След мантикоры - Стрельникова Кира - Страница 9

– Ханна! – громко крикнула Сиана, не дослушав дочь. Горничная явилась почти сразу. – Уведи её, – коротко бросила саера эр Лаано и отвернулась к пасынку, заговорив с ним уже совершенно другим, ласковым и тёплым голосом. – Ну, дорогой, что ещё было сегодня в школе? Учителя тебя так хвалят!

Риоре, которую отвели обратно в комнату, расплакалась тогда и никак не могла успокоиться, и когда Сиана вернулась с семьёй с прогулки, обнаружила, что у Ри поднялась температура и её слегка лихорадило. Лорна вызвала отца, не желая возиться с заболевшей дочерью, и тогда Риоре первый раз слышала, как Элмари повысил голос. Он категорично заявил, что больше не отпустит к ней дочь дочь, однако Сиана особо и не возражала. С тех пор поездки к матери прекратились, хотя к отцу саера эр Лаано изредка приезжала.

Сегодня тоже всё происходило, как обычно. Сиятельная лорна приехала, небрежно коснулась губами щеки дочери и вручила ей очередной подарок. Провела затянутой в перчатку ладонью по плечу, обронила:

– Милая, девушке в твоём возрасте надо выглядеть аккуратнее, – палец Сианы убрал с лица Риоре выбившийся из причёски локон.

Девочка не успела отклониться, хотя прикосновение матери вызвало неприязнь. После чего Сиана снова уединилась с отцом в кабинете. А после её ухода Ри и задала отцу вопрос про то, любит ли её мать.

Зачем она посещала их дом, Риоре, конечно, поняла гораздо позднее: саере эр Лаано нужны были деньги, не более. А дочь… дочь служила лишь благовидным предлогом для очередного визита. Став старше, Риоре не раз думала, что Сиана вообще не любила никого из них – ни отца, ни дочь, родившуюся вопреки надеждам человеком, а не лорной. Хорошо, при разводе признали, что виновата Сиана, и Риоре ей не отдали – чему последняя, став взрослее, только радовалась. Но, несмотря на это, требование саеры эр Лаано, чтобы несколько недель в году дочь проживала с ней, суд все же удовлетворил. И отец вначале просто выделял значительные суммы на то, чтобы в эти недели его девочка ни в чем не нуждалась, а после истории с болезнью, как он сам потом объяснил – чтобы Сиана не требовала слишком часто свиданий с Риоре.

– Пап, а зачем ей это, раз она равнодушна ко мне? – удивилась Ри, когда отец завёл этот серьёзный разговор – девушке как раз исполнилось пятнадцать.

– Милая, по закону было решено, что ты должна какое-то время жить с ней, а не всё время со мной, – со вздохом объяснил Элмари. – Зачем? Ты богатая наследница, Ри, очень богатая, – господин Телме поджал губы, в его глазах мелькнуло раздражение. – И с твоей матери станется попытаться этим воспользоваться. Показать тебя нужным людям, например, или ещё что похуже, – Элмари отвернулся. – У неё постоянно много гостей в доме, и я не хочу, чтобы… с тобой что-то случилось, милая, – отец запнулся. – Ты сама знаешь, Сиана не будет присматривать за тобой. Мне хотелось бы верить, что она не будет сама подстраивать ситуацию, после которой ты будешь вынуждена выйти замуж для спасения своей репутации, но… – Элмари помолчал и продолжил. – Именно поэтому мне проще заплатить ей, тем более, то, сколько я даю твоей матери, сущие мелочи.

Да, сейчас Риоре уже знала – её отец, пусть и не являлся дворянином по рождению и появился на свет в семье средней руки торговца, был на данный момент просто неприлично богат, если не сказать больше. Зачастую даже говорили, что богаче господина Телме в стране только Император. И это утверждение весьма близко к истине. При этом ни один человек или лорн не сказал бы, что состояние Элмари получено им незаслуженно или нечестным путем.

Только вот деньги её отца пока что лично Риоре принесли мало счастья, если не сказать больше. За последние три года, пока они жили вдали от столицы тихой, размеренной жизнью, Ри не раз приходила в голову мысль, что она чувствовала себя гораздо счастливее, если бы отец не был настолько состоятелен. А сама Риоре родилась бы в обычной семье, и её матерью стала бы какая-нибудь простая женщина, а не сиятельная лорна…

Наши дни

– Госпожа Риоре, саер Арно эр Уинорд, – голос дворецкого ворвался в размышления девушки, и она вынырнула из воспоминаний.

