Газлайтер. Том 39 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 22

Я раздуваю её, как кузнечный мех, направляю короткий, выверенный импульс в руку и просто телепортируюсь к колоколу — прямо внутрь неприступного кольца Живых доспехов.

— Остановите его! — в испуге ревёт гаргулья.

Поздно. Моя ладонь уже касается колокола.

Живые доспехи мгновенно переходят под мой контроль и застывают, будто их вырубили одним щелчком. О, сработало. Хм. Прикольно. План «Б» вообще-то был схватить колокол и уносить ноги, но, как выяснилось, он не понадобился.

— Разберите этого говоруна на запчасти, — киваю на гаргулью. — И достаньте тухлую тушёнку, что там внутри сидит.

Железяки реагируют сразу. Они набрасываются на гаргулью, рвут её, крошат сталь, ломают сочленения, превращая грозную конструкцию в бесполезную груду металлолома.

Одна из железяк протягивает мне стальную пятерню — в сжатых пальцах бьётся маленький лилипут сантиметров пятнадцати ростом, со злыми, бешеными глазёнками.

— Пусти! — пищит он, отчаянно пиная стальные пальцы.

— Так ты и есть Голиаф? — хватаю лилипута за козлиную бородёнку двумя пальцами. — Вот и увиделись воочию.

Перекидываю его в руки Грандбомжа и отворачиваюсь. За спиной раздаётся характерный хруст очень маленьких позвонков. Я на это даже не оборачиваюсь. Меня сейчас волнует только колокол. Ведь это пульт управления всей Кузней-Горой!

Я оглаживаю ладонью холодную поверхность колокола, размышляя вслух:

— Раз местный лорд-протектор отбыл, придётся назначать нового.

В этот момент раздаётся звонкий, отчётливо поставленный голос:

— Эта фальшивая гаргулья не была лордом-протектором.

Из бокового прохода выходит Живой доспех — весь в шипах разной длины. Его форма не просто повторяет, а подчёркнуто вылепляет очертания женской фигуры: выпуклые линии, подчёркнутая грудь, узкая талия и плавный изгиб бёдер, будто сталь намеренно приняла вызывающе женственный силуэт.

Она останавливается напротив, выдерживает паузу и произносит ровно, с нажимом, чуть склонив голову:

— Я — леди-протектор, новый владыка Кузни-Горы.

Раздаётся глухое «бах» — это Грандбомж упал со своего скакуна и, кажется, сломал себе шею.

— Принцесссссса Шипов… — хрипит он, пытаясь подняться со свёрнутой набок головой.

Я смотрю на эту стальную причуду и невольно усмехаюсь про себя.

«Ну вот, — думаю. — Теперь Хоттабыч точно не успокоится, спасибо этим двоим».

Что интересно, меня переполняет только радость за Грандика. Да и грядущие проблемы обещают ворох возможностей!

Глава 11

Осада Кузни-Горы, Та Сторона

Ледзор прибывает в лагерь у подножия Кузни-Горы и, недолго думая, без всяких церемоний заваливается прямо в шатёр к Аусту. У того как раз идёт планёрка с лордами-дроу. За столом разложены карты, схемы, пометки мелом, обсуждение идёт вполголоса. Тут же присутствует и Гумалин Трезвенник, сидящий с недовольным видом.

— Ну чего, остроухие! Совещаетесь? — гремит Ледзор с порога. — А где граф? Хочу уже порубить пару сотен вражеских голов! Хо-хо, хрусть да треск!

Мощный бас загорелого морхала оглашает шатёр так, что полог слегка колышется. Утончённые дроу синхронно морщатся, явно не привыкшие к таким бурным проявлениям эмоций и такому уровню децибелов.

— Шеф сейчас в Кузне-Горе, — грустно вздыхает Гумалин, даже не поднимая взгляда от стола.

— Где? — Ледзор резко наклоняет голову, будто не расслышал.

— В скале-замке, — отвечает Ауст, прочищая пальцем забившееся ухо. — И давай тише, дикарь. У нас тут вообще-то планёрка.

— Какая ещё, мороз на кости, планёрка⁈ — возмущённо гремит Ледзор, оглядывая ряды дроу. — Граф сейчас опять в одиночку сражается в самом стане врага, а вы тут чаи гоняете⁈

Он переводит взгляд на походный самовар на столе, на аккуратно расставленные блюдца с ватрушками и фыркает.

— Это казид притащил, — бурчит Ауст. — А ватрушками королевы угостили. Что до короля — он сам так велел. А сейчас и вовсе приказал отрубить артиллерию и развернуть в тыл Золотого Дракона.

— Ну и насчёт чего вы тогда совещаетесь? — не унимается Ледзор. — Хрусть да треск!

— Насчёт распорядка банных дней, — не дрогнув и бровью отвечает лорд-протектор Багровых Земель. — У нас внезапно обнаружился недостаток печей для растопки, так что вводим очередь.

— Мороз на кости, да уж! — Одиннадцатипалый, не выдержав, машет рукой, разворачивается и тяжело топает к выходу из шатра.

— Ты куда собрался, дикарь? — окликает его Ауст вслед.

Ледзор, уже откинув полог, оборачивается и бросает через плечо:

— Ну, как я понял, граф сейчас в той самой скале. Так что я иду туда.

— У нас приказ дожидаться короля здесь, — лорд-протектор задирает подбородок. — Или ты думаешь, мы тут по своей воле отлыниваем от сражения?

Ледзор усмехается насмешливо, широко и нагло.

— Это у вас приказ, остроухий. А мне его никто не давал, хо-хо!

И уже выходя, добавляет:

— Да и не забудьте меня в очередь добавить. Банька — это хорошо. Особенно с крапивным веником. Хо-хо.

После чего он окончательно скрывается из шатра и направляется в сторону одинокой, мрачно вздымающейся скалы Кузни-Горы.

Багровый дворец, город Нема, Багровые Земли

Диана приходит в себя медленно, словно выныривает не из сна, а из вязкого, тягучего обморока. Забытьё, навалившееся на неё после плена Живого доспеха, отпускает неохотно, рывками. Зеленоволосая полубогиня несколько мгновений просто лежит, вслушиваясь в тишину, затем поднимает голову с подушки.

— Алкмена, — зовёт она хрипло, не сразу узнавая собственный голос.

Ответ приходит не от той, кого она ожидала услышать.

— Её здесь нет, прабабка, — спокойно произносит Красивая, сидящая на стуле подле кровати да еще в человеческом облике, что вообще для красноволосой редкость.

Диана переводит на правнучку взгляд. Красивая устроилась у кровати так, будто дежурила здесь уже давно.

— Алкмена сейчас у себя, — добавляет Красивая, усмехнувшись. — Выглядывает в окно своего остроухого некромага, когда же тот вернется.

Диана морщит лоб, собирая мысли:

— Где мы?

Красивая поворачивается, смотрит прямо, без насмешки, но и без особой мягкости.

— У Данилы в Багровом дворце.

— У короля Данилы?

— И, между прочим, ты, прабабка, изрядно наломала дров. Тебе чертовски повезло, что Данила не оставил тебя тонуть в магме, хоть ты и заслужила.

Диана поёживается — не столько от сказанных слов, сколько от накативших воспоминаний. Как же она сглупила, отправившись к Древнему Кузнецу! Он и не стал тянуть: сразу заковал её в Живую броню и без колебаний использовал как наживку, холодно и расчётливо. И ведь король Данила предупреждал. И даже Багровый Властелин, при всей своей топорности и отсутствии элементарной осторожности, говорил ровно то же самое. Но она не послушала никого.

— Я заманила Багрового Властелина в ловушку, — произносит Диана тяжело. — А еще там был король Данила…

Красивая криво усмехается.

— Ну да, — отвечает оборотница. — Косячница ты ещё та!

Диана переводит на неё внимательный взгляд и, помолчав, спрашивает:

— Почему ты сидишь здесь со мной, правнучка?

Красивая на мгновение теряется. Совсем чуть-чуть, но Диана замечает эту паузу. Затем оборотница пожимает плечами.

— Да так, — говорит она. — Заглянула посмотреть, ну и посмеяться над твоей беспомощностью, прабабка. А ты как раз взяла и очнулась.

Однако слова плохо сочетаются с её видом. Под глазами Красивой заметны синяки, такие, какие бывают от бессонных ночей. Они выдают куда больше, чем сама она собиралась признать.

Диана, уловив это несоответствие, переводит разговор на куда более важное:

— Где сейчас король Данила? Я хочу с ним поговорить. И поблагодарить его.

Красивая качает головой.

— Ему сейчас не до тебя. Данила осматривает новые владения.

Диана хмурится, не скрывая недоумения.