Глубокие воды (СИ) - Марухнич Фиона - Страница 67

Адам застонал от удовольствия, и эти стоны становились всё громче. Я чувствовала, что он на грани. Плотно прижавшись тазом, я ощущала каждый его сантиметр внутри себя. Чувствительность была почти болезненной, но я не могла остановиться. Не хотела. Я жаждала его, жаждала этого момента.

— Да, чёрт возьми, малышка, — прорычал Адам, крепче сжимая мою талию.

Я взяла инициативу на себя, двигаясь всё более развязно. Вверх и вниз, опускаясь глубже и быстрее, пока голова не закружилась.

Я чувствовала приближение нового оргазма.

Очередное движение вниз – и мой клитор встретился с его лобком. Взрыв внутри меня был не слабее предыдущего. Запрокинув голову, я закричала, чувствуя, как мышцы сжимаются вокруг него. Пальцы Адама впились в мою кожу, и его низкий, животный рык возвестил о скором освобождении.

Когда он стал твёрже и больше внутри меня, я задохнулась от переполняющих меня чувств. Толчки участились, становясь всё более неистовыми.

И вот, финальный рывок, пульсация члена, наполняющая меня его семенем. Я наслаждалась каждым мгновением, чувствуя его глубоко внутри. Отдавшись полностью, забывая обо всём на свете в его объятиях.

Я упала ему на грудь, кожа была влажной от пота, и мы тяжело дышали в тишине комнаты. Он обнял меня, и мы перекатились на бок, лицом к лицу. Его член всё ещё был внутри, и волны удовольствия продолжали накатывать одна за другой.

Закрыв глаза я прижалась лбом к его мокрой груди, наслаждаясь его учащённым сердцебиением.

Не верилось, что всё это происходит на самом деле. Не верилось, что Адам действительно мой.

Он снова поцеловал меня в лоб, и эта нежность в нем трогала до глубины души.

— Кажется, маленькая чертовка завладела мной целиком и полностью, — в его голосе звучала ирония, смешанная с нежностью.

Я крепче обняла его в ответ, улыбаясь.

— Я тоже люблю тебя.

Глава 50. Ева

Звонкий голос лектора доносился до меня словно сквозь толщу воды. Я сидела на лекции, уставившись в одну точку на стене, и не видела ничего вокруг – ни профессора, ни сосредоточенные лица одногруппников, ни их странные, изучающие взгляды.

Я коснулась шеи, и щёки тут же вспыхнули предательским румянцем. Даже толстый слой тонального крема не смог скрыть засосы, которыми меня щедро "наградил" Адам. Я вздохнула.

Как же сложно было оторваться от него сегодня утром! Мысли о горячей воде, в которой мы переплетались телами, всё ещё обжигали кожу. Но я понимала, что наш марафон не может продолжаться вечно. В конце концов, у меня есть учёба, и нужно помнить о реальности.

Учёба…

В голове мелькнуло неприятное осознание. Я ведь так и не призналась Адаму, что моя противозачаточная таблетка всё ещё пылится под кухонным шкафом. Нужно будет решить эту проблему, как можно скорее. Записаться к гинекологу сразу после месячных, и обезопасить себя…

Я нервно сглотнула.

А затем снова в голову ворвались его слова:

«Обязывает меня жениться на тебе».

Жениться… Неужели это возможно?

Это было за гранью разумного, невероятно, но так желанно. А не запрещает ли российское законодательство такую связь между дядей и племянницей? Не будет ли это проблемой?

Вопросов становилось всё больше, и они клубились в голове, как взбесившиеся шершни.

Сегодня я пообещала встретиться с Катькой, моей школьной подругой, и рассказать ей обо всём, что происходит между мной и Адамом. Катя всегда умела разложить всё по полочкам, успокоить и дать дельный совет. Но теперь, к истории про нашу запретную любовь и незащищённый секс, добавилась эта безумная идея о свадьбе. Всё закручивалось в такой водоворот, что казалось, я вот-вот захлебнусь в нём.

— Ева, — услышала я голос профессора. Он был каким-то странно-настойчивым. Я вздрогнула, почувствовав, как краска заливает лицо. — Ева, вы можете аргументировать свою позицию относительно доктрины исчерпания прав в контексте параллельного импорта?