Вслед за слугой порог столовой переступил её «братик», к которому девушка не испытывала совершенно никаких положительных чувств. Ри поймала вопросительный взгляд дворецкого, уловила на его лице сомнение и поняла, что верный слуга не хочет оставлять её наедине с гостем. Не вызывал доверия у дворецкого благородный лорн. Но Риоре не собиралась показывать Арно, что опасается его. Поэтому она молча кивнула, дав понять, что справится. Зная его, госпожа Телме подозревала, дворецкий останется поблизости от столовой. На всякий случай. Девушка удержала улыбку и посмотрела на гостя, чуть прищурив аквамариновые глаза.

Саер эр Уинорд выглядел, как настоящий аристократ. Одетый с иголочки, лощёный, на лице – скучающее, слегка презрительное выражение, губы скривлены в небрежной усмешке. Риоре никогда такие не нравились, они вызывали у неё чувство брезгливости и отвращения. Подобные сводному брату считали, что окружающие делятся на две категории: тех, кто может быть полезен в плане денег, связей и власти, и бесполезных. И девушка могла спорить, на что угодно, только благодаря состоянию отца, а не родственным связям, для Арно она входила в первую категорию. Для девушки вся красота гостя сводилась на нет его надменностью и высокомерием. Взгляд саера медленно обвёл изящно обставленную столовую, остановился на столе с остатками завтрака. Риоре не торопилась здороваться, внимательно глядя на Арно и сохраняя бесстрастный вид.

Он первый нарушил тишину, не дождавшись приветствия от хозяйки. Посмотрел на девушку, его усмешка стала шире, и лорн с неприкрытой иронией произнёс:

– Что же, дорогая сестрёнка, неужели ты не рада меня видеть? А где же мой поцелуй? Предложение выпить чаю? Поговорить, м?

Риоре выгнула бровь, ничуть не задетая его тоном – чего ещё ожидать от лорна, который в детстве при каждом удобном случае отравлял ей жизнь насмешками и грубыми шутками. Теперь же, когда он повзрослел, а она стала завидной невестой с большим состоянием, да ещё и неожиданно похорошела, всё резко изменилось. Девушка прекрасно понимала, откуда растут ноги у такого показного дружелюбия и настойчивых попыток навязать ей своё общество при каждом удобном случае. О, глупой она не была, нет. И от наивности очень быстро избавилась. И радовалась, что живёт с отцом – у матери ей бы прохода не давал наглый Арно, а мать точно нашла бы способ добраться до состояния бывшего мужа через дочь.

– Вы ждёте от меня вежливости и дружелюбия? – холодно обронила она. – Напрасно. Говорите, что вам надо, и я вас не держу в моём доме.

Саер эр Уинорд издевательски рассмеялся, ничуть не уязвлённый ответом Риоре.

– О, милая сестричка, ну нельзя же быть такой злопамятной, – насмешливо заявил он и сделав несколько шагов в столовую, остановился посреди комнаты, заложив руки за спину. – Мы ведь были детьми. Или ты всех так неприветливо встречаешь? Даже тех, кто принёс радостную весть? – Риоре, слушая его, злилась всё сильнее – она догадывалась, какую именно весть Арно считает радостной, но сама она думала совсем по-другому. Но молчала, не прерывая гостя и пока сдерживая эмоции. Арно продолжил всё с той же ухмылочкой. – О, а может, господин Телме разорился? – с наигранной озабоченностью произнёс он. – И поэтому вы, госпожа Риоре, не имеете возможности принять гостя, как полагается? Хотя, кажется, я понял, в чём дело, – Арно с притворным сожалением вздохнул. – Наверное, господин Телме в силу своего происхождения не смог дать вам того воспитания, которое полагается иметь любой порядочной девушке. Ваша матушка будет весьма огорчена этим фактом, – голос лорна стал вкрадчивым, в глазах блеснул триумф, – когда я ей об этом сообщу.

Арно прошёл к дивану и по-хозяйски развалился на нём, закинув ногу на ногу и не сводя с Риоре взгляда. А девушка при последних словах не сдержалась. Со звоном поставив чашку на блюдце, она резко поднялась и процедила сквозь зубы ровным голосом: