Незабудки для бывшего. Настоящая семья (СИ) - Лесневская Вероника - Страница 10

Малыш протягивает ко мне ладошки, и я беру его на руки. Чувствую, как маленькие пальчики впиваются в мою футболку, цепко сжимая хлопок ткани.

— Как скажешь, Миша, — покорно соглашается Альбина.

Как только она уходит, в кухне воцаряется полная тишина. Мишаня с причмокиванием сосет кулачок, прижавшись к моей груди. Теплый, крохотный, пахнет молоком. Такой маленький, а уже с характером.

— Воспитываешь ее, да? — усмехаюсь, чмокая его в макушку. — Полегче, командир, она здорово нас выручает. Мы бы без нее не справились.

Сын мурлычет что-то на своем, слюнявит мою футболку, оставляя следы, и трется об меня носиком. На инстинктах сиську ищет. Мамки ему не хватает — это заметно. Вместо мягкой груди — силиконовая соска, вместо молока искусственная смесь, вместо колыбельной радио. Тоже в какой-то мере суррогат.

Так и живем….

Вздохнув, даю сыну бутылочку, и он жадно присасывается. Кормлю его на руках, впитывая детское тепло. Мишаня забавно подкатывает глаза, борется со сном и постоянно посматривает на меня, будто следит, чтобы я не сбежал.

— Да куда я от тебя денусь? На всю жизнь повязаны, — улыбаюсь, и он тоже тянет уголки губ вверх. Выпускает соску изо рта, молочная смесь стекает по подбородку на слюнявчик. — Ну, пей давай, командир, не отвлекайся.

Краем глаза замечаю, как загорается дисплей моего телефона. Не выпуская ребёнка из рук, отвечаю на звонок.

— Привет, Леша, — выдаю негромко, чтобы не тревожить расслабленного кроху. Он постепенно засыпает под мой грубый голос, как под колыбельную. — Что случилось?

— Михаил Янович, ребята спрашивают, будет ли сегодня тренировка? — бодро звучит в динамике.

Я мог бы просто руководить спортивным центром, как делают все адекватные бизнесмены, но мне нравится заниматься с детьми. Это моя отдушина. В свое время именно тренировки помогли мне не сойти с ума и не погрузиться в депрессию.

— Разумеется, будет, — чеканю, покосившись на часы. — Передай этим бездельникам, что я обязательно проведу перекличку. Кто прогуляет, в следующий раз будет выполнять двойную норму. Чемпионат на носу. Если задержусь, начинайте разминку без меня. Ты за главного, Леша.

— Так точно, — бойко летит в ответ.

Хороший пацан — этот младший Антоновский, не чета своему брату, который Настю донимал.

— Настя.… - повторяю одними губами, и снова её образ перед глазами. — Как выбросить тебя из головы?

— Миша, а где… — резонирует в ушах голос Альбины, но я шикаю на нее, указывая на уснувшего малыша. Она кивает и мгновенно исчезает, как по волшебству. Удобная женщина. Порой чересчур…

Отношу сына в детскую. Некоторое время сижу над его кроваткой.

Может, не всё так плохо, Михаил Михайлович? Вместе прорвёмся.

Глава 8

Анастасия

— Вернусь — распишемся. Ты только дождись. Даже если не дождешься, все равно найду тебя и заберу.

— Обещаешь?

— Клянусь.

Я просыпаюсь за секунду до того, как прозвенит будильник. Отбрасываю одеяло, которое обнимала, как родного человека, и будто ныряю в сугроб после жаркой бани. Тело сковывает льдом, а внутри полыхает пожар.

Делаю рваный вдох — и легкие горят, словно я всю ночь не дышала.

Мне снился Миша.

Прежний Миша. Такой живой и осязаемый, что я не могла надышаться им. Затаив дыхание, боялась его потерять. Снова.

Я отпускаю смятую простыню, в которую вцепилась онемевшими пальцами. Достаю телефон из-под подушки, выключаю сигнал, чтобы не разбудить дочек раньше времени, и лихорадочно листаю историю сообщений. Испепеляю глазами сухое «Спасибо» от Демина.

Значит, это был не сон. Я действительно написала ему посреди ночи. На автопилоте, будто в меня вселилась та наивная Настя, которая искренне верила и беззаветно любила. Которая до сих пор не может отпустить прошлое.