Я моргнула, пытаясь вынырнуть из оцепенения. Его взгляд был прикован ко мне, изучающий, давящий. Я чувствовала, как по спине пробегает холодок.

— Простите, — пролепетала я, — Могли бы вы повторить вопрос?

Он вздохнул, покачав головой.

— В последнее время вы витаете в облаках, Ева. Сама на себя не похожи. Уже декабрьские праздники ждёте?

Ехидный смешок пронёсся по аудитории. В этот же момент с задней парты раздался громкий, нарочито удивленный голос:

— Профессор, посмотрите, какие у нашей красотки засосы! Видать, эти несколько дней были горячими. Тут явно не до занятий по интеллектуальной собственности!

Кровь прилила к щекам, я почувствовала, как внутри поднимается ярость. Медленно повернувшись в сторону говорившего, я процедила сквозь зубы:

— Не твоего ума дела, с кем я трахаюсь.

По кабинету пронёсся сдержанный смех. Я отвернулась, чувствуя, как закипаю изнутри. Профессор что-то говорил о недопустимости подобного поведения, но слова совсем не доходили до сознания. Я просто хотела провалиться сквозь землю.

Кровь продолжала стучать в висках, когда я пулей вылетела из аудитории после окончания лекции. Плевать на профессора, плевать на одногруппников. Хотелось просто уйти, исчезнуть, раствориться в толпе, чтобы никто не видел моего унижения.

В холле я достала телефон, надеясь застать Крис онлайн. Обычно она отвечала моментально, но сегодня… ни одного сообщения. Я набрала её номер, и снова – тишина. Только длинные гудки эхом отдавались в моей голове.

— Похоже, у Крис новогодние праздники на несколько недель раньше положенного, — пробормотала я себе под нос. Крис, моя оторва-подруга, могла пропасть из виду на несколько дней, если на горизонте появлялся интересный парень и бутылка чего-нибудь покрепче.

Быстро найдя номер Катьки, я написала ей сообщение:

«Привет, Кать, сегодня всё в силе?»

Через несколько минут, которые казались вечностью, телефон завибрировал. От радости я чуть не выронила его из рук.

«Конечно, как я могу пропустить такие откровения с твоим дядечкой? (емоджи радости) Где хочешь обсудить свою… порочную связь?»

Я усмехнулась. Из уст Катьки это звучало особенно эпично, будто я не трахаюсь с дядей, а расчленяю людей. Но сейчас мне была нужна её поддержка.

В голове промелькнули варианты, где можно спокойно поболтать. Хотелось чего-то уютного, но в то же время не слишком людного. Вспомнилась улица Солянка, с её узкими переулками, старинными зданиями и небольшими кафешками. Там, где-нибудь в тихом дворике за чашкой кофе, можно было бы спокойно выложить Катьке всё, что накипело.

Я быстро напечатала ответ:

«Давай на Солянке? Там есть пара тихих кофеен во двориках, никто не услышит наших секретов».

Телефон снова завибрировал, и я сглотнула, стараясь унять волнение.

«Конечно, давай к трём часам дня?»— пришло сообщение от Катьки.

Я тут же ответила:

«Договорились!».

Остаток лекций прошёл словно в тумане. Я старалась не привлекать к себе внимания, поэтому пересела на последнюю парту. Боковым зрением я чувствовала, как парни бросают на меня странные взгляды, то и дело поглядывая на засосы на шее. Животные. Уверена, многие уже мысленно строили планы "подката", но мне было совершенно неинтересно.

Когда лекции закончились, я вылетела из университета с такой скоростью, будто за мной гналась сами демоны. На улице шёл снег, и я вздрогнула, поёжившись в тёплом пуховике. Возле университета, как и всегда, меня ждала машина.

— Чёрт… не получится прошмыгнуть незамеченной, — с раздражением пробормотала я и направилась прямиком к авто.

Адама, как я и ожидала, не было. Снова его личный водитель – Константин. В принципе, после нескольких дней безудержного секса во всевозможных уголках нашего дома, во всевозможных позах и ласках, меньше всего мне сейчас хотелось смотреть Адаму в глаза. Я могла бы сделать что-то необдуманное. К примеру, трахнуться с ним снова в машине, или, ещё хуже, отсосать прямо на месте.