Глубокие воды (СИ) - Марухнич Фиона - Страница 27

Неожиданно во мне вскипело странное чувство – негодование, граничащее… с ревностью? Неужели? Но это, кажется, была именно она, и я не знала, что с этим делать. Я резко выпалила:

— Да он вообще зануда! Любит всё контролировать! А ещё он бабник, и я тебе об этом говорила!

— Может, он просто не нашёл свою, — парировала Крис, загадочно улыбаясь. — Я могу ему в этом помочь.

Я вспыхнула от её слов:

— Нет! Он непостоянный! Он не способен на длительные отношения!

Крис не унималась и начала распинаться, пошло и мечтательно закатывая глаза:

— Если бы у меня был такой дядя… я бы жила у него в постели… только в его постели…

Кровь прилила к щекам. Я не выдержала и щёлкнула пальцами перед её лицом:

— Очнись, Крис! Это дядя! Алё?

— И что? Сексу это не мешает. Ты просто, скорее всего, не в его вкусе!

Что значит, я не в его вкусе? Да кто она такая, чтобы судить? Внутри у меня вдруг закипела какая-то дикая, первобытная ярость. Он будет моим! Полностью. Целиком! Я сотру в порошок любую, кто осмелится на него взглянуть. И я докажу это, прямо сейчас, Крис.

— Да он будет есть у меня из рук, — выпалила злобно, сама не веря своим словам. Уничтожу его! Соблазню и растопчу! Он будет умолять меня, валяться в ногах… Я заставлю его страдать так, как страдаю я сейчас!

В этот момент мой взгляд встретился с яростным взглядом Адама. Даже на таком расстоянии я чувствовала, как его глаза прожигают меня насквозь. И как назло, на его губах расплылась усмешка. Не добрая, нет. Зловещая, хищная, предвещающая какую-то неминуемую бурю. И, чёрт возьми, от этой усмешки… волна жара прокатилась по всему телу, мгновенно смочив ткань трусиков.

Ненавижу его! Ненавижу эту физическую зависимость! Я поёрзалась на сидении, пытаясь скрыть волну внезапного возбуждения. Он будто почувствовал это и его взгляд стал ещё темнее, ещё глубже. Он уверенно продвигался к нам, раскидывая в стороны зазевавшуюся толпу, не отрывая от меня своего пристального взгляда.

Крис уставилась на меня во все глаза, не веря собственным ушам.

— Чего? Есть из рук? Ева, ты о чем вообще? — пробормотала она, явно сбитая с толку моими словами.

Я сглотнула, пытаясь совладать с собой. Голос дрожал, но я постаралась придать ему уверенности.

— Я… я обещаю тебе, Крис, я соблазню его и уничтожу. Просто… уничтожу его изнутри, — прошипела я, не отрывая взгляда от надвигающегося Адама.

Крис издала отрывистый, нервный смешок, но быстро пришла в себя, её глаза загорелись новым блеском. Азарт. Она почувствовала запах авантюры.

— За сколько? — вдруг спросила она с лукавой улыбкой.

Я вскинула брови, непонимающе глядя на подругу.

— Что "за сколько"?

— Ну, за сколько времени ты собираешься его соблазнить? — уточнила она, по-прежнему не отрывая взгляда от Адама.

Я выпалила на одном дыхании, прикованная к Адаму, который уже почти добрался до нашего столика:

— Да хоть за неделю!

Крис хитро улыбнулась, покачав головой.

— Как-то это слишком самоуверенно, Ева. Дам тебе месяц.

Мой взгляд метнулся к Крис. Месяц? Да пожалуйста!

— Месяц так месяц, — усмехнулась я, стараясь скрыть растущее напряжение.

— Только если ты не соблазнишь своего мега-секси-бомбу дядю, то… выполнишь любое моё желание! — выпалила Крис, сверкая глазами.

Я прищурилась. Крис, конечно, могла придумать множество пошлых желаний, но я должна была выиграть этот спор. Любой ценой.

— Без проблем, — ответила я, стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности.

В этот самый момент перед нашим столиком появился Адам. Он возвышался над нами, подобно тёмной скале, буравя меня своим пронзительным, нечитаемым взглядом. Воздух вокруг нас загустел, наэлектризованный его присутствием.

Чёрт, это будет сложнее, чем я думала.

Глава 23. Адам

Запах дорогого виски и дешёвого парфюма ударил в нос. Этот бар, с его напускным шиком и толпой разодетых манекенов, вызывал у меня лишь презрение. Но я был здесь, стоял напротив Евы, и ярость душила меня, как удавка. Она смотрела вызывающе, но я видел этот предательский тремор в её руках. Хотелось схватить её, встряхнуть, выбить всю эту дурь, заставить понять, что она – моя. Моя ответственность.

Мысль о шлепках по заднице не была шуткой – нет, ни в коем случае. Это было не просто импульсивное желание. Это было какое-то первобытное требование моей души, чтобы она почувствовала мою власть, ощутила на каждой клетке кожи последствия неповиновения. Я хотел оставить отпечаток своей ярости, клеймо, которое бы напоминало ей о том, кто я, и кто она. Чертовски хотел, чтобы она неделю не могла сесть. И чтобы каждое покалывание напоминало о том, как сильно она меня бесит, как выворачивает наизнанку одним своим видом… одним своим существованием.

Я пытался быть хорошим опекуном, понимающим, заботливым. Но все мои усилия разбивались о стену её ненависти, её непримиримого бунта. Глубокий вдох, еще один… нужно успокоиться. Держать себя в руках. Но это становилось невыносимо.

Я нашел её. Выследил эту дерзкую девчонку. В её расширенных зрачках мелькнула искра удивления. Отлично. Значит, она не думала, что я приду. Не подозревала, что у меня достаточно средств, чтобы всегда знать, где она.

— Какого чёрта ты тут делаешь? — спросила она дрожащим голосом, но вызов в глазах не угас.

Я позволил холодной улыбке тронуть мои губы. Улыбкой хищника, скрывающего желание подчинить, сломить её сопротивление.

— Я пришёл напомнить тебе, Ева, что ты всё ещё моя подопечная. И ты должна заплатить за ослушание.

Я протянул руку, чтобы схватить её, увести отсюда. Домой. Где я смогу… разобраться с ней. Но она отскочила, как от огня, вырывая свою руку из моей хватки.

Волна обжигающей ярости захлестнула меня с головой. Я почувствовал, как закипаю изнутри. Желание наказать её за неповиновение, за этот дерзкий взгляд, за эту чёртову своенравность стало просто невыносимым.

Я видел её испуг, но она не сдавалась. Не хотела показывать свою слабость. И тут я заметил её подругу, эту черноволосую… хищницу. Она не сводила с меня глаз, пожирала взглядом. Отвратительно. Надоело это внимание, этот интерес. Но сейчас это было неважно. Важна только Ева.

К ним подошли какие-то типы. Одежда кричала о богатстве – брендовые джинсы, модные пиджаки, брошенные на диваны при входе. Один из них держал в руках два коктейля. Русоволосый юнец с самодовольной ухмылкой.

И вдруг взгляд Евы изменился. В нем появилось… что-то хищное? Она перехватила коктейль у этого мальчишки, поставила его на столик и… поцеловала его. Вот так просто. Не стесняясь, не обращая на меня никакого внимания.

Моя... Ева? Когда, чёрт возьми, она успела стать моей? Моя племянница, моя кровь… Нет, это безумие. Я сумасшедший. Ненормальный. Это же… неправильно. Чувства, которые я так долго в себе давил, пытался искоренить вырывались наружу. Я помню её ребенком, Ева – моя семья. Я не должен чувствовать ничего подобного, у меня нет на это никакого права. Но я чувствую.

Слепая ярость пронзила меня насквозь. Что она себе позволяет? Что, чёрт возьми, она делает?

Всё. Это последняя капля. Последняя, мать его, капля в чаше моего терпения. Я скинул с себя остатки самообладания и, как одержимый, подошёл к ним. Одним резким движением отодрал этого урода от Евы. Душа требовалакрови. Просто вопилао крови. Иначе я бы не сдержался и сделал больно Еве, а этого я не хотел. Мой кулак с силой обрушился ему в лицо, и он полетел на пол, разметав вокруг брызги крови. Нос разбился, кровь хлестала фонтаном. Чёрт, я точно ненормальный, и причина этому – Ева.

В голове пронёсся вихрь из безумных мыслей: запереть эту дерзкую девчонку в комнате, никуда не позволять выходить, перевести учёбу в университете на удалённый формат, чтобы не общалась с такими шлюхами, как её подруга. Чёрт… я устал смотреть, как Ева превращается в… не хочу даже произносить эти слова. Ева в прошлом, и нынешняя Ева – как две противоположности. Я до сих пор не привык, что она выросла, что нет больше той невинности, один только вызов и бунт. Этот пацан что-то мычал, держался за лицо. Мне было плевать.