая аромат свежезаваренного кофе, наполняющий кухню.

Медленно откинула покрывало, ступила на пол. Тепло. Подошла к окну в спальне и подняла штору. Взгляду предстал волшебный пейзаж: двор покрыт белоснежными высокими сугробами. Ветви сакуры согнулись под тяжестью пушистого снега. Солнце играет бликами на окнах и крыше машины. Это вся видимая часть, которая от неё оставалась. Увы.

Память немилосердно стала подсовывать мне отрывками вчерашний день. А вот и Михаил, который совсем не Юрьевич нарисовался, как ни в чём не бывало, помахав мне рукой, он принялся проделывать траншею в снеге к калитке и воротам. Лопата лихо работала в его руках. Или это он так ловко с ней управлялся…

Я не успела этого понять, потому как в дверь раздался настойчивый стук. Накинув плед на пижаму пошла открывать.

— Привет, соня. Проснулась?

Ничего не понимая, смотрела на довольное лицо вчерашнего непрошеного гостя — Сергея Александровича.

— Вы не ушли рекою в сторону города? А ведь собирались лыжню проложить. Почему задержались?

Пристально смотрела ему прямо в глаза, отлично сознавая, что провоцирую конфликт, хотя точно догадывалась, какой последует ответ. Он усмехнулся. Русая густая бровь приподнялась. Его взгляд будто бы сканировал меня, погружаясь глубже в самые тайные уголки души. Казалось, вокруг витает какая-то особая энергетика, почти осязаемая физически. Возникшее напряжение пульсировало между нами невидимыми нитями.