Здравый смысл требует отказаться от любимого мужчины и забыть навсегда, но шестое чувство раненой птицей трепыхается в груди, умоляет присмотреться к нему, убедиться, что все именно так, как кажется…

Гордость склонила голову перед интуицией, а пальцы сами набрали текст сообщения.

Он ответил незамедлительно. Как будто тоже не спал. И ждал….

«Спасибо». Как обухом по голове. И точка.

А чего я ожидала? На что рассчитывала?

Найдет и заберёт? Смешно….

Мазохистка!

Одним коротким сообщением я подписала себе приговор. Теперь мне придется организовывать свадьбу бывшему. Своими же руками торжественно вручить его другой женщине. Впереди две недели, что превратят мою жизнь в ад. Наверное, я должна пережить это. Увидеть все собственными глазами, чтобы не питать ложных надежд. Пройтись по осколкам собственного сердца босиком — и двигаться дальше. Без него.

— Ма-а-а-а! — визжат дочки в коридоре.

Шаги стремительно приближаются, дверь распахивается настежь. На пороге толкаются мои Незабудки, вызывая улыбку. Опять что-то не поделили?

— Ариша забрала цепочку! — жалуется Поля, хватая сестру за руки. — Положи на место!

— Нет! — упрямо топает ногой та. — Ты стукачка!

— А ты воровка!

— Прекратите обзываться и извинитесь друг перед другом, — строго приказываю обеим. — Веселое «доброе утро», — тяжело вздыхаю, поднимаясь с постели.

Надув губы, они послушно обнимаются, а потом Ариша протягивает мне цепочку, из-за которой они поссорились.

— Давай папу поищем? — тихонько лепечет, строит умоляющие глазки и наклоняет голову.

На раскрытой ладошке — армейский жетон. Миша оставил мне его перед тем, как уехать навсегда, а я сохранила в детских вещах, как оберег. Показывала дочкам, когда они спрашивали об отце. Теперь понимаю, что зря.… Мои смышленые малышки жадно впитывали каждое слово, а в их маленьких, чистых сердечках с каждым днем разрасталась надежда. Я сама виновата в этом.

— Вдруг папу украли? — испуганно округляет глаза Поля.

Наивные вопросы рвут мне душу в лохмотья. Дети даже не догадываются, что их отец совсем рядом. Он сам сделал выбор в пользу жены и сына, а мы ему оказались не нужны.

Как сказать им об этом? Как объяснить?

Молча забираю жетон, зажимая его в кулаке, и порывисто обнимаю девочек. Расцеловываю румяные щечки, улыбаюсь через силу, пряча слёзы, и бодро предлагаю:

— Давайте вы сегодня садик прогуляете?

— А можно?

Они загораются, как два огонечка, мгновенно переключаясь на новую тему. Забывают о ссоре, но не об отце.… Наш нелегкий разговор остается в подвешенном состоянии, и я решаю доверить его специалисту.

— Мы поедем к бабушке. Сегодня у тети Ники выходной. Если она дома, я попробую уговорить ее погулять с вами, — подмигиваю дочкам, а они с радостными вскриками повисают на моей шее.

— Ур-р-р-ра!

Моя сестра — психолог по образованию, умеет находить подход к детям и не раз выручала меня в самых, казалось бы, тупиковых ситуациях. Когда меня душат эмоции, Ника подключает разум и опыт. Раньше она консультировала меня по телефону, так как жила с мужем за границей, но после тяжелого развода вернулась в Питер с сыном. Они тоже поселились у матери, потому что им больше некуда было идти — супруг оставил Нику без гроша. Отсудил все, что мог, и выгнал в Россию вместе с их общим ребёнком.

Тесная мамина квартира быстро превратилась в палату дурдома. В тот момент я только открывала свое дело, но работать дома было невозможно. Маленькая площадь не выдерживала столько жильцов, дети устраивали концерты, Рыжик "подпевал", а соседи ругали нас за шум. Мне пришлось в очередной раз взять деньги со счета, оставленного нам Мишей, и снять отдельное жилье, чтобы никого не утруждать. Теперь мы ездим друг к другу в гости.

Надеюсь, Ника поможет мне мягко объяснить дочкам, что отец не вернется и больше не нужно его ждать, при этом не травмировать их. В конце концов, она лично прошла через это с собственным сыном, который на три года старше моих близняшек.

— Только ведите себя хорошо, иначе ваша тетушка испугается и сбежит, — грожу пальцем.